Задумался даже Арис Соларион. Видимо, подобный вопрос в его голове просто не возникал. А как он возникнет? Все дела он привык проворачивать со своими Тенями, верными ему и только ему. Теней не волнует, что о них подумают остальные. Главное, что о них думает их господин. Но мы не Тени. Мы «Малыши» и репутация для нас важна.

— Хотя, о чём это я? — произнёс я, так как пауза слишком затягивалась. — Насколько я помню, нас же и нанимали разобраться с контрабандой эклойда! Наниматель не мог действовать своими силами, чтобы не привлекать внимания преступников, поэтому нанял «Малышей». Кто обратит внимание на каких-то детей? Мы же не только нашли источник утечки эклойда, но ещё и обнаружили канал сбыта. Его охраняли, так что нам пришлось запрашивать подмогу. Насколько я помню, против нас выступали наёмники в «Призраках» без опознавательных знаков, верно? Вот, мы нашли врата, вытащили их наружу и начали штурмовать базу контрабандистов. Но, к сожалению, там ксорхи нарисовались непонятно откуда и людям пришлось отступать. Но канал сбыта мы-то нашли! И за это, как я понимаю, нам полагается награда!

— Всё верно, — подтвердил Арис Соларион и продемонстрировал на планшете новую цифру. На три порядка меньше, чем изначальная! Это что за грабёж средь бела дня⁈

— У нас нет вопросов, — Райн вновь выступил в качестве миротворца, перехватывая инициативу. Я-то уже начал набирать воздух, чтобы возмутиться и высказать Его Светлости всё, что думаю по этому поводу! Да и Райну тоже! Естественно, что у него нет вопросов! Это не ему чуть мозги не сожгло!

— Как насчёт корабля? — я зашёл с другого края. — Когда мы приняли это задание, осознали, что на стареньком фрегате никуда толком не полетать. Слишком медленный, слишком нерасторопный, слишком невместительный. Пришлось от него отказываться. Но в знак доброй воли наш заказчик выделил нам малый крейсер класса «Вермал». Новенький, только с завода.

— Ксорх! — зашипел Райн.

— Малый крейсер? — переспросил Арис и даже позволил себе улыбку. — Где ты собрался его обслуживать? Где возьмёшь команду? Просто так малые крейсеры не летают им нужен экипаж.

— Команду… — задумался я. Если Арис не отказал мне сразу, есть возможность добиться своего. Вот только команда… «Малышей» точно будет недостаточно. Малый крейсер — это минимум полсотни человек. Стрелки, техники, десантники…

Десантники?

— Мы же наёмники, — медленно произнёс я, придумав очередной безумный план. — Нас нанимают для того, чтобы засунуть в самую глубокую задницу грувак, какая только есть. Почему военные не любят наёмников? Потому что они смертники. Так, может, и к вопросу комплектования подходить с этой стороны? Со стороны смертников? Во время нашей первой кампании на Гиперион-7 мы вытащили более сотни человек. Десант, техники, обслуживающий персонал. Те, кто выжил там, где выжить было невозможно. Герцог Элиас отправил капитана Идриана Валка в смертники. Прошло четыре месяца. Если он ещё жив — отдайте его нам. На пожизненную службу на наш малый крейсер. Думаю, капитан справится с его управлением. Что до остальных выживший на Гиперионе-7, они были распределены среди обычных вояк. Соберите их и тоже отдайте нам. Всех, кто жив до сих пор. Мы не для того вытаскивали их из задницы, чтобы вот так просто позволить сдохнуть где-то там. Пусть дохнут с нами.

— Сержант Дик не грувака, — заявила Зорина. — Остальных не знаю, но этот точно наш. Я бы с ним повоевала.

Арис Соларион посмотрел на меня, я же кивнул на планшет, где всё ещё фигурировала цифра без трёх важных для нас нулей.

— Мы с радостью идём на уступки, Ваша Светлость. Но поймите и вы нас. Какие же мы наёмники, если упустим своё?

— Становитесь Тенями, — неожиданно произнёс Арис Соларион. — У вас будет всё и даже больше. Всё, что от вас требуется — верность и чёткое исполнение приказов.

— Исполнение приказов? — вновь подала голос Зорина. — А вы точно знаете нашего Ксорха? Если бы он чётко выполнял приказы, мы бы все сдохли ещё во время первой кампании на Гиперионе-7.

— «Малыши» были основаны приказом императора, — подал голос Векс. — Согласно законам империи, только он лично может распустить нашу группу. Мы не можем выйти из группы добровольно, так как имя каждого фигурирует в уставе.

— Тенями нам не стать, — подытожил я. — Зато мы можем стать хорошими партнёрами. Вы нам, мы вам. Все рады и довольны.

— Принимается, — после долгой паузы произнёс Арис Соларион. — Малый крейсер, база для него, а также все выжившие после первой кампании на Гиперион-7. При этом мы становимся хорошими партнёрами.

Ох как мне не понравился взгляд Ариса Солариона в этот момент. Его Светлость выглядел так, словно только что провернул выгодную сделку! Эхо взвыл, что это ловушка, но доказать ничего не мог. Хитрый политик каким-то образом нас провёл, хотя, как мне казалось, мы получили всё, что хотели, и даже чуть больше.

Связавшись с адмиралом Кассиусом, Арис Соларион отдал приказ собрать всех выживших и передать их в руки «Малышей». Буквально через несколько минут появился указ самого герцога Элиаса. Арис Соларион не мог отдавать такие приказы, только герцог. И он не стал возражать!

Нет, нас определённо только что где-то кинули, но где — не могу понять. Либо я так мало запросил и Соларион радуется, что отделался малой кровью. Хотя, куда ещё больше? Малый крейсер — это офигеть как круто!

— Господин, — в комнату к нам неожиданно вломилась Лирэн Соларион. Вид у неё был до невозможного растерянный. — Срочный вызов с Инвикты-Прайм! Император в гневе и требует немедленно остановить бойню и явиться к нему всем виновным в нападении на сектор герцога Альмира! Код чёрный!

Как, оказывается, всё в нашей жизни относительно.

Когда я впервые попал на Инвикту-Прайм, мне пришлось пройти через унизительную процедуру очистки и карантина. Вдруг я принесу с собой какую-то неведомую заразу, что испоганит идеальную экосистему центральной планеты империи Тирис? Тогда меня продезинфицировали, просканировали, обработали и ещё раз просканировали, словно я был заразным грувакой, а не будущим курсантом Имперской военной академии.

Сейчас, когда император Лириам Четвёртый изволил гневаться, ни о какой «чистке» речи больше не шло. Нас не стали даже обрабатывать или досматривать. Флагман Ариса Солариона прибыл в центральную систему и всех сразу усадили на шаттлы. Никаких проверок, никаких задержек. Всегда бы так!

Мы прибыли на планету, где нас уже ждали. Нас проводили через несколько врат и доставили в центральный зал императорского дворца, где и должна была состояться историческая встреча.

Ещё в первое посещение я не мог понять, для чего у зала такие странные размеры. Сюда можно было согнать весь экипаж двух-трёх линкоров, так ещё бы место осталось. Сейчас, когда я встал неподалёку от обновлённого трона, всё стало понятно. Этот зал создавался именно для таких моментов — когда нужно продемонстрировать власть и показать, кто на самом деле управляет империей.

Желающих лично поглазеть на гнев императора оказалось так много, что зал оказался забит до отказа. От делать нечего Эхо даже посчитал точное количество собравшихся — двадцать семь тысяч триста семнадцать человек. Понятия не имею, для чего мне эта информация, но она была. Эхо вообще теперь старался изучать всё, до чего дотягивался. Осознав, что личностные матрицы Соларионов его не видят, он пошёл в разнос, начав прорабатывать ответный механизм их обнаружения. Эхо экспериментировал с моими внутренними органами, то добавляя, то убирая какие-то части. В какой-то момент я даже начал слышать переговоры по закрытым каналам! Они воспринимались как шум, так как были зашифрованы, но сам факт того, что уши можно изменить так, чтобы они принимали электрический сигнал, мне нравился.

Трон пустовал. Обновлённый символ власти избавился от мерцающего эдриана и теперь выглядел так, словно его вырезали из цельного куса какого-то кристалла. Наверняка редкого и дорогого. Свет падал на грани под таким углом, что трон словно светился изнутри, переливаясь всеми цветами радуги и создавая ореол власти вокруг пустого пока сиденья. Как по мне, трон только выиграл — он стал величественней. Теперь одного взгляда хватало на то, чтобы понять — здесь сидит глава огромной империи, а не просто богатый аристократ, способный заплатить за мерцающее дерево.