Звонит с моего телефона Моте при мне же, заставляя прыгать вокруг него в попытке отобрать телефон. Мы чудом не попадаем в аварию.

– Это Ярый. – говорит сразу же, когда Мотя поднимает трубку. – Сорри, пришлось малую забрать с твоего праздника и отвезти домой.

Малую? МАЛУЮ??? Как он меня назвал?

– Матвей! – подаю голос, чтобы он понял, что я уехала не по своей воле с неандертальцем. Не хочу, чтобы парень думал, что между мной и Ярым что-то есть. Только это мне не хватало.

– Моть, приезжай завтра ко мне в бар и разберёмся как мужики. – говорит Годзилла, сгребая меня в охапку одной рукой, чтобы я не мешала ему говорить. Силы ему не занимать.  – Ошибка вышла. Васька мозги мне делает, а я предупредить тебя не успел, что она со мной.

Чувствую, как у меня пол лица сводит судорогой. Кусаю его до мяса.

– Да. С днём рождения тебя ещё раз, брат. До завтра. – Ярый прощается, отбивается и отдаёт мне мобильный. Хочется плакать от чувства собственного бессилия. Что он наделал! Всё испортил!

– Я сейчас же ему позвоню и скажу, что каждое слово, что ты сказал – ложь!

– Врать не хорошо.

– Кто из нас врёт?

– Не бухти.

– Бесишь!

– Взаимно!

Остаток пути до торгового центра мы молчим. Решаю, что препираться с ним бессмысленно. Захожу в магазин и выбираю точно такой же топ, надеваю его в примерочной. Футболку Годзиллы раздираю на лоскуты и с наслаждением выбрасываю в мусорную корзину. Если бы были спички, подожгла бы ещё.

Когда выхожу, оказывается, что Яр заплатил за него и ждал меня у выхода. Рядом с ним тёрлась продавец – консультант. Она так и норовила заполучить его внимание.

– Можешь не стараться. Накаченным прессом он пытается компенсировать малюсенький член. – равняюсь с Годзиллой и продавщицей. Одариваю парня очаровательной улыбкой и шевелю мизинчиков перед его лицом. – Он даже не смог разорвать мне девственную плеву. Такой маленький.

Девушка думает, что я так просто хочу оттолкнуть её от своего парня.

– Вася. – закатывает Ярый глаза, стискивая до хруста зубов челюсти. – Ты опять за своё?

Вижу, как её губы складываются в «о», теперь ей начинает казаться, что я достаточно хорошо знаю о чём говорю.

– А ты опять пытаешься присунуть кому-то на пол шишечки? Типо так за измену не считается?

– Извините. – девушка ретируется.

– Что это было? Ревнуешь?

– Обламываю тебе планы так же, как и ты мне. Испортил мне всю малину с Мотенькой!

– Давай перекусим? – резко меняет тему Ярослав. – Тут наверху есть сносный ресторанчик, можно пообедать.

– Я сыта по горло твоим спектаклем. Отвези меня домой. – отнимаю руку и прячу в карман.

– Сначала обед, потом всё остальное. – Упрямству Годзиллы можно позавидовать.

Ярый тащит меня в ресторан и силой кормит. Он выбирает любимые мои блюда, заставляя нервно поджать губы. Садится рядом со мной и закидывает руку мне за спину.

В него прямо вселился демон отношений.

Ярослав возвращает меня домой в относительной сохранности. У дома он ещё немного тискает меня, но уже больше ради потехи, чтобы посмеяться над моими попытками отбиться и выбраться из автомобиля.

– Это была наша последняя встреча! – предупреждаю его, хлопая дверью в машине со всей силы, мечтая, чтобы резинки отвалились в его немецком корыте. – Ненавижу тебя!

Захожу в дом, стараясь не наткнуться ни на кого из домашних. Пиджак потерян где-то у Матвея в доме, на теле многочисленные синяки. Картина маслом, так сказать.

– Василиса. – строгий голос матери выбивает почву из-под ног, возвращая меня в детство. Я замираю, считаю мысленно до десяти и поворачиваюсь к ней. Она шарит глазами по моему телу с приоткрытым ртом. – Ты что опять за старое? Подралась с кем-то?

Мама смотрит на меня с неподдельным ужасом. В глазах сплошное осуждение. Я чуть ли не говорю ей, что может выдохнуть – я тискалась с парнем в поле. Уверена, этот вариант её порадует. И я бы сказала, если бы из-за её спины не вышли Матвей и Сергей.

В отличие от мамы, драка – последняя из причин, которая приходила им на ум, моего потрёпанного вида.

– Хай. – стараюсь выглядеть спокойной. Говорю первое, что приходит на ум. – Ярослав решил срезать и поехал через поле к Минскому шоссе, мы там застряли наглухо и пришлось толкать.

– Ты толкала машину? – мамин голос срывается, она готова разрыдаться, что четыре года моего воспитания прошли зря.

– Нет. Я активно поддерживала Ярослава в этом начинании. – закатываю глаза и скрещиваю руки. – Ещё вопросы? Матвей, ты тут какими судьбами?

– Ты забыла пиджак у меня. – парень облизывает губы, обходит маму и ровняется со мной. Хитрый лис.  – Хотел вернуть лично в руки.

Ох, а Мотю так просто не выкинуть с дистанции, он целеустремлённый.

– Вернул? Молодец. – в разговор вступает Сергей, который по какой-то причине не любит моего нового друга. Сводный отодвигает Мотю от меня, отбирает пиджак и становится между нами. – Не будем задерживать. У тебя там праздник, как-никак.

Даже мне становится неловко от такого горячего приёма.

– Моть, пойдём ко мне. – я касаюсь руки парня и жестом показываю на лестницу. Мне нужно объяснить ему, что Ярый наговорил чепухи ему по телефону. Матвей быстро подхватывает инициативу и уже практически сам тащит наверх. Видимо боится, что Сергей придумает как выдворить его из дома.

Я лишь успеваю увидеть краем глаза счастливое выражение лица мамы и Сергея, которого перекосило как при параличе. Мы поднимаемся ко мне в комнату, и я закрываю дверь, чтобы никто не подслушивал.

– Прости. – бормочу и устало потираю виски. День для меня был перенасыщен на события. – Не нужно было бросать праздник и ехать с пиджаком ко мне. Забрала бы потом.

– Яр, правду говорил? – спрашивает Мотя без прелюдий. Парень выдерживает дистанцию, но я чувствую, что его самоконтроль трещит по швам. Он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня. – Вы вместе?

Значит, пиджак был лишь поводом для встречи. Я всё правильно поняла, когда увидела его.

– Нет. – самое приятное, что я не лгу. – После сегодняшнего не уверена, что мы всё ещё друзья.

– Его можно понять. – мои слова побуждают парня действовать. Он быстро сокращает дистанцию между нами и хватает меня под попу, бросая на кровать. Его тело вжимает меня в матрас. – Ты очень красивая, Василиса. До неприличия. Ведёшь себя так будто тебе плевать на весь род мужской… Это пробуждает охотничьи инстинкты. Сводит с ума.

– Красивая? – переспрашиваю его растерянно, даже на мгновение забывая о том, что массивное тело Моти придавливает меня к постели. Парень трётся о меня стояком, демонстрируя весь свой охотничий инстинкт. – Ты так считаешь?

Так меня ещё никогда не обзывали. Красивая. Интересно.

– Мне это в тебе и нравится больше всего. – признаётся Мотя и хрипло смеётся, перекатывается и ложится рядом. – Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал. И единственная, кто не подозревает о своей красоте.

Его слова меня смущают. К комплиментам я не привыкла. На щеках начинает играть розовый румянец. Красивая значит… Какой подлец. Знает, как арканить девушек.

– Ты всем девушкам в постели это говоришь? – как бы ни было приятно это слышать, я понимаю, что Матвей бабник. Такие парни как он с десяти лет любят вести счёт партнёрш. Я росла среди парней и знала о чём говорю.

– Всем не всем… но заметь, что я не пытаюсь залезть к тебе в трусы. – Он ложится на бок, чтобы лучше видеть моё лицо. Господи, меня лапает и пытается развести на секс второй парень за день, я могу считать себя девушкой по вызову? – Я уже понял, что ты девственница и торопиться не собираешься. А я готов ждать столько, сколько ты скажешь.

– Звучит как приговор.

– Только если для меня. – усмехается парень и поясняет: Ну или ты хочешь одарить меня на день рождения ещё одним подарком?

– Нет. – слишком быстро отвечаю ему, и мы заходимся глупым смехом. Мотя в отличие от Ярослава не пытается разорвать на мне одежду и лишить невинности прямо здесь и сейчас. Он поступает хитрее, втирается в моё доверие. – Тебе не пора на салют?