— Я не призываю к безрассудству, Марк! — Воскликнула кинжальщица. — Только предполагаю, что будет, скажем, через месяц.

— Хорошо, я предлагаю поступить так, — примирительно вскинул я руки, — определимся, что делаем с Леонидом, затем обсудим тактику.

— Я думала, ты злее на этот мир, Марк. — Ответила девушка разочарованно.

— Не позволю злости затмить мой разум. — Потер я виски. — Я хочу выжить. И если посчитаю верной стратегию вырыть бункер — я это сделаю.

— А что насчет людей, которые тебя окружают? Мы только способ достигать твоих целей? — Спросила она, но тон ее был таким, словно вопрос риторический. Тем не менее, я решил отвечать:

— Мы оказались в одной лодке почти что случайно. И пока что действуем исходя из интересов группы, несмотря на то, что система устроена таким образом, чтобы взращивать эгоистов. — Разложил я на пальцах. — Но посмотри вокруг: все, что нам сейчас угрожает, это не только монстры или другие инициированные, а еще и банально окружение.

— Что ты имеешь ввиду? — Задумалась кинжальщица.

— Кто нам встретился? Летающие нетопыри, или как их там, которые передвигаются совершенно бесшумно до атаки. Кто защитит одиночку, когда он спит?

В ответ тишина. А я продолжил:

— Мы с Антоном видели чудовищ, которых мы все, если объединимся, и даже прокачаемся, вряд ли когда-то одолеем. Но это все! Мы понятия не имеем, что нас окружает. И ладно если враги будут из крови и плоти, с этим можно бороться, а что ты будешь делать своими кинжалами, если встретишь какое-то магическое существо?

— Но ведь не доказано же что они есть…

— А вот хренушки! Магия, Катя! Мы у сраных инопланетян на тестовом полигоне. Захотят — подсунут нам каких-нибудь едких слизней, которых оружие не берет! Вот и схарчит тебя такой, косточками твоими не подавится, что делать тогда?

— Ну можно же придумать что-то! — Возмущалась Катя.

— Вот именно, что ты предлагаешь действовать сумбурно и на удачу. Хватит с нас этого, будем действовать обстоятельно. Но ладно, враги — это еще пол беды. Ты не заметила?

— Что?..

— Холодает, Катя. Мы на стыке наших земных сезонов, между поздней осенью и ранней зимой. Каждое утро все более холодное, а наша грязь лагерная становится все гуще. Не успеешь оглянуться, как она покроется коркой льда.

— Но ведь все можно купить в магазине! — Запротестовала ловкачка, а я чувствовал, как мне наскучил этот спор. У нее слишком… слишком нереалистичное видение происходящего.

— Кать, ну вот заболеешь ты завтра. Холодно же, спим на земле. Или подхватишь грибок, пневмонию, оцарапаешься о неизвестный ядовитый плющ. Здесь мы можем приглядывать друг за другом, выстраивать оборону, систему сигналов, готовить пищу и лекарства. Многое ты купишь в магазине, если там ничего кроме зелий регенерации по баснословным суммам и нет? Даст бог, будешь в ноль выходить. Усталость еще, разделение обязанностей и труда. Надолго тебя хватит подряд бессонных дней и ночей? Ну на неделю, может быть, и каюк тебе, золотая рыбка.

— Черт… Ты меня бесишь, Марк, но ты прав. — Выдохлась она, села обратно, насупила носик.

— Вот и славно. Можешь как угодно ко мне относиться, мне фиолетово, главное выполняй работу. Наше общее благополучие и выживание зависит от того, кто вкладывается.

Спор затих сам собой. Я понимал Катю, ее рвение к тому, чтобы заполучить как можно больше очков, чтобы развиться. Эдакая неудовлетворенная жажда безопасности, но не от жилища, а от собственных возможностей. Что же она пережила в своей жизни, что сейчас так яростно жаждет иметь собственную силу, а не разделить ее с группой? Но, как я и говорил ранее, чужая душа — потемки. А спрашивать я не буду, неважно это.

Тем не менее, ее слова о необходимости развития я без внимания не оставлю. На собственном опыте я осознал, насколько это важно. Два моих навыка трансмутации делают меня куда более гибким в разрезе моего класса. Что касается призванной лягушки — пока она выглядит как пятое колесо к телеге, но, вероятно, я смогу получить с нее гораздо больше толка, прокачав уровень навыка? В любом случае, навык архиполезный хотя бы тем, что он спас нам с Антоном жизнь и позволил вернуться в лагерь, иначе кто знает, куда бы мы забрались без умения ориентироваться по лесу.

Но нужно действовать разумно, дальновидно. Нам нужно прокачать лекарей, Женю и Борю. А значит, нужно сделать так, чтобы именно они добивали раненных или скованных существ. Нужна их сила, заключающаяся в лечении, чтобы при случае они могли не царапину заживить, а что-то посложнее, например прирастить оторванную руку, что учитывая творящийся вокруг бардак — вполне вероятно. А это сложнее, чем силами наших боевых классов просто вычищать врагов. При таком раскладе дисбаланс сил и уровней будет только расти. Я уже четвертого уровня, в то время как остальные не выше третьего, а трое из семерых и вовсе — первого. Этим нужно будет заняться в первую очередь.

Потому я и хотел выждать, чтобы Варя полностью поправилась и могла хотя бы нормально ходить. Но из-за той гипотетической угрозы, что озвучил Леонид, я теперь пока не знаю, что делать. И мне мешает этот чертов мажор! Все мысли расплываются и формируются только вокруг того, как мы с ним поступим.

Не заметил, сколько времени я просидел погруженный в раздумья. Не знаешь, за что хвататься, особенно учитывая нехватку информации. В реальность вернулся лишь тогда, когда краем уха услышал падающий в круг камешек.

— Ребят, я принял решение. — Сказал Дима, стоя над нами мрачнее тучи, словно оплеванный.

— Не вижу на твоем лице облегчения. — Прокомментировал его вид Антон.

— Да откуда ж ему взяться. Ведь от того, что я решил, может очень многое зависеть. — Совсем сник он.

А я пересчитал камешки в кругах. В первом их оказалось три, что означало — Леонид будет жить под присмотром.

— Дим, ты ведь во время первых наших вылазок получил статус Кандидата? — Спросил я.

— Да, получил… — Удивленно ответил воин.

— Не подскажешь, случайно, приняв решение сохранить ему жизнь, ты не получил пунктов социального ранга? — Я смотрел исподлобья, но улыбался. В свете огня и теней это могло выглядеть жутко, но я был рад! Человечество не уничтожит само себя.

— П-получил… Откуда ты все знаешь⁈ — Рукоплескал он в удивлении, словно сокрушался, ведь ничто не способно уйти от моего взора.

— Я ясновидец. — Улыбнулся я еще шире.

Если быть абсолютно честным, я просто угадал. Ну, насчет Димы. Ведь он в действительности ранее принимал решения за группу, что непременно должно было отразиться на его социальном статусе. Тут я не прогадал. Что касается его решения оставить Леонида в живых — тоже лишь догадка, причем весьма смутная, но то, что она подтвердилась, многое рассказывает о тех, кто эту Систему настраивал.

— Хорошая работа. — Кивнул я ему. — Как насчет всем выспаться сегодня? Утро вечера мудренее, там и фронт работ обозначим.

— Да, что-то день тяжелый выдался. — Согласился со мной Антон. — Завтра тогда и впрямь многое нужно будет обсудить.

— Осталось решить, кто заступит на ночное дежурство. Есть добровольцы или будем тянуть соломинки? — Предложил я варианты, поднимаясь и забирая с собой копье. Мне нужно сделать еще пару дел сегодня.

— Я подежурю, шеф. — Вызвался Дима. — Сон напрочь отбило.

— Буди если что, правила знаешь. И это, — сказал я тише, — присматривай за ним.

— Само собой. — Подтвердил он понимание ситуации.

Мы посидели еще немного, потратив минут десять на пустопорожнюю болтовню. Надо было переключиться слегка, стереть из памяти прошедший час. Ну а там и зевота пришла, прокатившись волной по жильцам лагеря.

Меня тоже пробрало, потому, распрощавшись со всеми, я отправился к Леониду.

— Ну… ну что там? — Как-то жалобно пискнул он, но глаза его говорили иное. В эту секунду для него не существовало никаких исходов кроме тех, что он сам себе придумал. Свобода или борьба, вот что мне удалось прочесть в его взгляде. Но, пожалуй, все это может быть лишь моей фантазией.