Вытираю тыльной стороной слёзы. Ярослав – Змей. Он вчера отымел меня в баре, а сегодня утром шпилил на квартире другую. Одновременно родной и чужой.

Ужасно, что из всего вышесказанного меня зацепило лишь это? Не обман, а измена. Значит, Мишель права и я конкретно запала на него?

Мишель.

– Ах. Чёрт! – хватаюсь за сердце при виде Бориса у меня на кухне. У мужчины не было ключей и только Богу известно, как он сюда попал. Я никак не ожидала его увидеть тут. Перепугалась до чёртиков. – Что ты тут делаешь?

– Жду, когда ты нагуляешься. – Борис вальяжно курит, как ни в чём не бывало, впиваясь глазами так, что дышать трудно. – Как пообедала со Степаном?

Необычно, когда тебя ревнуют таким первобытным способом.

– Это была деловая встреча. – стараюсь сохранять спокойствие, прохожу на кухню и включаю чайник. Меня выдают дрожащие руки.

– Правда? Ты ставишь с ним предсмертный танец? Какие у вас могут быть дела? – сарказм так и сочится.

– Тебе пора. – не хочу ничего обсуждать с отчимом Али. Мы решили, что мне не стоит с ним видеться. Мужчина плохо влияет на меня. Я должна была отвлечь его и заполучить информацию, а получилось, наоборот. Борис может заполучить меня.

Мужчина снял галстук с замысловатым узором и положил его на стол, расстегнул несколько верхних пуговиц. Я следила за его пальцами как преданная собака, считывая каждое движение. У меня во рту пересохло от вожделения и страха перед более сильной особью.

– Ты не ответила на мой вопрос. – Мужчина властно поманил меня пальцем. Чувствуя неладное, я стала искать телефон в сумочке, готовая набирать 911. Не знаю, что в голове у Бориса, но хорошего мне ничего не светит. – Будешь звонить малолетнему ухажёру?

Борис оказывается рядом со мной, выдирает сумочку и бросает её на пол, заставляя меня в ужасе попятиться от него. Истории Али ожили, и Борис был точно таким Дьяволом, как его описывала подруга.

– Заигралась, Мишель. Забыла с кем имеешь дело. Я тебе не француз, которого можно безнаказанно дёргать за усы. Нельзя разводить меня на бабки и заигрывать с молодым мальчуганом. Придётся выбрать что-то одно. – Борис неправильно истолковал мою встречу и решил, что я кручу роман со Степаном. Если бы я знала, что мужчина следит за мной, то флиртовала менее очевидно. Выдыхаю с неким облегчением, постепенно завладевая ситуацией.

– Я уже сказала, что это была деловая встреча. – повторяю упрямо. – Твоя дочь попросила меня узнать кое-что для неё, я и выпытала информацию.

– Моя дочь решила тебя и под меня подложить, чтобы ты выпытала у меня нужную ей информацию? – цепкость Бориса пугает меня до колик в животе. Мужчина видит всех насквозь. У него в глазах рентген с детектором лжи. Но хуже, что я невольно выдаю планы Али.

– Нет. – смотрю прямо в глаза, делаю всё, чтобы он не распознал ложь, но по нахальной улыбке понимаю, что не получается. – С тобой само собой как-то получилось.

– Ты лжёшь, Конфетка. – Борис запускает пятерню в волосы и крепко хватает меня за их основание, заставляя меня шипеть. – Я прекрасно знаю, почему Василиса вернулась такая покладистая, хочет подложить мне какое-нибудь дерьмо. Она же с детства неуправляемая, взбалмошная, как и её отец. Не умеет ценить то, что ей дают. Протянешь руку, оттяпает по локоть.

– Не смей говорить так о ней. – ударяю коленом Бориса в пах. Смелость приходит из ниоткуда. Я загораюсь вся, сжимаю руки в кулаки. – Она мне сестра. Не по крови. Нет. А по духу. Я убью за неё, понятно?

Борис не улыбается и не смеётся, к моим словам он отнесся со всей серьёзностью. Ему как будто даже понравилась моя преданность Али.

– Ради Бога. Играйтесь на здоровье. – Мужчина выпрямляется, и у меня подгибаются ноги. Он тяжело дышит после моего удара. – Только предупреди подругу, что, если переступит черту и навредит моему бизнесу или карьере, башку ей откручу. Ясно?

– Ага. Или выдашь замуж за кого повыгоднее? Или попробуешь сам залезть? – обхватываю себя руками, напоминаю в первую очередь себе, кто такой Борис и что он из себя представляет. Я поддалась эмоциям, нужно возвращаться на орбиту и трезво мыслить.

Борис кривится от моих слов.

– Залезть? На пигалицу? Остынь. Василиса не в моём вкусе. – мужчине становится смешно от моего заявления, а меня всю передёргивает от слов Бориса.

– Правда? Тебе больше по вкусу несовершеннолетние? – прижимаюсь к стене и жмурюсь. Становится страшно после моего вопроса. Я пугаюсь, боюсь, что ударит. Но Борис подходит ко мне вплотную, прижимает к стене и запускает руки под платье, поглаживая бёдра и пытаясь успокоить. Его прикосновения практически нежные.

– Я похож на любителя несовершеннолетних девочек? – Спрашивает он хрипло. Заставляет посмотреть на него внимательнее. Ответ однозначно «нет», но я верю Али, она бы не стала лгать. – Проучил дуру один раз, чтобы перестала провоцировать и лезть на хуй. Насиловать её никто не собирался. Ты проси лучше свою подругу, что она вытворяла до этого, как приставала ко мне.

– Не верю! – пытаюсь оттолкнуть Бориса от себя, но он уже стаскивает с меня платье, разрывает его и приспускает лифчик, вываливая грудь. Его глаза жадно пожирают налитые холмики, так и просящиеся к нему в ручки. – Нет…

– Да… Ты хочешь меня не меньше моего. Не упрямься, детка. Наши отношения касаются только нас. – Для усиления убедительности рука Бориса двинулась вниз, приспустила кружевные трусики и через мгновение я почувствовала в себе два его пальца, и простонала. Убедившись, что я влажная, мужчина убрал их и стал двигаться к клитору. Он определённо знал, что нужно делать и умело этим пользовался. Несколько минут он не убирал руки от клитора, от чего я непроизвольно начала поднимать таз на встречу наглым пальчикам, как кошки во время весенней течки. Я очень хотела почувствовать Бориса в себе. Он медленно начал раздвигать половые губы, но тут же вернулся обратно. Я извивалась, и готова была умолять, чтобы он вошёл в меня, но он всё не делал этого. Я посмотрела на него умоляющим взглядом, он видимо понял, чего я хотела, и сказал:

– Ну же, скажи, что хочешь меня, Мишель.

Я опешила от собственной слабости перед ним и выпалила:

– Да пошёл ты.

Борис резко изменился в лице, прищурился и недовольно процедил:

– Зря, Конфетка. Это ты зря.

Борис взял меню за руку и потянул в сторону бархатного дивана. Сел на него и дёрнул меня на себя, так что я упала к нему на колени и оказалась в занимательном положении «раком». Одной рукой он держал обе мои, а второй не жалея стал хлестал по оттопыренным ягодицам. Я прикусила язык, чтобы не кричать в сласть, мы оба осознавали, что мне это нравится. Он доминировал, я подчинялась.

Через минуту, наигравшись в своё удовольствие, Борис изменил тактику, и я снова почувствовала его руку в причинном месте. Он снова гулял там, так и не проникая в меня, из-за этого я текла, как кошка по весне, и не знала, что делать.

– Ну что, Мишель, продолжим играть или уже потрахаемся?

Я не смогла ответить, боялась открыть рот. Мои губы могли предательски выдать что-нибудь порочное и одобрительное.

– Молчание, знак согласия? – издевательски интересуется Борис. – Моя маленькая шлюшка…

Дёргаюсь от оскорбления, но мужчина удерживает меня на месте.

– Жарковато у тебя. Распоряжусь, чтобы установили завтра кондиционер. – Борис толкает меня вперёд, пристраивается сзади. Я слышу звон ремня и хлопок от оттянутой резинки трусов. Он резко входит в меня и наматывает кулак на волосы, заставляет запрокинуть голову и смотреть на его лица, когда он трахает меня. Борис сразу берёт высокий темп, который заставлял меня максимально глубоко прогибаться. Без растяжки я, наверное, бы сломалась на двое. Мужчина не жалеет меня, дерёт как перед последним днём жизни.

То и дело наклонялся ко мне и шепчет на ухо: