— А ты свой этот, как его, импульс, через копье можешь проводить? Ну, как другие свои штуки. — Подбросила мне идею Варя.

— Знаешь, наверное смогу, но позже. Раньше у упрочнения было ограничение на магические вещи, чем является мое копье, а потом с прокачкой пропало. Может и тут сработает, только ума не приложу, какой эффект получится. — Рассказал я свои мысли.

— Это все интересно, — присоединилась Катя, — но пора двигаться, мне погода не нравится, как бы нас не замело на обратном пути наверх.

— Верно. — Кивнул я. — Тушим костер, заметаем следы и выдвигаемся. Сможешь в незаметности идти вперед, чтобы если что дать сигнал?

Наверху, казалось, погода даже отличается. Нашу укромную долину заливает солнечным светом дольше, чем я видел его за неделю внизу. И сейчас — спустились, а подступающий туман и тяжелые облака перекрыли нам видимость. Но не только нам — а еще и всем остальным. Что, несомненно, можно отнести к плюсам.

Шли молча, выстроившись привычной шеренгой. Катя впереди на несколько десятков метров, передвигается в невидимости, и даже нам ее заметить не представляется возможным. Условный знак от нее для нас — щелчок пальцами, если необходимо сделать тихо. Если громко — она уж как-нибудь справится.

Удивительное дело, но довольно тонкая, я бы даже сказал костлявая кисть выдает у Кати просто невероятно четкий «щелк». Наверное, это приходит еще и с навыком, а не только благодаря анатомическим способностям.

А темами для уведомления мы с ней обозначили следующие: один щелчок — что-то опасное, монстры или люди. Два щелчка — что-то интересное. А три щелчка — нештатная ситуация. Почему именно так решили? Рацию я пока не придумал, а свистеть Катя не умеет.

Первым в нашей тройке отстающий шел я, а Борис с Варей следовали друг рядом с другом, присматривая за флангами и тылом. Собственно, о построении можно было бы и не париться столь малочисленной группой, но я решил все же настаивать на этом. Варе необходим опыт, не только экспедиций, но еще и дисциплины, порядка, всего того, чему мы уже обучились, пока она была ранена.

Идет, кстати, почти не хромая и не замедляя общее передвижение. Сейчас я бы сказал, что самый медленный у нас Борис, но и он шел уверенно и бодро, несмотря на то, что в пути мы уже много часов. Да, чертова гора высасывает все силы, и ведь нам еще подъем предстоит. А еще мне показалось, что Боря схуднул. Он все еще огромный, к тому же носит броню и меховую накидку, но подбородки явно уменьшились. Такими темпами мы увидим его шею. А что, скоро две недели как на жесткой экономии калорий и с постоянной физической активностью на свежем воздухе. Если вернемся в свой родной мир, на Землю, открою курсы по похудению.

— Марк, — прошептала Варя позади, — мне твое копье нравится.

— Спасибо, — обернулся я через плечо и так же полушепотом ей ответил, — а с чего вдруг?

— Не пойму когда ты его переделать успел, — продолжила она в том же тоне, — вон кисточка такая красивая, с металлической заклепкой, и кристалл как будто другой, темнее, что ли.

— Я не переделывал. — Ответил я, а сам всмотрелся в изменившиеся детали. — Оно магическое, и якобы сильнее становится, когда я развиваюсь.

И правда, замечание волшебницы к месту. Я и не думал, что застану такое изменение, но резкое повышение уровня с четвертого до восьмого все-таки привело к тому, что какие-то сделанные мною части поменялись. Кристалл в навершии потемнел, и если раньше он отдавал бирюзой и морем, то сейчас был ближе к темно-синему ночному небу. В креплении кристалла появились металлические скобы, а не обычное расклиненное древко. Ну и кисточка получила обрамление, а медвежий мех там стал словно гуще. Странные, конечно, места для усиления, да и не до конца понятно, что именно мне это дает. Однако же, есть прогресс. Может, дальше, с развитием, он станет более явным.

Щелк. Щелк. Прозвучало в молочной мгле.

О, Катя на что-то наткнулась. Я сообщил ребятам, мало ли, вдруг отвлеклись, и мы во всеоружии и с полной готовностью поспешили вперед.

— Погибший. — Указала нам Катя рукой на тело под деревом.

— Мда, незавидная участь. — Поджала губы волшебница. — Бедняга.

— Судя по экипировке, это был воин. — Озвучил я почти очевидное.

Взрослый мужик, лет под пятьдесят, с сильнейшим рассечением на лбу, уходящим куда-то за висок и к затылку. Лицо изъедено, горло разорвано, вплоть до шейных позвонков. Могу предположить следующее — он бежал от стервятников, упал, приложился бошкой об вон тот острый торчащий из земли камень, рассек себе лицо, потерял ориентацию и был настигнут. Съесть его не смогли из-за брони на теле, а вот мягкие ткани погрызли основательно. Если бы не клок волос с сединой, я бы и не сказал ничего конкретного.

— Нам пригодится его экипировка, гляньте, — указала рукой на нагрудник Катя, — металл целый, совершенно нетронутый.

— Согласен. Давайте не будем тут задерживаться, мир его праху, забираем все полезное и уходим. — Не раздумывая согласился я.

— Не будем переживать о мародерстве, а, Варь? — Ехидно обратилась к девушке Катя.

— Я никогда моралисткой особо и не была, это Женя все панику наводила. — Обиженно отвернулась волшебница.

— А оружие его видите? — Спросил Боря, растерянно осматриваясь вокруг.

— Нет… — Выдохнул я. — Может, не успел из инвентаря достать, кто знает.

Труп мы обобрали. Панцирь, наплечники, наручи, поножи и сапоги. Шлема нет, и комплект его, судя по всему, стартовый. По габаритам погибший был немного крупнее меня, килограмм на девяносто потянет, так что текущий размер брони не подходил никому. Мне велик, Боре мал. Но это совершенно не повод отказываться.

— Смотрите в оба, твари могут быть еще тут, несмотря на то, что труп старый. — Предостерегла всех Катя.

— Кать, больше не отходи. В лесу затеряемся. Начинаем забивать инвентари. — Говорил я негромко и коротко.

— Что в приоритете? — Уточняют ребята.

— Как я и говорил, все растительное. Травы, мох, корни, съедобное. Если найдете гнезда — не ворошите их, попробуем дождаться взрослых особей. — Предоставил я людям информацию.

— Я еще смолы добуду, у меня есть опыт. — Сказала Катя.

— А я поищу подходящие ветки, чтобы сделать волокуши и подтянуть бревна к подъемнику. — Согласился я.

Разбрелись по лужайке, но так, чтобы каждый оставался в прямой видимости друг от друга. Я орудовал копьем и срубал ветки с густой листвой, потому что именно ее-то нам и не хватало. По крайней мере, эта листва отлично пойдет и на веревки, и на укрытие пещеры за сетью.

Боря ковырялся в земле, периодически комментируя находки. Ему повезло найти щедрую грибницу, а также тех клубней, еще были ягоды и корнеплоды, типа нашей моркови, только блеклой, не такой оранжевой, как человечество привыкло, а серо-желтой.

Катя выискивала что-то ценное, ей было скучно просто собирать траву, и похвастаться успехами она пока не могла. Зато Варя работала, как будто, на повышенном энтузиазме, и своей задачей она выбрала сбор вообще всей травы, что есть на земле.

Мне на одном из деревьев попалось гнездо Кориту, но матери, или отца, я не видел. Зато, заглянув в него, обнаружил несколько яиц. Забрать? Они были вкусными, а скорлупа может снова пойти на кальций. Да, заберу. И, возможно, сумею таким образом приманить родителя.

Через полчаса я нашел несколько подходящих длинных ветвей. Быстренько вызвал зеленого помощника — его смена в лагере на горе закончилась, а здесь начинается снова. Пусть задачка быстрая, однако я так привык к тому, что изготовление веревок можно делегировать, что не могу перестать этим пользоваться.

Немного зеленой массы я сформировал из свежедобытой листвы, а помощнику наказал делать веревки попрочнее. Свяжу каркас волокуши, и дальше мы уж с Борей как-нибудь утянем их под гору.

— Еще труп! — Сдержанно, но все же восклицательно, привлекла наше внимание Катя. — Ой!