Получается, я сам себе грувака? Начал орать, толком не разобравшись в правилах? Корнелиус остался бы мной недоволен.

— И кто такой этот Аларик Лиардан? — спросил я. Судя по всему, техники его знали. Причём назвали не «курсант Аларик Лиардан», а просто «Аларик Лиардан». Так обращаются к людям, чей статус не требует уточнений. Судя по тому, что Маркус переглянулся со своим помощником, дело было крайне непростым. Техники явно не хотели отвечать.

Я достал планшет и отправил сообщение Вальтеру: «Кто такой Аларик Лиардан?».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Золотой, возникла проблема. Граф Аларик Лиардан — курсант третьего курса. Специализация — флотоводец. Он уже даже прозвище в академии заработал! „Лёд“. Ты же понимаешь, что кого попало таким прозвищем не назовут. Считается гениальнейшим стратегом академии, а то чуть ли не всей империи. На втором курсе провёл идеальную оборону в симуляции „Битва у Каллисты“ — пять фрегатов против двадцати кораблей противника, нулевые потери. Нулевые, Золотой! В прошлом же году участвовал в реальной операции против пиратов как советник командира. Операция завершилась полным успехом с минимальными потерями. Награждён орденом „За выдающиеся заслуги“. Это не просто студент, Золотой. Это, грувака ему в глотку, гений! Ты встрял по полной!».

Я медленно выдохнул, перечитывая сообщение. Что же у меня за судьба такая — встревать в неприятности с сильнейшими? Почему нельзя встретить кого-то простого, бесполезного? Какого-нибудь посредственного аристократа, который не умеет держать меч? Почему сразу гении?

— Время, — произнёс явившийся офицер. — Пора на арену.

Арена встретила меня уже знакомой тишиной, но на этот раз посреди зелёного газона стояли две капсулы. Не такие, на которых я обучался. Эти были больше, массивнее, с прозрачными крышками. Вокруг каждой капсулы мерцало силовое поле, создавая лёгкое голубоватое свечение. Я лишь усмехнулся. Меня спросили, умею ли я управлять космическим кораблём. Получив ответ «нет», посадили за лёгкий крейсер, с горем пополам объяснив, как и что работает. А затем, без подготовки, засунули в рубку линкора! Летать умеешь? Умеешь. Значит, с некоторыми изменениями вполне справишься. Груваки тупорылые.

Пока я смотрел на капсулы, с противоположного конца арены на зелёную траву вышел человек. Мой противник. Первое, что бросилось в глаза — его взгляд. Металлический, слишком хорошо мне знакомый. Внутри этого парня находится личностная матрица, причём, раз он всё ещё жив и имеет награду, находится там вполне официально. И он не Соларион!

Лицо Аларика было каким-то болезненно узким, с резкими чертами и высокими скулами. Складывалось ощущение, что он долго и упорно болел и, несмотря на старания медиков, выжил. Хотя, если верить тёмным теням под глазами, вопрос его выживания весьма сомнителен. Длинные тёмно-каштановые волосы были не только зачёсаны назад с какой-то ненормальной педантичностью, но ещё и гелем были обильно измазаны, чтобы ни одна волосинка не вздумала торчать. На форме не было ни единой складки, ни малейшего намёка на небрежность. Гений? Как по мне — безумец, уделяющий слишком много внимания каким-то мелочам. Хотя, может, именно из-за подобного акцентирования на мелочах его и считают гением.

Аларик Лиардан остановился в нескольких метрах от меня, и осмотрел меня сверху-вниз. Оценил. Вычислил. Разложил на составляющие. Сделал какие-то выводы.

«Человек?» — на всякий случай спросил я у Эхо. — «Или ещё один Калькулятор?»

«Имплантов нет», — заверил меня Эхо. — « Вероятность наличия управляющей матрицы — девяносто девять процентов».

— Каэль Золотой, в соответствии с кодексом титулов империи Тирис барон, тем более безземельный, не имеет права обращаться к графу тем тоном, который ты себе позволил, — произнёс он низким голосом, в котором совершенно не было эмоций. Прямо Векс, доведённый до абсолюта!

— В Императорской военной академии титулы не имеют значения, — парировал я. — В своей вступительной речи ректор Виктор Харгрейв чётко это обозначил. Так что я обращался к Кайдену Вейрану не как к графу или будущему маркизу. Я обращался к нему как к обычному курсанту. Или ты считаешь, что слова ректора уже ничего не значат?

— Некрасивая попытка жонглирования словами, — ответил Аларик. — Речь ректора касалась работы и учёбы. Работать должны все, независимо от титула или дома. Однако всё остальное должно оставаться незыблемым. Бароны обязаны знать своё место. Как и все остальные. Мне безразличен Кайден Вейран и ваше с ним противостояние. Я здесь из-за того, что безземельный барон посмел публично оскорбить графа. Такое нельзя спускать с рук. Если я выиграю — ты принесёшь официальные извинения графу Кайдену Вейрану. Не курсанту. Графу. С соблюдением всех формальностей, прилюдно, перед всей академией. Я выбрал оружие нашей дуэли, поэтому у тебя есть право выбрать сторону.

Значит, эта грувака тупорылая явилась сюда для того, чтобы поставить меня на место? Тоже мне, хранитель порядка!

— Ксорхианцы, — без раздумий ответил я.

— Твой выбор принят, — кивнул Лёд. Теперь я понимал, почему его так прозвали. Рядом с Алариком действительно было зябко, словно это не человек, а холодная машина.

— Курсант Каэль Золотой управляет ксорхианской эскадрой, — объявил голос над ареной и рядом с нами вспыхнули огромные проекции, где транслировали экраны капсул. Зрители должны видеть каждый наш ход. — Курсант Аларик Лиардан управляет шестым флотом империи Тирис.

Развернувшись, Аларик пошёл к ближайшей капсуле. Всё, что хотел, он мне высказал. При этом его не интересовали мои условия. Вариант, что я выиграю, он даже не рассматривал.

— Что будет, если выиграю я? — окликнул я его. Отпускать графа просто так я не собирался.

Тот остановился, услышав мои слова. Обернулся. Ещё раз смерил меня с ног до головы.

— Такого не будет, — припечатал он.

— Условия дуэли должны быть соблюдены, иначе какая же это дуэль? — не сдавался я. — Если выиграешь ты — я приношу официальные извинения графу. Если выиграю я — ты будешь должен мне желание. Любое, не связанное с утратой твоих чести и достоинства. Ну и жизни. Твоей, разумеется. Мне не нужен мёртвый должник.

— Принимается! — Аларик думал недолго. В мыслях он уже выиграл, так что мог согласиться на любое моё желание.

Я подошёл к свободной капсуле. Крышка бесшумно открылась, выпуская облачко холодного пара. Внутри находилось то же анатомическое кресло, те же датчики и панели. Только чуть в большем количестве. Я забрался внутрь, устроился поудобнее, и крышка закрылась с тихим щелчком.

Темнота длилась всего мгновение. Затем вспыхнул свет, и перед моими глазами возникло голографическое пространство. Двадцать четыре красные иконки — мои корабли. Два сердцевика, пять хищников, носитель и шестнадцать средних кораблей, которые Эхо назвал пожирателями. Стандартная ксорхианская эскадра, с помощью которой ксорхи захватывали систему за системой.

Против меня выстроились тридцать два синих маркера шестого флота. Три линкора, пять тяжёлых крейсеров, корветы и тяжёлые фрегаты. Никаких мелких крейсеров или чего-то подобного. Как и полное отсутствие истребителей. Почему, кстати? У империи всегда есть истребители прикрытия. Или это какая-то особая симуляция?

«Эхо, анализ кораблей», — приказал я. — «У меня есть рой?»

«Доступны семьсот двадцать три единицы», — последовал ответ. — « Располагаются в сердцевиках».

Ага, понятно. О мелких кораблях меня, конечно, никто не предупреждал. Вылетит сейчас из линкора целая армада истребителей, что я с ними делать буду? Смотреть, как они превращают мой флот в решето?

«Вероятность победы — три сотые процента», — «подбадривающе» произнёс Эхо. — « В реальном бою подобная эскадра способна уничтожить флот людей, но в симуляторе мы не сможем добиться полного контроля над каждым кораблём. Я не Мозг. И даже не Сердце. Моих возможностей не хватит».

«Ещё раз повтори, что ты сказал», — попросил я, ухватившись за мысль. Эхо, прекрасно умеющий читать мои мысли, понял всё без лишних повторов.