Сделать это было несложно, учитывая имеющиеся у нас «инструменты». Меня. И мускульную силу Бори, который любит помахать лопатой. В качестве примера мы демонтировали лазарет, банально разобрав его на панели из палок и кожи. С каждого шатра выходит по пять панелей.
На том месте, где шатер стоял, я выкопал навыком разложения ямы, углубив будущее место под углом где-то в тридцать пять градусов в землю. Получился покатый вход лицевой стороной к центральному очагу, а задняя часть будущей землянки тоже скруглялась и уходила под землю, расширяя жилое пространство и позволяя снизить влияние ветров на сохранение температуры.
Да уж. Понятия не имею, что бы мы делали без моего навыка, ибо копать всё это вручную — просто жуть. Никаких сил не хватит.
Пока панелей не было, в задней части землянки мы собрали печь — сложили нужной формой камни, промазали щели глиной, Варя ее запекла, чтобы придать устойчивости, а я установил трубу, которая теперь выглядывает на несколько десятков сантиметров над ямой. И потом мы сложили панели друг на дружку, зацепив одну за другую, по форме двускатной крыши. Пятая панель оказалась лишней, но и ей найдется применение.
Накидав на возникшие зазоры глины и мха, мы с удивлением обнаружили простоту и разительное изменение качества жизни — пространства стало больше, холод больше не задувает со всех сторон, в основании крыши предыдущего типа жилищ был естественный зазор для отвода дыма, а новая конструкция была лишена этого недостатка, и внутри стало сильно теплее, даже до того, как мы запалили первую печь.
Перестройка жилища заняла час, и первый тестовый пуск буржуйки мы сделали примерно в послеобеденное время, если опираться на наши биологические ритмы. И стояли, в полный рост стояли внутри этой землянки, глядя на огонь! Не нужно больше нагибаться, с крыш больше не будет течь вода, гораздо больше пространства для новых идей, мебели и удобств!
— Восхитительно… — Прошептала Варя, глядя на трещащие в новом доме в новой печи дрова, которые я специально прикупил для этого момента. — Вот тут можно крючок сделать, одежда под рукой, а вон там полочку, складывать что-нибудь. На печке можно чайник греть, прямо не выходя из дома! Вон там можно сделать подвесные сушилки для… — Пустилась она в рассуждения, полностью охваченная идеей.
— Лиз! — Выглянул я наружу. — Мы доделали, загляни.
— Иду! — Отозвалась она, отставила стакан с ягодным напитком, который ей очень понравился, и шагнула в свою землянку. — Мамочки…
— Что? Все так плохо? — Усмехнулся я.
— Не-е-ет! После того, где я спала всю неделю, это выглядит как особняк! — Воскликнула она. — Шкуру вот тут можно уложить? — Указала она в противоположную часть от печки жилища.
— Конечно. Пусть это будет не лазарет теперь, а твое место. — Подумал я вслух. — Все равно перестраивать тут всё придется. Так что располагайся.
Убедившись, что глина на печи запекается как надо, тепло удерживается, а дым отводится наверх, мы выбрались наружу, оставив Лизу внутри одну. Пусть раскладывается.
— О, а дверь? Марк, куда последнюю стену поставил? — Спросил меня Боря.
Я кивнул ему на склон крыши по правую руку, там ее пока бросил. Здоровяк эту панель взял, приладил ее ко входу, пока просто приставив, и горделиво подбоченился.
— Вот и нашлось применение пятой части. Дверь же нужна! — Улыбался он.
— Да, особенно тебе с Катей. — Подколола Бориса Варя, но совершенно беззлобно, и я тоже усмехнулся. — Придурки они, кто свалил отсюда. Марк, ты гений!
— Давайте не будем расслабляться раньше времени. Сегодняшний день нам нужно сделать так еще четыре раза. — Я хоть и был рад, но представлял, сколько еще труда нам предстоит.
Когда на лагерь опустился сумрак и снег усилился, мы закончили. По-честному валились с ног, все трое. Варя схватила магическое истощение на третьей запекающейся снаружи печи и трубе, а я уже на второй выкопанной землянке чувствовал себя не очень. Но мы — закончили. Пять полноценных землянок с индивидуальными печками, которые, как показала практика, потрясающе отдавали тепло и не пропускали ветер.
Я был почти на сто процентов уверен, что какие-то конструкционные недочеты мы допустили, но невооруженным взглядом их было не видно. Делали на совесть, замазывали саманом каждую щель, укрепляли панели, которые стали крышами новых жилищ. Я чувствовал удовлетворение от того, сколько труда мы сегодня вложили, и радовался этому. Вот Катя удивится, когда придет. И, кстати, что-то она задерживается…
— Поужинаем сегодня чем-то из магазина? — Предложил я, усевшись на бревно у огня, где уже отдыхали остальные.
— На готовку не рассчитывайте, сил вообще нет, так что закупаемся. — На выдохе сказала Варя, запрокинув голову. — А может, поедим, нагреем воды?
— Зачем? — Спросила Лиза, отогревая белеющие костяшки тонких пальчиков у огня.
— Марк нам тут душ построил несколько дней назад, а мы, вонючки, всего по разу помылись. — Усмехнулась волшебница.
— Я могу снега накидать, чтоб растопить. — Вызвался добровольцем Боря. — Только у меня очков больше нет, я на еду все потратил, а дрова нужны.
— Большому человеку с большим сердцем надо много кушать, да? — Улыбнулась Лиза.
Борис вновь замер в ступоре, не зная, как ему реагировать, поэтому просто сконфуженно кивнул, поднялся и удалился прочь. Опять махать лопатой, только в этот раз сгребая снег, которого навалило уже сантиметров семь, может десять.
— Неплохая мысль, я чумазый, как шахтер. — Согласился я. — Душ точно не помешает. А представьте, какой кайф, пробежать по холоду в теплый дом… — Мечтательно я добавил.
— Настоящий мужик должен быть могуч и вонюч. — Прыснула Варя, ее смешок подхватила юная магичка.
— Бритву бы. — Высказал я мысль вслух. — Но пока не придумал, как ее сделать. — И, закончив, потер отросшие волосы на лице, уже откровенно мешающие.
— Это точно… — Протянула Варя.
— Снег набросал! — Махнул нам рукой Боря.
Я сверился со своим магазином и балансом в нем. Траты на дрова и еду свели мой баланс к трем единицам. Вот и закончилась богатая жизнь. Не жили хорошо, нечего и начинать. Истратив два пункта из трех, я отнес под чан со снегом и льдом свежие и сухие дрова и запалил их с помощью трута и искры.
— А мне тоже можно купаться? — С надеждой в голосе спросила девочка, стоило мне вернуться к огню.
— Разумеется, какие проблемы? — Удивился я.
— Если вдруг что, ты мне говори, я тебе помогу. — Положила свою ладонь на спину девочке Варя. — Ну, покажу хотя бы, как там что работает.
— Спасибки!
Перекусив, я принялся за работу по проектированию следующего нашего шага. То, что мы улучшили свое жилье многократно, это, конечно, хорошо. Но надо определяться со следующим этапом. Экспедиции нам пока не светят из-за недостатка людей, а вот укрепляться можно и дальше, благо мы в лесу, и богатств тут хватает, главное знать, как ими воспользоваться. Потому выписывал в книжке те мысли, которые требовали более углубленного обдумывания. Стены, шар, нужник.
— Марк! — Глянул ко мне в землянку Боря, отодвинув дверь. — Катя вернулась! Быстрее, там что-то срочное! — Глаза его были выпучены, а голос срывался на панику.
Я тотчас отбросил письменные принадлежности и выскочил наружу. Сон, накрывающий меня своей тяжеленной лапой и мешающий работать, мгновенно отступил. Я быстро осмотрелся по сторонам, выискивая нашу разведчицу, и наконец увидел ее. Синюю, заледеневшую, со спутанными грязными волосами и потеками крови на голени правой ноги. На нее же она и прихрамывала.
— Что стряслось? — Поспешил я к Кате. — Сядь, давай, садись! — Помогли мы с Борей кинжальщице и он, заодно применил навык исцеления.
— Ох, еп вашу налево, знала б я, что такое будет… — Пожаловалась она, скривилась, когда садилась, затем продолжила. Мы расселись вокруг, внимательно слушая.
— Докладываю. В охренеть скольких часах пути отсюда четко на юго-восток есть чужой лагерь. Человек пятьдесят, не меньше, они заняли искусственные руины, размером с… черт, не знаю, как будто это была какая-то средневековая крепость. Когда-то. Строили ее точно не они.
