— Могло, но не передавалось, — возразил Арис. — Ретранслятор контролировал только тридцать две планеты. Инвикта-Прайм в их число не входила. Так что трон был просто дорогой мебелью.

— Это понимаем мы с тобой, — усмехнулся Элиас. — Но это тяжело донести до остальных. Половина дворца требует провести «очищение от скверны». Вторая половина рыдает над утраченными сокровищами. Канцлер даже убытки не может подсчитать. Говорит, таких сумм в природе не существует.

— Зато теперь ксорхи не смогут шпионить через мебель, — философски заметил Арис. — Это стоит того, чтобы немного погоревать над утерянным. Кстати, сколько предметов утилизировали из дворца Соларионов? Я лишился только стола. Что с остальными?

— Всего семьдесят три предмета, — Элиас поморщился. — Включая парадный стол в тронном зале, двенадцать кресел, восемь статуй и личную шкатулку твоей матери. Она не рада.

— Кто бы сомневался, что наша любимая герцогиня обрадуется подобному, — согласился Арис. — Но выбора нет. Указ императора распространяется на всех. Даже на герцогов.

— Даже на герцогов, — эхом повторил Элиас. Он налил ещё воды, сделал глоток. — Знаешь, что меня удивляет больше всего?

— Что именно?

— То, как быстро всё изменилось, — герцог посмотрел на сына. — Полгода назад эдриан был величайшим сокровищем империи. Сегодня это запрещённый материал. Полгода назад твой Золотой был безвестным жителем фронтира. Сегодня он герой, чьё имя знают в каждой системе моего сектора. Пусть и негласно.

— Мир меняется, — пожал плечами Арис. — Нужно успевать меняться вместе с ним.

— Или менять мир под себя, — усмехнулся герцог. — Как ты, например.

— Я просто использую доступные инструменты, — ответил Арис. — «Малыши» — хороший инструмент. И они это уже не раз доказали. Когда они закончат обучение и вновь объединятся в группу, нанять их смогут единицы. Потому что они станут лучшими наёмниками империи Тирис.

— Надеюсь, ты прав, — после паузы произнёс герцог Элиас. — Если что-то случится с твоими «игрушками», Леонидас первый начнёт праздновать.

— Пусть об этом только мечтает, — ответил Арис. — До тех пор, пока «Малыши» приносят мне пользу, с ними ничего не произойдёт. Потому что я лично уничтожу каждого, кто встанет на моём пути.

— Ты всё же не отказался от своей затеи? — с пониманием кивнул герцог.

— Никогда, — ответил Арис Соларион. Кроме Лирэн, отец был единственным Соларионом, который знал о мечте сына. — Корабль будет моим. Даже если ради этого придётся отправить на смерть всю империю!

Шаттл коснулся посадочной платформы настолько мягко, что я даже не почувствовал касания. Слуги Соларионов умели летать. Впрочем, за те деньги, что им платили, они должны были уметь всё. Я поднялся с кресла, расправляя форму. День, которого я ждал с таким трепетом, наконец-то наступил. Сегодня бывший фермер с планеты Агрис, находящейся на фронтире исследованных земель империи Тирис, станет курсантом Императорской военной академии или ИВА, если верить аббревиатуре на серебряной нашивке.

— Барон, держите спину, — за моей спиной послышался голос Корнелиуса Винтера. Сухой старик поднялся следом, придирчиво оглядывая меня с ног до головы. Ему никогда ничего не нравилось, но за два месяца я к этому даже привык, научившись по тону брюзжания определять степень недовольства моего временного учителя. Сейчас он не злился. Просто по привычке меня поправил, даже если этого не требовалось.

Если когда-то я считал «Кузницу» вершиной муштры, ломающей человека и превращающей его в удобный винтик системы космодесанта, то сейчас поменял своё мнение. Два месяца тесного общения с сухим стариком показались мне настоящим кошмаром, по сравнению с которым оба похода на Гиперион-7 были лёгкой непринуждённой прогулкой. Корнелиус вбивал в меня аристократические манеры с настойчивостью бурильщика, прогрызающего скалу. Как стоять. Как ходить. Как смотреть на людей. Как разговаривать. Как молчать. Как держать вилку, груваки ему в глотку. Вилку!

Люк шаттла открылся с тихим шипением и в глаза ударил яркий свет. Передо мной простиралась посадочная площадка размером с небольшой город. Десятки, нет, сотни шаттлов стояли аккуратными рядами, стараясь подавить друг друга своим величием. По сути, летающие дворцы, помогающие представителям высших домов путешествовать с их личных кораблей на планету. Подавляющее большинство «дворцов» выглядели просто, без каких-то изысков. Но были здесь и те, которые сразу бросались в глаза. В число последних входил и мой шаттл. Личный шаттл Ариса Солариона, управляющего исследованиями артефактов предтеч и ксорхианцев дома Соларионов. Предоставив мне свой транспорт, Арис официально и во всеуслышание заявил о том, что я являюсь его человеком.

Повсюду летали маленькие дроны, оснащённые камерами. Они кружили над площадкой, как стая механических птиц, снимая каждого прибывающего курсанта. Телевидение хотело зрелищ, показывая самых богатых и влиятельных людей империи Тирис. Пусть даже влиятельных не сейчас, но в будущем.

Я вышел из шаттла, нацепив на лицо маску непроницаемости. Курсанты обязаны прибывать в академию в форме, не в броне, так что умение держать непроницаемое лицо было первым, чему обучал меня Корнелиус. Спину прямо. Взгляд строго вперёд. Внимания на телевизионные дроны не обращать. Аристократ не замечает прессу и ведёт себя так, словно его не снимают. Даже если вокруг кружит триста дронов, которые едва в лицо не лезут.

Из соседнего люка уже доставали мои вещи. Их было немного. Несколько чемоданов с одеждой, которую Соларионы сочли подходящей для барона. Комплект «Омега-Х2», включая «Призрак» с установленным контейнером предтеч. И, собственно, на этом моё имущество заканчивалось. Боевой меч, как подарок герцога Элиаса Солариона, висел на поясе, а «Ультар», наш малый фрегат, находился в доках системы Релан. Соларионы не только даровали «Малышам» право приписки к этому доку, но ещё и освободили нас от всех сборов и налогов. Единственная награда, полученная нами за спасение четырнадцати тысяч человек с Гипериона-7.

Сказать, что «Малыши» злились, когда узнали о том, кого наградят за эту операцию — это ничего не сказать. Мы были в ярости. О том, что вольный отряд наёмников тоже принимал непосредственное участие в этой операции, все благоразумно забыли. Ни наград, ни денег, ни славы. Во всяком случае на официальном уровне. Неофициально мы своё получили — у меня имелись прямые контакты и Лирэн Соларион, и других командиров вытащенных с Гипериона-7 отрядов. Как элитных, так и обычных. И все они заверили меня в одном — если потребуется, они придут на выручку. Потому что долги нужно отдавать.

Единственный, кто нас проигнорировал, был назначенный герой похода. Леонидас Соларион, он же командир элитного отряда «Плеть». Да и груваки с ним! Мы выжили, получили порт приписки, контакты на будущее, а большего нам и не надо. Хотелось бы, конечно, денег побольше получить, но это уже из разряда «обойдётесь».

— Барон Золотой! — послышался голос из дрона справа. — Несколько комментариев по поводу «Креста Героя»! Вы правда считаете, что группа наёмников «Малыши» его заслужила?

Я не повернул головы. Корнелиус учил игнорировать журналистов. Их работа — провоцировать, моя — не поддаваться на провокации. Потому что любое слово будет использовано не только против меня, но и против дома Соларионов в целом и Ариса Солариона в частности.

Корнелиус спускался следом за мной. За два месяца я привык к его присутствию, бесконечным замечаниям и поправлениям. Доходило до того, что старик обвинял меня в том, что я даже дышу неправильно! Корнелиус старательно превращал меня из фермера в некое подобие аристократа. Не настоящего, потому что, по словам старика, настоящим я никогда не стану. Но он обещал сделать всё, чтобы я хотя бы издали походил на аристократа.

У трапа уже стоял транспорт. Чёрная машина с затонированными стёклами и гербом Соларионов на боку ждала меня, чтобы унести подальше от назойливых дронов. Скрывшись в ней, я разрешил себе облегчённо выдохнуть. Как минимум, на планету я прибыл без каких-либо происшествий. Уже успех!