— Ты все еще будешь идти со мной? — Спросил я у птицы, поднявшись в полный рост.

— Нет. Столько добычи мне не унести уже. Буду возвращаться в лес. Спасибо, Марк.

— За что это? — Удивился я. Если существу неизвестна даже концепция имен внутри рода, то уж благодарность кому-то — это и вовсе прерогатива людей. Но, могла ведь научиться.

— Я выучила новый голос. — Неопределенно ответила птица Ренгу, которую я в уме прозвал именно так, и улетела.

Это — самое дикое и странное знакомство в моей жизни. Но, раз уж этой чудаковатой птице нужно по своим птичьим делам — кто я такой, чтобы этому помешать. В любом случае, я узнал еще одну грань этого мира. И теперь, если я где-то услышу голос мольбы о помощи, буду предполагать, что он не обязательно принадлежит человеку. Не факт что эта Ренгу — тут одна и не факт, что другая птица будет также дружелюбна.

Заболеть я не хотел, а эти пару метров бурной речушки нужно как-то преодолеть. Вроде бы просматривался с берега путь, который можно преодолеть по выступающим над водой камням, но я не доверял своей ловкости в этом вопросе. Ведь одно дело намочить сапоги, а другое — рухнуть в ледяную воду и полностью промокнуть. Тогда быть беде.

Кромка леса была не так уж и далеко, и если вспомнить, мне попадались не самые толстые деревья. Такие, которые мне будет по силам уволочь самостоятельно. Пришлось вернуться — срубить парочку. Благо, система одарила меня навыком, который позволяет сделать это быстро и без усилий.

Тут-то я и пожелал проверить степень и точность контроля над умением. Нет, я мог делать довольно точные и аккуратные вещи, как например когда сверлил пазы в копье или ложбины в арбалетах. Но именно точечно задать объем сферы, чтобы уложить деревья в ту сторону, в которую мне надо — я не был уверен, что у меня получится.

Кристальное острие засияло красным, а я представил сферу, объемом чуть меньшую, чем ствол. И, приставив катализатор к древесине со стороны равнин, я ткнул в ствол навыком. Разложение моментально выгрызло сферу, с глубиной реза около семи кубических сантиметров. И дерево, оставшись без основной части опоры, где-то на две трети, стало падать прямо на меня, кроной к реке.

Ну, получилось, но не так точно, как я того хотел. Слишком большой кусок дерева просто переломился, вместо того, чтобы ровненько его слизать. Зато со вторым вышло лучше, там удалось вырезать три четверти, и я понял, что силу и интенсивность навыка я способен мысленно контролировать, пусть и производя кое-какие мыслительные расчеты в голове.

За десять минут справившись с ветвями, я поволок бревна по одному к реке. Для мостика мне хватит всего двух таких стволов. Не знаю, что это конкретно за древесина, но была она не такой уж и тяжелой, как мне представлялось на первый взгляд.

Вот тут, кстати, навык тоже пригодился. С моей стороны берега сделал выемки в земле и встав в раскоряку, уперев бревно в получившуюся яму, я кое-как, не с первой попытки, добросил до другого берега первый ствол. Сначала он, конечно, упал не так как надо и пришлось вытаскивать, но я справился. Следом за ним и второй. С боков я вдобавок подпер бревна крупными камнями, найденными в округе, чтобы не разъехались, и ступил на импровизированный мостик, проверяя его устойчивость.

Можно идти. Осторожно, дабы не навернуться, но конструкция свою задачу выполняет.

Раз — и я на другом берегу. Стоило ли это все заморочек — кто знает, но заболеть и умереть в примитивном мире от того, что промочил ноги, я точно не хотел.

Оказавшись на другом берегу, я, с чувством гордости за то, что преодолел стихию воды, мостик решил укрепить, мало ли — нужно будет экстренно возвращаться, и тогда каждая секунда будет на счету. Приподняв брёвна, снова сделал небольшие выемки в земле — в которые они идеально легли, и с чувством удовлетворения от хорошо проделанной работы пошел по равнине дальше. Туда, к сиянию, которое никогда раньше не видел вживую. И с каждым шагом оно, будто, увеличивалось.

Полчаса, и я буду на месте, вряд ли дольше.

Меня не покидали мысли о том, где Ренгу могла выучить те фразы и голоса. Где-то ведь она их подслушала. Такие точные, яркие, чисто земные образы молящих о помощи или пощаде людей. Я не спросил. Да и что бы мне это дало? Знание о неизвестном месте и неизвестном человеке, который в неизвестный момент времени что-то говорил? Бред. Однако…

Вот оно. Это сияние. Прямо передо мной. Как я вижу огонь в лагере, или как ствол дерева, к которому могу приложить руку. Прямо здесь, взвивается столбом к небу. Чужеродное явление, переливчатый перламутр, обманчиво легкий. Я протянул руку и наткнулся на твердую, словно сталь, преграду.

Рука коснулась чего-то холодного, нереального. Воздух вокруг моего прикосновения задрожал, разлился волной, словно в глянцевое озеро бросили камень. Нет… не может этого быть. Это стена! Осознав это, ударил кулаком со всей силы.

— Твою мать! Больно! — Отдачей чуть не сломал руку. — Не-е-ет, не верю!

Два шага назад, и я, выдохнув, ударил в эту непреодолимую преграду копьем. Никакого эффекта, только разливающаяся перламутровая волна разошлась сильнее, словно подсвеченная радиотелескопом. А что ты скажешь на это⁈ Кристалл катализатора начал сиять красным свечением гексагонов, и я вновь ударил со всей силы, что мне доступна. Я должен вырезать метровую дыру в этой преграде!

Внимание инициированному! Немедленно прекратите попытки пересечь активную зону испытательного полигона. В случае неповиновения последуют штрафные санкции.

В голове раздался белый шум, как будто у телевизора пропал сигнал, а затем пришел голос, знакомый мне с того дня, когда начался апокалипсис. Я грязно выругался, вонзил копье в землю и прильнул локтями и лбом к пелене.

Я… так хочу уйти отсюда?

Собравшись и выслушав предупреждение, я его безусловно принял. Черт знает, на что способны эти ироды — скомкают меня в куб и поминай, как звали? Я не хочу этого проверять. Но сам факт того, что я достиг границы этого мира — ошеломлял.

Остыв, я отпрянул от сияния, забрал копье и посмотрел по сторонам. Налево и направо. По правую руку спуск вниз, несколько градусов, но все-таки вниз. А слева — наоборот, подъем, тоже не крутой.

Значит, если пойду направо, вернусь домой, а налево — найду угол. Пойду прямо — об стену башку расшибу. Стоит ли мне проверить? Конечно, ведь если я никого сейчас не убиваю, зарабатывая очки и вымещая злобу на местных существах, значит собираю информацию.

Еще час мне потребовалось для того, чтобы дойти до угла. Такая же пелена, застилающая все, что находится дальше. Последние минут двадцать уклон стал довольно крутым, так что, когда я добрался, чувствовал, что полностью выбился из сил.

И, что, в общем-то, меня не удивило, тут я был не один.

Уткнувшись лбом в угол, прямо на стыке двух барьеров, сидел человек. Мертвый человек. Рядом с ним валялись сломанные топоры, самодельные копья, а также располагался маленький обод костровища, сложенный из некрупных камней.

Я не могу сказать, к какому классу он принадлежал. И, что еще более важно, я не могу сказать, как давно он тут, потому что все его тело, за редким исключением — это скелет. Скелет, в груди которого торчал каменный кинжал, удерживаемый задубевшими в посмертии руками.

Осознав, что я нахожусь в клетке, впрочем как и остальная тысяча участников, я не ударился в философские размышления о своем текущем положении. Спокойно принял это новое для себя обстоятельство, которое недвусмысленно мне намекнуло — не стоит даже пытаться. Те, кто все это устроил, жаждут зрелища, но в определенных рамках.

Мысленно поблагодарив менее удачливого собрата, что пытался покинуть испытание и не сумел примириться с судьбой, за то, что оставил мне готовое костровище, я просто сел на землю возле него. Небольшая покупка из магазина достижений — вязанка, кувшин воды, охапка дров. Трут смотал прямо из высушенной травы на склоне, что была от меня на расстоянии протянутой руки.