— Мне страшно тут одной оставаться. — Высказала она довольно очевидную вещь, но только при условии послезнания. А я не хотел строить ничем не подтвержденных гипотез.

— Ты будешь не одна, — обратился к девочке Боря, — тут с тобой будет эта летающая говорящая штука.

— Верно. — Подтвердил я слова здоровяка. — К тому же, нам нужна будет твоя помощь.

— Да? А какая? — Кажется, мне удалось ее заинтересовать.

— Я оставлю с тобой еще и лягушонка. Он исчезнет через четыре часа, но все это время он будет вязать веревки. Тебе нужно делить их по сто метров и упрочнять их, как я показывал.

— Поняла! — Кивнула она.

— Это не все. — Снова заговорил я. — После того, как лягушонок исчезнет, тебе нужно будет привязать веревки особенным образом в том месте, где я тебе покажу, и скинуть их вниз, к подножию горы.

Собственно, сейчас я правда не располагаю временем ждать, когда нужная длина будет готова. Мы могли бы собраться все вместе и ускорить процесс, но мне важно было не столько скорость, сколько однородность и прочность. И, к удивлению, лучше всех справлялся именно мелкий работяга. Он машинально исполняет команду и начисто лишен такого человеческого фактора как отвлекаемость, усталость и лень, а значит, способен сохранять постоянство создания веревок одного качества все время своего призыва.

Более того — я не желаю терять время светового дня. Они сейчас коротки, а бродить впотьмах не хочу. Слишком много рисков, нулевая просматриваемость, а мы заметны, как светлячок в саду в безлунную ночь. Так что вернемся засветло.

Далее я объяснил людям цели экспедиции и распорядился максимально очистить инвентари. Задача следующая: набрать как можно больше материалов, забив свои межпространственные сумки по максимуму, сделать несколько нападений на местную живность ради пополнения очков для магазина, отработки командного взаимодействия и, конечно же, поднятия общего уровня уровней. Тавтология вышла.

Ну и, конечно, поднять наверх столько бревен, сколько сумеем вытянуть снизу. Полиспаст я еще не сделал, на него нужно слишком много времени, потому ни о каком снижении прикладываемой силы не идет и речи. Так что будем потеть с Борей вдвоем, тянуть лямку, так сказать.

— Так что планы такие. Доедаем, готовимся, очищаем инвентари, перепроверяем, все ли взяли. Мне нужен список вещей со склада, Кать, сделаешь? — Говорил я быстро, распределяя задачи, и первой, кто получил точечную цель, стала именно кинжальщица.

— Карьерный рост от эйчара до кладовщика. — Усмехнулась она. — Эх, кто, если не я!

— Спасибо. — Кивнул я ей, не разделив придыханий о роде деятельности. — Борь, когда мы выгрузим из инвентарей печи, что делали еще в лагере греллинов, попробуй найти им место, так, чтобы трубы уходили наружу, но сами буржуйки оставались внутри. — Обозначил я деятельность и для целителя.

— Понял. — Как всегда немногословно ответил он.

— Варь, что у нас с травами и лекарствами? Как считаешь, сможешь что-то придумать? — Тут я, признаюсь, упустил ситуацию и не очень понимаю, чем мы богаты.

— У меня идентификация не прокачана совсем, я далеко не все свойства вижу, и нет профессии алхимика, так что вряд ли. А повторить те рецепты, что делала Женя я не могу из-за того, что ни одной похожей травы не вижу. — Развела она руками.

— У нас у всех она не прокачана. Как Женя вообще додумалась что-то смешивать — ума не приложу. — Потер я лоб. — Есть идеи?

— Не знаю, она же на врача училась, наверняка понимала в этом больше нашего. — Высказалась Катя, и Варя кивнула в поддержку мнения.

— Эксперименты? Или уповаем на очки достижений, зелья регенерации и целебную магию Бориса? — Накидал я вариантов.

— Можно в равной степени все попробовать. — Предложила огненная магичка. — В конце-концов, как я поняла, система не предложит профессию, если не начать делать что-то, что формально подходит под нужные рамки?

— Подтверждаю. — Дополнила Катя. — Мне еще в лагере греллинов предложили профессию ядоварения, но я отказалась, профиль не мой, к тому же, какая нам от этого польза?

— Что ж. — Решил я подвести итоги. — Почти все получили задачи, принимаемся за работу.

— А как же я? — Протянула Лиза.

— Тебе главное поправиться. И в прямом, и в переносном смысле. Так что лопай двойной паек и иди отдыхать. — Улыбнулся я.

Отставив пустую миску в сторону, я не спешил уходить. Надо это сделать, надо с ними поговорить, закрыть вопрос нашей прокачки. Не солить же наши очки обучения, в конце-концов, а то, как они были получены — ну, что ж, время лечит.

— Народ, — вновь заговорил я после небольшой паузы, и в который раз оборвал болтовню, — я понимаю, что тема неприятная, но надо раскидать очки обучения.

— Надо. — Нестройно согласились они, а на лица упала тень напряжения.

— Мы не будем рефлексировать о том, как их получили, а просто прокачаемся, чтобы в следующий раз кто-то дважды подумал, прежде чем с нами связываться. — Разложил я позицию, но в противовес высказалась Катя, громче обычного.

— Да поделом этим мудилам! — Фыркнула она и наклонилась ближе. — Они нифига не дружбу предлагать приходили. Мы сделали все правильно! Кто-то тут хочет попасть в рабство или сдохнуть?

— Кать! Тут же дети! — Попробовал урезонить девушку Борис, но не из-за ругани, что порой льется из ее уст, а скорее о разжевывании ситуации.

— Да я все понимаю. — Негромко вклинилась Лиза. — Тяжело это, ну типа, уложить в голове и все такое, но делать то что-то надо.

— Верно. — Кивнул я и переключился на остальных. — Мы были вынуждены, и на этом я считаю тему можно закрывать.

— Слушай, Марк, — вдруг как-то заговорщическим тоном заговорила Катя, — ты знал, что у тебя значок твой возле имени изменился?

— В смысле? — Удивилась Лиза.

— В смысле? — Не меньше удивился я.

— Ну гляньте. Я ошибаюсь, или форма другая? — Сдвинула ловкачка брови.

— И правда! — Воскликнула Варя, а Борис молчаливо подтвердил, что тоже заметил разницу.

— А какого фиг? /Ой! Тебя вообще можно типа просканировать, а, Марк? — Вытаращила на меня огромные черные глазищи девочка.

— А, — усмехнулась Варя, — это приколы местных гадов, что нас тут тестируют. Марк выделился как глава нашей скромной общины, вроде он тут решения принимает. Вот так его и отметили значком отличия.

— Вон оно как! — Воскликнула Лиза. — А что, там типа ты получил что-то?

— Ерунда, небольшая скидка на закупки в магазине. — Пожал я плечами. — Так, не отвлекайтесь, что там с моим значком?

— Ну… — Вернулись ребята к рассматриванию меня, вернее надписи над моей головой, которую видят только они. — Могу поклясться, — взяла слово Катя, — что он получил больше спиралей и углов, но я по-прежнему, нихрена не понимаю, что это могло бы значить.

— А вам не кажется, что у Леонида был такой же? Или, по крайней мере, очень похожий. — Подумал вслух Боря.

— Тьфу! — Выплюнула Варя. — Не произноси тут это имя! Упырь недоделанный. Но и правда, похоже.

— Та-а-ак… Когда он изменился? — Решил я внести ясность.

— Да черт его знает, — отозвалась Катя, как первая заметившая, — мы не то, чтобы часто тебя сканируем, а ты сейчас просто на пути попался. Я от безделья иногда читаю описания всяких штук, и вот на тебя наткнулась. Давай ручку и бумажку, я нарисую.

Я, словно заговоренный, передал ей свои письменные принадлежности, открыв книжку на пустой странице. Катя умело вывела пером довольно четкий знак. И, черт побери, я не слишком в тот день вглядывался, но… похоже, что знак у меня такой же.

Тогда, в разговоре с Леонидом, я увидел рядом с его именем такую отметку. Но она отличалась от той, что Катя рисовала мне ранее на песке в складском шатре. Я не придал этому значения, решив, что символ вполне может быть индивидуальным. А сейчас я смотрю на рисунок и четко понимаю, что он — такой же.

— Что думаешь? — Поинтересовалась Катя.