— Нужна разведка. Полетай вокруг, над скалами, а потом расскажи все, что увидишь. Пещеры, проходы, живых существ, еду, древесину, вообще все, что сможешь. — Объяснил ей я, и иногда прерывался в речи, объясняя, что значит то или иное слово. Она, например, не понимала, что такое живые существа и древесина. Но, объяснив примерами «то, что бегает, прыгает или летает, или как мы, люди, это живые существа», а также «деревья, по которым ты прыгаешь, когда лень летать.» Удивительно, но слово «лень» ей отлично известно.
— Ренгу полетела! — Отрапортовала мне птица и мощным взмахом взмыла в небеса, разбросав вокруг снег.
— Так, Борь, — обратился я теперь к парню, — я тут чтобы тебе помочь. Смотрю, ты половину срезал уже? В инвентаре?
— Да, где дотягивался сам, получилось. А вот туда уже не дотягиваюсь. Ты выше, получится?
— Можно встать ногами в воду, вот тут, отсюда дотянусь. А для самых дальних участков есть копье. — Сказал я, одновременно снимая с себя сапоги. Кстати, что-то мне не нравится, как они выглядят. Сфокусировавшись на обуви, я провел идентификацию.
(Стартовые кожаные сапоги заклинателя)
(Прочность: 2/10)
Эх, надо будет починить на досуге. Разувшись, я прибрал накидку с мехом в инвентарь, дабы не намочить ее полы, и ступил в горячую воду. И, говоря откровенно, я бы не сделал больше и шага, более того, даже несмотря на противный запах, я бы разделся догола и лег по самую шею, просто чтобы отпариться, отдохнуть. Чувство было прекрасным, пусть и мимолетным. Я сюда зашел не отдыхать, а делать дело.
— Борь, готовься ловить пласт, я буду срезать помаленьку. — Дал я отмашку здоровяку, и тот с готовностью кивнул, выставив руки, страхуя меня.
Первые сантиметры легко отходили от скальной породы с помощью кинжала, а вот выше уже мне потребовалось копье. Никаких заклинаний накладывать не было нужды, мох и так ковром отставал от камня. Закончили мы эту работу минут за десять, и как я предполагал, потеряв сцепление, весь пласт решил рухнуть на меня. Но Боря успел поймать, избавив меня от участи быть грязным и с землей за шиворотом.
— Отлично! — Прокомментировал я наш успех, а затем нехотя направился к краю естественной ванны.
— Полотенце дать? — Усмехнулся Боря.
— А ты шутить вздумал? От Кати опылился? — Удивился я.
— С кем поведешься. — Сконфуженно почесал затылок целитель.
Груженые мхом и в инвентарях, и на руках с особенно большими пластами, мы вернулись под свод пещеры. Для габаритных материалов решили использовать пока не вырезанные соты склада, а оттащить заготовку в дальний угол пещеры, который пока никак не был оформлен.
Освободив руки и наскоро почистившись от грязи, я огляделся с целью понять, кто чем занят. Ренгу самозабвенно выполняла данную ей миссию, и кружила высоко в небесах, высматривая «что-то, не знаю что», как я по обыкновению и обрисовал ей франт работ. Свою миску супа она точно заработает, если принесет сведения.
Лягушонок, аки стахановец, сделал уже метров десять веревки, а кучка со сжиженной целлюлозой уже стремилась к тому, чтобы закончиться. Надо пополнить. А значит, пора идти к девушкам, которые подозрительно сидят в углу склада и о чем-то шушукаются.
— Девчат! — Окликнул я их на подступах, не желая становиться свидетелем девичьих секретов. — Еще набрали растительности ненужной?
— Да, тут много, бери сколько надо. — Выкрикнула Катя, и я подошел ближе.
— Чем это вы тут заняты? — Сдвинул я брови, глядя на… странное.
Часть размолотой мной пасты из растительности сейчас была у них в миске из глины, которую Варя зачем-то нагревала до дыма. Рядом с ними были нарезаны тканевые прямоугольники, размером чуть больше ладони.
— Тебе этого знать не положено. — Резко оборвала попытки повыяснять Катя. — У нас тут девичник, ты что, не видишь? Бери свою траву и уходи.
На меня выжидательно смотрели три пары глаз, мол, когда ты уже свалишь наконец. Я оценил их набор — ничего опасного они с этим не сделают, а потом решил забить и оставить их в покое.
Устоялся некий промежуточный момент, в который можно передохнуть. Я не преминул им воспользоваться и сел у костра, заодно пополнил пламя палками. И начал думать. Мы разжились мебелью, мхом, который еще предстояло задействовать, различными запасами из растительности, веток, лиловых цветков-подснежников и подобной ерунды. Да, нехватка в древесине чувствуется острая, нужно скорее соображать, как именно спускаться вниз незаметно, а главное побыстрее.
Тут я, признаться, упирался в отсутствие инженерного образования. Лифт на мускульном подъемнике воплотить с нашим текущим уровнем оснащения, навыков, количества людей и, что главное, знаний, почти нереально. Я слабо представлял себе конструкцию, и мог допереть только на общей эрудиции, но этого явно мало. Одна ошибка, и можно в лепешку расшибиться, высота тут запредельная.
Пока лягушонок вяжет веревки, мне, как будто, нечего делать. Может, и правда передохнуть? Обед, наконец-то, сделать, время-то уже за полдень, никак не меньше. Да еще и свербит у меня, как интересно узнать, чем там занимаются Катя, Варя и Лиза, вместо того, чтобы работать!
— Шеф, ты как? — Обратился ко мне Борис, сидящий в каменном кресле напротив. — Опять задумался?
— Да, Борь. Никак не могу придумать, как нам упростить спуск и подъем. И как решить нехватку древесины. У нас почти все из нее в лагере греллинов состояло. — Пожаловался я, хотя, скорее просто проговаривал проблематику вслух. Иногда это помогает решить ту или иную задачу.
— Представляю, если каждый день придется спускаться и подниматься, да еще и если дерево нести на себе… В инвентарь то длинное и толстое бревно никак не вместить, если только не прокачивать только его, превращаясь в носильщиков. Но не думаю, что это хорошая идея. — Поддержал он тон беседы. — Я тоже не знаю, извини.
Из размышлений меня выдернул аккуратный тычок в плечо со стороны спины. Я обернулся, надо мной нависала Катя.
— Слушай, Марк, — начала она, — ты ведь сказал, что это чистая целлюлоза, да?
— Ты про то, что получается, когда я разрушаю молекулярные связи в растительности? Ну да, почти на сто процентов она. — Подтвердил я.
— Она же сильно горит? — Сконфуженно и пряча взгляд спросила меня девушка.
— Та-а-ак. — Набрал я полную грудь воздуха и встал в полный рост. — Вы чего тут, пожар устроить решили?
— Нет-нет-нет, — быстро запротестовала кинжальщица, отступила на шаг назад, пряча спиной рукодельный кружок на складе, и выставила вперед руки, — ничего мы жечь не будем, наоборот, не хотим, чтобы горело!
— Если ты объяснишь мне, как следует, что вы задумали, могу подсказать. — Сложил я руки на груди.
Девушка замялась, посмотрела сначала на девчонок, потом опять на меня, потом на девчонок. Какое-то время не решалась начать говорить, но все же что-то у нее в мозгу щелкнуло. Она подошла ближе, схватила меня под локоть и утащила к спальным ячейкам, и ничего не говоря, мигом смоталась к Варе и Лиза. Вернулась.
— Скажи, как сделать так, чтобы эта масса, которую высушила Варя, стала впитывать? — Задала она вопрос и принесла мне миску с плотной беловатой обезвоженной массой.
— Но при этом не горела, да?.. — Поглядел я внимательно на получившийся белёсый пласт в миске. — Вообще-то, есть кое-что. Тут не хватает одного компонента, и форма не та.
— Не та форма? — Покраснела Катя.
— Я имею в виду тут пласт спрессованный. А надо вот так. — Масса в миске в очередной раз была разрушена моей магией разложения, и теперь больше напоминала пух. Только теперь без влаги уже совсем, видимо ее-то и выпарила Варя ранее.
— Так, а что за компонент? — Заинтересованно глядела она.
— Коалиновая мука, мы ее уже делали. Суперабсорбент. Держите. — Вынул я из инвентаря последнюю миску с этим ингредиентом, что остался у меня еще с тех далеких времен, когда я делал мыло.
— Спасибо! — Просияла она, чмокнула меня в щеку и, забрав обе тары, ретировалась. Дальше химичить. Ну, если меня заверили, что поджигать они ничего не хотят, а какой-то конкретной занятости на сегодня я разводить больше не хочу, кроме буквально пары моментов, то можно никого и не напрягать.
