Гори оно все синим пламенем. Если я сейчас ушел, и эти люди в лагере за один день не попереубивают друг друга, и не пересрутся, то значит, не все так безнадежно. А я банально не хочу никого нянчить. Как не хотел с первого дня. Мне все это не нужно.

Сейчас я хочу лишь одного. Найти как можно больше тварей, и как можно больше убить. Я буду специально искать, и ничто не способно сдвинуть меня с этого пути. Я закончу только тогда, когда залью кровью все вокруг, чтобы земля стала вязкой. Что, наблюдатели, жажда получить ремесленника с нестандартным мышлением накрывается медным тазом? Я предпочту насилие и разрушение созиданию.

Глупости это все. Розовые очки разбиваются стеклами вовнутрь, и моя попытка организовать общину с ясными перспективами тает на глазах. Нет никакого смысла в мыле и отоплении, если с самого начала никто из них не способен ужиться друг с другом. Кажется, именно эти мысли были у Антона в первые дни нашего выживания. Сейчас их кручу в голове уже я.

Скальный массив. Контрольная точка нашего пути, еще полчаса вперед и направо, а если судить по моему внутреннему компасу, то на придуманный запад. Там я найду изъеденное трупоедами и червями тело парнишки. Оттуда и начну свое шествие. Как тогда сказала Варя? Пройтись по врагам мелкой гребенкой? Меня устраивает.

Свернул в нужном направлении, еще пять-семь минут и я буду на той поляне. Лопаты нет… Ничего, магазин меня выручит. Можно было бы и применить свою магию, но тогда мне будет нечем беднягу закопать. Не пылью же присыпать, надеясь на дождь и то, что он свяжет воедино материал, оставшийся после действия разложения. Ничего страшного, буду рыть, не все ж этим заниматься Борису.

Вот и это место. И те, кто станут моими первыми сегодняшними жертвами. Рыжие шавки, в количестве четырех особей. Доедают ноги мальчонки, не гнушаясь несвежим мясом.

— Фьють! — Свистнул я, привлекая к себе внимание.

Ответом мне послужил низкий рык, напоминающий долбанное кошачье мурчание, только громче и будто злее. Перемазанные в черной крови пасти оскалились, псы рассредоточились, точно волки, что загоняющие жертву со всех сторон. Конечно, жертва, в чьем теле еще бьется горячая кровь, будет вкуснее, чем остывший и задеревеневший бедолага. Не все хищники падальщики, и пусть они и не гнушаются подъедать остатки чужого пиршества, но это не сравнится с ощущением, когда добычу загоняешь лично, вгрызаясь в её глотку. Пещерный инстинкт и именно он сейчас преобладал во мне. Схватка насмерть, именно то, что нужно!

Атакуют!

Первого, самого смелого пса, я встретил на его подлете ко мне. Насадив его на пику, я расслабил мышцы и позволил инерции меня развернуть, чтобы тот продолжил движение кругом надо мной. Сбросив обмякшее тело, я вернул силу рукам, крутанулся на месте, развернувшись на пятках, и цепанул нос одной из тварей, пустив кровь.

Рык усилился, трое из оставшихся не спешили повторять судьбу своего сородича. Я поворачивался вслед за ними, смотрел то вперед, то за спину, и водил копьем, как продолжением предплечья, прямо у морд.

Новый наскок, сразу с трех сторон. Не вышло отвлечь и повалить, прокусить мне горло, так решили взять толпой — пусть так. Первая шавка была проткнула через пасть до самого хвоста, а от двух других я увернулся пригнувшись, и последнюю даже успел схватить свободной рукой за шкирку.

Подняв её в воздух рывком, что было сил ударил псину об землю, выпустил из руки и тут же, ногой наступил сверху, прямо на её дурную зубастую башку. Что-то хрустнуло, нога чуть провалилась внутрь и стало понятно, что она уже не встанет. Широким размахом отбросил подальше проткнутого насквозь пса, освободив копьё и остался один на один с уже не такой смелой тварью.

— Что, скулишь? Я тебе не по зубам, да? — Прошептал я наступая, в то время как рыжий гад, поджав хвост, пятился назад.

— Хи-хи. — Услышал я озорной смешок из ниоткуда, вроде бы откуда-то с крон. А затем — свист стрелы.

Короткий визг твари, и та рухнула, завалившись на бок и суча лапами. Стрела торчала у неё из шеи. Кровь бежала из пасти, туша вздымалась часто, а вместо ровного дыхания рыжая псина издавала гортанные хрипы. Не раздумывая я закончил мучения твари одним тычком в голову. Острый кристалл замечательно справляется даже с костями.

— Забери свою стрелу. — Проговорил я в пустоту, но сам готовился к тому, что это совсем не конец. Острие копья смотрело в землю, но в любой миг было готово взвиться, чтобы атаковать.

Ответа не последовало. Но мне же не почудилось, да? Бросил взгляд на мертвую собаку — стрела действительно здесь. Из стартового комплекта, полагающегося классу ловкача с выбранным луком.

— Что ж. Нет так нет. — Пожал я плечами.

Мне действительно не хочется играть в чужие игры. Если для кого-то это весело — что ж, максимум, что я могу, это предложить посетить мозгоправа. А у меня здесь другая задача. И кстати, где мое уведомление о завершении боя?

Его не было. Стало быть, тот, кто пустил стрелу, сейчас целится в меня. Пускай. Я знаю, что мою магическую броню так легко не пробить.

Кто же это может быть… другой инициированный, или какое-то местное существо, умеющее обращаться со сложным оружием и подражающее речи? Хотя, слышал-то я только смешок. Но даже если и так, второй вариант наименее вероятен.

Не вижу. Как бы не смотрел. Но и не слышу. Затаилось, значит. Пусть так. Я поменял свое копье на только что купленную лопату, подошёл к телу юнца, от которого остались лишь рваные очертания человека, и неподалеку от него начал копать. Земля еще сыроватая, податливая.

Бери больше, кидай дальше. Раз, два. Раз, два.

А что, Борю можно понять, весьма медитативное занятие, даже несмотря на то, что я копал могилу. Но оно было бы еще более расслабляющим и жизнеутверждающим одновременно, если бы я нутром не чувствовал, как в меня целятся.

Откопав, наверное, метр в глубину, я потратил около часа к ряду не прерываясь. Копать по правилам, на два метра, не стал, дальше много камней и корней, а податливая и мягкая земля до этого сменилась плотной и каменистой.

Останки парнишки я, с горем пополам, перетащил в яму.

— Что ты делаешь? — Слышу я вновь, откуда-то сверху.

— Рою могилу. — Неохотно отвечаю я.

— Он был тебе дорог? — Вроде бы девчонка.

— Нет, но кое-кому был. — Отрезал я и принялся швырять землю в яму.

— Странно. Обычно вы бросаете трупы. — Задумчиво ответила мне незнакомка. Теперь я был почти уверен в том, что это женская особь.

— Вы? — Уточнил я. — Спустись и поговори со мной, если тебе так хочется.

Признаться, вначале я было подумал, что это Катя в незаметности последовала за мной. Но сейчас я был на сто процентов уверен, что это не она. Канва разговора совсем иная.

Ответа мне ждать пришлось долго, и вначале я увидел собеседницу, решившую предстать передо мной. Мелкая, ростом с греллина, но коренастая. На конечностях, части живота и груди были перья, росшие прямо из нее. А лицо и вовсе было, словно у кошмарной птицы — две пары глаз, клюв на черном оперении, кисточки ушей. В руках лук, явно самодельный и неказистый. Несмотря на то, что она походила на человека, в сущности это был какой-то метаморф. Явно не «наша».

— Такие, как ты. Людьми зоветесь. — Пояснило существо. Теперь о поле у меня вновь появились сомнения.

— Кто ты? — Спросил я, опешив. Неужели так выглядят наши похитители?

— Наш вид зовется Ренгу. — Стало мне немногословным ответом.

— Чего ты хочешь? — Продолжил я задавать вопросы, надеясь почерпнуть как можно больше из этой, с какой стороны ни погляди, странной беседы.

— Понаблюдать. Я любопытная. — Ответила говорящая полуптица, получеловек.

— Я не делаю ничего интересного. Просто закапываю труп. — Пожал я плечами. — Скажи, ты мне враг?

— Это от тебя зависит. — Сообщило мне существо. — Но я не хочу сражаться.

— Тогда убери лук. Я не могу завершить бой. — Попросил я мягко, но настойчиво.