Интересно, как быстро сладкий запашок тухлятины заставит соседа пьянчугу, вызвать скорую, ну или хотя бы ментов? Кхм… Да какая мне теперь разница? Главное чтобы мой виртуальный аватар, не отправился к праотцам, в тот момент, когда сердце в моей не слишком молодой тушке, сделает свой последний удар. А быть, это будет не сердце, а быстрее откажет печень или вообще, случится обильное кровоизлияние в мозг, вызывая обширный инсульт. Мда уж, перспективы конечно, так себе.

— Я мог бы выпить море, я мог бы стать другим… — донеслось откуда-то снизу, до моих острых ушей. — Вечно молодым! Вечно пьяным!

Чего? Кто-то напевает “Смысловые галлюцинации” или это уже у меня галюны начались на фоне последних событий?

— Я мог бы стать рекой, быть темною водой! — протяжно раздалось вновь, взрываясь вполне приемлемым, высокочастотным вокалом с примесью хрипотцы. — Вечно молодой! Вечно пьяный!

Ого, ни уж то наш ворчливый бармен в тихую подслушивает классику русского рока? Хм, да вроде не похоже на запись, музыкального сопровождения то нет. А быть может, он сам поет. Да не…Бред какой-то.

Не в силах побороть свое любопытство, я все же встал с кровати, со скрипом отворил входную дверь и направился к лестнице, ведущей на первый этаж, в основной питейный зал таверны.

Спустившись вниз по скрипучим ступенькам, я застал весьма неожиданную картину. За барной стойкой, стирая горькие мужские слезы, стоит бармен и с покрасневшим от нахлынувших чувств лицом, трепетно внемлет каждому слову, звучащему из уст весьма подвыпившего и уже знакомого мне лучника-дроу.

— Эй… — шепчу я бармену, но тот лишь отмахивается и приставляет к губам указательный палец.

— Я мог бы стать скалой, но уже другой. — продолжал свою песню Дроу. — Кто-то молодой, кто-то пьяный.

Черт! А ведь весьма неплохо поет, чертяка. Настолько неплохо, что услышав такое исполнение в реальном мире, я бы навряд ли смог его отличить от оригинальной акапеллы солиста группы “Смысловые галлюцинации”. Эх, а я ведь по молодости тоже играл на гитаре и даже выступал в роли солиста, в одной из гаражных рок групп. По молодости… Хм… Мда уж. Ушла моя молодость, оставив после себя лишь яркие воспоминания.

— Хочет стать рекой, быть темною водой! — подхватываю я, глядя на округляющиеся глаза Дроу. — Вечно молодой! Вечно пьяный!

Охотник удивленно смотрит на меня, но внезапно улыбается, продолжая выдавать идеальное расщепление вокала на высоких частотах.

— Вечно молодой! Вечно пьяный! — завываем мы вдвоем и в этот момент, бармен взрывается обильным фонтаном горьких слез. — Вечно молодой! Вечно пьяный! Вечно молодой! Вечно пьяный!

Спустя полчаса.

— Так значит, ты первый день в игре? — ломая пополам ржаную гренку с чесноком, спрашивает меня Дроу и делает большой глоток пива из деревянной кружки, чем вызывает у меня тяжело скрываемое отвращение.

— Кхм-кхм. — пытаясь отогнать подступающий к горлу ком, откашливаюсь я, отвечая. — Ага, первый день. В этой таверне появился, в нее же и вернулся на ночевку.

— Это правильно, правильно. — кивает мой собеседник, выбирая на тарелке вареного рака покрупнее. — А где ты успел столько уровней наколотить? Квестов то в этом городе, как не было с самого запуска локации, так до сих пор и нет. Видите ли, у разрабов какой-то там затык со спавнером мобов в Кровавых землях. Собственно, поэтому прокаченный новичок, здесь довольно редкий зверь.

Хобана… Кажется я попал. И что мне ему теперь ответить? “Да так уж вышло, что я взял у местного кузнеца легендарный квест, раза с пятисотого убил уникального квестового моба и получил хренову кучу достижений, благодаря чему, мой уровень внезапно подрос с седьмого, до тридцать второго. Что? Как мне удалось это сделать? Да все просто. Я всего лишь согласился на какую-то специальную акцию, предложенную мне то ли искусственным интеллектом, то ли разработчиками игры. И получил за это довольно читерскую абилку, позволяющую мне возрождаться почти мгновенно, в любой установленной мною точке спавна. Ага, именно так и было. Кстати, а еще я в игре застрял. Как так? Да хрен его знает, просто взял и застрял.”

— Эй, ну ты чего завис? Пингуешь что-ли? — пощелкал мне перед лицом Дроу.

— А? Нет, нет… Извини. Задумался просто немного. Семейные проблемы, сам понимаешь. — пытаюсь я съехать с темы.

— Вот оно что? Понимаю, понимаю, не дурак.

— Ты сказал, что в этом городе почти нет игроков. Почему же ты здесь? И почему упиваешься в этой таверне? Тоже семейные трудности?

— Та не… — улыбаясь отмахивается охотник. — Я со своей, развелся буквально через неделю после ЗАГСа. Не сошлись характерами, так сказать. Ну сам понимаешь, как это бывает. До брака, жили душа в душу, а как штамп в паспорт поставили, так ее словно с цепи спустили. А поводу того, что я пью? Да нечего тут особо рассказывать. Просто день неудачный вот и все. Ты давай, угощайся. Чего сидишь, желудком урчишь?

После этих слов, я заметил, как глаза моего собеседника удивленно полезли на лоб.

— Желудком урчишь… — словно заколдованный, медленно повторил он.

Бросив на тарелку оторванную рачью шейку, он подскочил с места, вытирая руки о скатерть и в доли секунды оказался возле меня, отодвигая мой стул и прислоняя ухо к моему животу. Живот предательски заурчал.

— Твою мать… — едва слышно, пробубнил он себе под нос и тут же отскочил, одаряя меня сияющей от счастья улыбкой. — Оцифрованный! Сука! Наконец-то! Оцифрованный!

Оци… что? Чего это с ним? Это урчание моего живота его так обрадовало или я чего не понимаю?

Поворачиваюсь и вопрошающе смотрю, на прифигевшего бармена. Киваю ему, задавая немой вопрос, но в ответ получаю лишь едва уловимые пожимания плечами и поджатые в озадаченности губы. Мда уж, дела. Ничего не скажешь. Быть может, ему попался какой-то рак-наркоман? Ну с чего-то же его штырит? Причем серьезно так штырит, вон какие кренделя ногами выписывает.

— Цифра-цифра, цифра-цифра. — продолжал выплясывать охотник, повторяя, словно зажеванная пластинка. — Цифра-цифра, цифра, сука! Еще одна цифра! Да! Да, ежовые бубенцы! Да! Еще одна цифра, мать вашу!

Так вот оно, как фляга свистит? Хм, а с виду показался вполне адекватным. Быть может, это кратковременное помешательство? Ну подумаешь, захотелось потанцевать человеку? Ну чего в это плохого?

Бам!

Звон стального подноса, врезавшегося в затылок охотника, оглушающе отразился от бревенчатых стен. Дроу-охотник, с неизменной улыбкой повернулся ко мне, и в ту же секунду, я увидел, как позади него заносит поднос для очередного удара ошарашенный от страха и удивления Бармен-ворчун. Бам!

Спустя полчаса.

Облокотившись на стену, я сидел на полу у покосившейся на одну сторону кровати и ждал, пока мой новоиспеченный знакомый придет в чувства и ответит на терзающие меня вопросы. Оцифрованный, цифра, ежовые бубенцы. Как все это, может быть связано между собой? И причем здесь урчание моего живота? А вдруг, на него так подействовала используемая вместо полироли слюна бармена? Хотя нет, ну это уже откровенно бредом попахивает.

— Скуф… — голосом полным боли застонал охотник. — Скуф, ты здесь, скуф?

Здрасьте-приехали и этот туда же. Ну нормально ведь сидели, че началось то? Я вообще-то не такой уж и скуф, мне всего тридцать восемь. Подумаешь, жирком чуток оброс и десятком седых волос на лысеющей башке обзавелся. Ну разве этого достаточно, чтобы обзывать человека скуфом?

— Будешь обзываться и я позову бармена с его прочным и особо звонким подносом. — вставая с пола и отряхиваясь, недовольно бубню я. — Видимо, от удара у тебя мозги повело не в ту сторону, так мы это быстро вылечим.

— Мозги? Бармен? Поднос? Ты о чем, Скуф?

— Ну вот опять ты заладил: скуф-скуф. Ща как дам в лоб, посмотрим потом, кто из нас скуф.

— Скуф, ну ты чего начинаешь? Ты же Скуф. — удивленно вытаращился на меня Дроу. — Я вот смотрю на тебя и понимаю, Скуф, как есть Скуф. Не, с виду конечно не скуф, но по факту Скуф.