– Какой? – Ярослав, у которого ответ был написан на лице, появился в дверном проёме. – Старый? Я его выбросил.

– Ты же специально это сделал, чтобы мне негде было спать! – Диван не был старым, он был шикарным.

– Почему негде? А кровать? – Вот ехидна, а не человек.

– Тогда ты спишь на полу! – упираю руки в боки. – Понял меня?

– Вась. – Годзилла начинает смеяться.

– Что? – Не понимаю, что его так рассмешило.

– Тебе нежарко в зимней пижаме летом?

Осматриваю свой наряд и остаюсь довольна. Ни сантиметра оголённого тела, ни малейшего повода к домогательствам. А жар костей не ломит, знаете ли.

Расплываюсь в довольной улыбке. Со стороны выгляжу как психически больная, но плевать.

– Нет. – Протягиваю так, словно выиграла в лотерею. Ярослав крутит у виска. После чего обходит меня как ни в чём не бывало и идёт в душ. Я проводив его взглядом, несколько минут мнусь на месте, а потом пожимаю плечами и иду спать.

Выключаю в комнате свет и укладываюсь на кровати поудобнее. Годзилла пусть спит на полу, сам выбросил диван. Его выбор. Имеет право.

Постепенно сон берёт надо мною вверх, и веки тяжелеют. Я слышу, как Ярослав выходит из душа и выключает в ванной свет, потом он закрывает окна (зачем?) и идёт в спальню.

Я была к этому готова. Стоит ему подойти, как я выбрасываю ногу вперёд и останавливаю его.

– Занято.

Яр обхватывает мою лодыжку и отводит ногу в сторону. Приходится открыть глаза, чтобы посмотреть в лицо наглецу. Лучше бы я этого не делала. Ярослав был абсолютно голым.

Чувствую себя глупо, я тут же зажмурилась, но даже с закрытыми глазами вижу, как раскачивается его здоровенный член из стороны в сторону, призывая к чему-то запретному.

Годзилла, пользуясь моим замешательством, подвинул меня и лёг на кровать, не накрываясь одеялом.

– Для меня всегда свободно.

Стоило ему разместиться рядом, как меня окатило жаром. Я тут же стала потеть как проститутка в церкви. Мне перестало хватать воздуха, он за секунды раскалился и обжигал лёгкие.

– Спокойный ночи, Лиса. Сладких снов. – Ярослав зевнул и раскинул ноги, готовясь ко сну. Если он чувствовал себя вальяжно, то мне казалось, что меня поджаривают на костре.

До моего прояснившегося сознания стало доходить – зачем Ярослав закрыл все окна. Хитрец хотел заставить меня раздеться.

Я сжала кулаки, села на кровати и пихнула его в бок, но Яр лишь усмехнулся, даже не открыв глаз. Хотелось встать и открыть все окна, уйти демонстративно спать в другое место. Я практически встала, когда во мне заиграло упрямство. Не позволю Годзилле одержать победу в этой битве. Пусть не думает, что у него надо мной есть власть.

– Спорим, что ты будешь спать голенькая уже к утру? – интересуется он, читая мои мысли.

– Спорим. – Хмыкаю и ложусь обратно на бок на краю кровати, прижимая к себе колени. Главное, не соприкасаться с ним. Пусть не тычет в меня своей палкой. Нашёл, чем дразнить.

Нужно расслабиться и считать баранов.

Раз баран… У меня в кровати!

Конечно же, Годзилла перекатывается на мою половину кровати и обнимает меня сзади. Я не могу пошевелиться, потому что мужское достоинство ловко подпирает попку. Вздрагиваю от близости и чувствую, как молниеносно член реагирует на моё движение, он дёргается в ответ, крепчает.

– Мы так не договаривались. – цежу обижено, стараясь игнорировать льющийся пот спине. Между ног становится мокро, липко и неприятно.

– Не мешай спать. – Чувствую, что он действительно засыпает. Дыхание Ярослава становится всё спокойнее. Он проваливается в сон! Сволочь.

Я стараюсь не думать о сосиске меж булочек. Восстанавливаю дыхание, настраиваю себя на сон. Но чем сильнее я стараюсь не думать, тем отчётливее ощущаю крепкий член.

Не знаю сколько длится эта пытка, но совсем скоро я становлюсь насквозь мокрая от собственного пота. Ткань пижамы неприятно липнет и натирает. Спину сводит от напряжения. Я стараюсь не ёрзать, чтобы не потирать о член.

Решив, что имею право спать как хочу, я максимально нагло отпихиваю Ярослава, не открывая глаза и ложась на спину. Так я хотя бы не буду чувствовать его болт.

Раскидываю руки и ноги в сторону, довольная своим решением.

Яр так и остаётся на боку. Он во сне прижимается ко мне ближе, я чувствую как нечто пульсирующее ложится мне в ладонь и обжигает нежную кожу. Шок парализует меня, я распахиваю глаза и начинаю шумно дышать, не отдавая отчёта, что до истерики меня довёл самый обыкновенный член.

Чего его бояться?

Вынимаю руку и сажусь.

Пора посмотреть страху в глаза.

Я опускаю глаза, чтобы встретиться «лицом к лицу» с тем, кто кошмарит меня всю ночь.

Член Ярослава призывно торчал и изучал меня в ответ. Я не эксперт, но кажется, природа не обделила Годзиллу. Таким поршнем можно гордиться.

Руки сами тянутся к рубашке и расстёгивают верхние пуговицы. Мне нужен кислород, иначе помру. Ярослав не узнает.

Воздух тут же касается мокрой кожи и дарит облегчение. Я распахиваю полы и разминаю руками шею.

Глаза то и дело цепляются за крепкий ствол с розовой головкой и тяжёлыми яйцами. Ярослав гладко выбрит там, достоинство можно рассмотреть во всей красе.

– Смотрины окончены? Может ляжешь спать. – ровный, совсем не сонный голос вгоняют меня в краску и заставляют меня снова укутаться в пижаму. Яр тянет на себя рывком рубашку, ткань не поддаётся, и я просто падаю ему на руку.

Годзилла стаскивает с меня пижаму как с маленького ребёнка.

– Ты бы шубу надела ещё, дурында. – ворчит он. Я пинаюсь и кусаюсь, но Яр не обращает на меня никакого внимания, избавляя от одежды. – Чувствую, что следом за диваном на свалку отправятся твои вещи.

– Эй, у тебя нет на это права. Я уеду от тебя.

– Куда ты денешься.

Годзилла прижимает меня к себе, скользит ладонью по всему телу, успокаивая и распаляя одновременно. Яр целует меня за ухом, оставляя влажный след.

– Тебя так колбасит от перевозбуждения. Если бы нормально потрахались, ты бы уже спала как младенец. Как и я!

Парень продолжает меня гладить. Его голос успокаивает меня. Я вспоминаю, как он укладывал меня спать в подсобке в баре. Точно также поглаживая по голове.

– Надеюсь у тебя не было таких мыслей в баре.

– Почему же? Думаешь, за каким фигом я всегда обкладывался подушками? Чтобы ты стояка не увидела. – Признание отзывается новой порцией тягучего жара между ног. Прячу лицо в подушке, чтобы он не увидел, как сильно я покраснела. Руками я пытаюсь прикрыть грудь, чтобы Годзилла не замацал её своими лапищами.

– Спи, Лиса. – шепчет Яр. – Сегодня просто спи…

Мы спали вместе. Голые.

Перед глазами так и стоит натюрморт «Лунный свет. Член. Белые простыни…» Пора было бы уже выкинуть это из головы, но невидимая сила постоянно мне подкидывала эту картину.

Не хочется признавать, но член – красивая мужская часть тела. Раньше я понимала, почему девушки так тащатся от него, а теперь сама думаю постоянно.

Я мешала ложкой кофе уже минут пять, размышляя о прошедших событиях. Всё это время Ярослав стоял надо мной и наблюдал за этой умилительной сценой. Его надменность и поведение а-ля «я знаю всё лучше тебя» меня жутко бесили.

– Вася. – Окликает меня парень.

– А?

– Ты не слышишь, телефон звонит. – Я подрываюсь на ноги и бегу за мобильным. Надеюсь, что это Мишель. Хотелось закатить бучу подруге за вчерашнее и её предательскую влюблённость в отчима.

Но звонила не Мишель, а Сергей. Сводный настойчиво хотел поговорить со мной. Он редко звонил, и я догадывалась какой повод заставил его набрать мне.

– Серёженька, дорогой. Как я рада тебя слышать – Жутко хотелось побесить Ярослава. Только я проблеяла безобидные фразы, как Яр шлёпнул меня по попе. Шлепок было слышно даже по телефону.

Я растеряно заморгала, а Яр пригрозил мне пальцем, нашёптывая: "но – но – но"