Я выглянул наружу, чтобы посмотреть, куда она сорвалась — прямо наверх, к скальной гряде над нами.

— Ты с кем-то говоришь? — Проснулась Катя, вытянулась, как кошка, и запищала от удовольствия разминки.

— Нет, сам с собой болтаю. — Спрятал я перо Ренгу в инвентарь.

— Совсем с ума сошел от бессонницы… — Проворчала кинжальщица. — Подъем! Солнце уже высоко, пора вкалывать! — Принялась она будить остальных.

— Встаем, встаем… — Нестройно ответили ей пробуждающиеся.

Единственной сложностью стало разбудить Лизу. Она совершенно не реагировала ни на голос, ни на потряхивания. Но что еще хуже, обнаружилось, что у нее высокая температура. Похоже, простудилась, вряд ли ее иммунитет способен выдерживать наши текущие условия.

Черт, почему именно сейчас… или, быть может, она и до этого болела, просто скрывалась? Но тогда Женя точно дала бы мне знать. Однако, что имеем, то имеем.

— Организм у нее слабенький. — Как-то пространно заявила Варя. — Худющая, доходяга, ноги как спички.

— Не то, что у тебя, да? — Хлопнула Варю по здоровому бедру Катя.

— Отвали, селедка. — Беззлобно отмахнулась магичка.

— Что делать? — Задал Боря вопрос, повисший в воздухе.

— Что, что… — Выдохнул я обреченно. — Лечить. Точно так же, как Женя делала, отпаивать ее чем-то питательным, чтобы восстановить ее жизненные силы. Но для этого нам нужна база.

— Тут копаем дальше или уходим? — Спросила Варя, окинув пространство искусственной пещеры взглядом.

— Не знаю. — Честно сказал я. — С болеющей на руках будет тяжко переходить куда-то.

— Даже не думай! — Резко разозлилась Варя на Катю.

— А чего⁈ — Отступила та на шаг, не понимая причину злости в свой адрес.

— Не вздумай… — Зашипела огненная магичка.

— Варь, я думаю Катя поняла, что ошиблась тогда, и мы можем заботиться о болеющих, правда, Кать? — Заступился за девушку Борис.

Кинжальщица кивнула.

— Отставить разборки. — Прервал я зарождающуюся бурю. — Давайте поговорим о деле.

— Ладно… — переключилась Катя и продолжила, — Марк, какие у нас вообще варианты?

— Их, по обыкновению, три. Первый — копать здесь. Наиболее простой, но с множеством нюансов. Второй — уходить отсюда, обогнуть гору с той стороны, где я говорил находится стена, и третий… — я подумал немного, озвучивать ли его, но решившись, объявил, — или подниматься наверх в горы.

— Та-а-ак… — Задумались ребята. — Проговорим плюсы минусы и решим, получается?

Мы провели быстрый блиц-опрос. Каждый выразил свое мнение, и выходило так, что в нашей текущей ситуации двигаться куда-то слишком опасно. Одному из двоих мужчин придется нести на себе пусть и хрупкую, но все-таки живую девочку-подростка с весом чуть меньше сорока килограммов. Однако и копать не вариант — я не контролирую, какую именно породу уничтожать разложением, что может легко привести к обвалам. К тому же, мы здесь как на ладони, и наш искусственный вход виден офигеть как далеко.

А вот насчет третьего варианта мы подискутировали.

— Смотрите, если мы сможем забраться, снизу уже не будет нас видно. — Первый аргумент «за» прозвучал от Бори.

— Плюс туда вряд ли заберутся такие монстры, как тот медведь, останки которого принес Марк, или как катающийся шарик-броненосец. — Сказала свое слово Катя.

— А еще, наверное, туда будет мало желающих переться. Гора и гора, с чего бы там взяться лагерю людей. — Добавила Варя.

— Мне придется испортить вам настроение. Хотя я и сам склоняюсь к тому, чтобы подниматься выше и занимать хорошую позицию, это будет самое трудное, что мы делали за все время пребывания в этом испытании. — Сообщил я плохую весть.

— Это почему? — Поинтересовались люди.

— Кто-то из вас занимался трекингом? Ездил в горы, на восхождения? Или максимум — горнолыжный курорт с фуникулером? — Уточнил я.

Ответом мне была тишина.

— Вот и я о том же, — продолжил я говорить, — так что подъем будет трудный и коварный.

— А если отправить кого-то на разведку? — Спросил Боря. — Будем заранее знать, стоит ли вообще туда подниматься, или есть непреодолимые препятствия?

— Хорошая мысль. — Согласился я. — Кто это будет?

— Выбор невелик, а, Марк? — Ухмыльнулась Катя. — Ты или я?

— Погоди, не беги так быстро. — Остановил ее я, жестом выставив ладони перед собой. — Идея-то и правда неплохая. Но оставшимся придется долго прятаться здесь, не высовываясь.

— Разве это плохо? Посидим немного, силы восстановим. — Возразила Варя.

— Не забывайте… за нами, скорее всего, идут преследователи. Если у них есть собственный следопыт, выследить нас им не составит труда. Я боюсь, что может быть просто поздно. — Дал я расклад такой, как он есть, поделившись своими опасениями.

Я обрисовал свою идею. Если пойдем все вместе, сэкономим время, а о препятствиях можно не беспокоиться. Мы сделаем свой собственный путь наверх, если придется, ступенями или еще как. Если что-то большое перекроет нам дорогу — тоже не беда, можно вырыть тоннель. То есть, основной сложностью есть и остается только лишь восхождение.

Мою идею, пусть и без энтузиазма, но приняли. Лиза, спящая все то время, пока мы обсуждали план, проснулась, но двигаться без помощи не могла. Кажется, на нее откат от выпитого отвара подействовал сильнее. Было решено смотать переноску для детей, когда малыша усаживают на спину папе.

«Папой» вызвался быть Борис, и на любые возражения он стоически отмахивался.

В качестве материала для конструкции была выбрана одна из мантий, что мы прихватили из старого лагеря греллинов, который был нашим временным домом. Связать ее не трудно, закрепить на тучном парне тоже удалось. Для пущей прочности я всю конструкцию укрепил, заняв один из слотов элементарного упрочнения.

Подсадив девочку, мы убедились, что сидит она крепко и может руками обнимать сзади широченную спину Бориса, мы выдвинулись вниз. Мне показалось, что если мы пройдем метров сто пятьдесят влево вдоль кручи, там восхождение можно будет начать с более пологого места.

Мы обогнули по краю склон, нашли то место, которое я заприметил, и сделали свои первые шаги. Несколько минут подъема показались легкой прогулкой, но это ощущение быстро ушло. Склон неумолимо шел вверх, становясь все круче. Приходилось выискивать места, куда поставить ногу, а за что опереться.

Больше всего я переживал за Борю, который сам не очень легкий, да еще и с грузом. Но кто я такой, чтобы сомневаться в его мужестве и желании помочь? Разве что перехвачу Лизу на себя, когда он совсем выбьется из сил. Главное не упустить этот момент.

Камни под ногами становились все скольже, пока мы поднимались. Каждый шаг приходилось выверять, чтобы кубарем не свалиться вниз. Я, по обыкновению, шел первым, и копьем прощупывал опасные на мой взгляд участки пути, а руками придерживал себя за выступающие камни, если такая возможность была.

Позади я слышал тяжелое, хриплое дыхание Бори, перемежаемое его словами ободрения, адресованные девочке, привязанной к его спине. Катя и Варя тоже быстро выбились из сил, побледнели, их губы стали синеть от холода и сквозящего меж скал ветра.

Где-то через пол часа от начала нашего подъема, мы достигли места, где разведка бы и закончилась. Отвесная промерзшая скала, гладкая и скользкая, по ней никак не взобраться. Высотой метра четыре, если не выше. И обхода никакого не было — справа обрыв, а слева нависающий снежный карниз.

— Я сделаю подъем тут, отойдите чуть в сторону. — Скомандовал я своим остановиться.

— Не свались! — То ли поддела меня, то ли подбодрила Варя.

Я подошел вплотную, взглянул наверх, размял замерзающие пальцы. Ладонь при прикосновении аж жгло от льда. Я спилил первую часть скалы, чтобы оформить ступень, пошел выше, еще одна сфера, еще одна, и так, пока через несколько минут в ледяной скале не красовалась цепочка красивых, удобных карманов, не видимых снизу.

— Это хороший знак. — Сказал Боря, взобравшись по созданным мною ступеням следом.