Я, насколько мне позволяла природная грация, шажок за шажком, не спуская глаз с Жабовой, пятилась назад, пока не упёрлась в папу. Зашла за его спину, встала на носочки и забубнила ему на ухо горячечным шёпотом:

— Папа, ты кого привёл? Это же Рыжая Бестия!!

Это не я придумала Жабовой такое прозвище. Для описания её характера, как по мне, хватало и фамилии, но, с чьей — то лёгкой руки, этот псевдоним закрепился довольно прочно и давно вышел за пределы папиной фирмы. А всё благодаря секретарше Верочке, добродушной и словоохотливой толстушке в очках, которая изнывала от недостатка общения в практически полностью мужском коллективе. Стоило только позвонить с невинным вопросом: «А папа уже выехал?», как я получала развернутую сводку всех последних новостей.

— Здра-а-а-вствуй, Катю-ю-ю-ю-ша! Какая встреча! Рада тебя видеть, — Жабова певуче поприветствовала меня, совершенно игнорируя тот очевидный всем факт, что я находилась за спиной отца.

— Какая милая непосредственность у вас растёт, Константин! Совсем уже невеста!

И, изогнувшись под немыслимым углом, настроила своё лицо чётко напротив моего, посмотрела мне прямо в глаза и я, аж вздрогнула, от неожиданности, — а ты можешь называть меня просто Зина. Мы можем стать хорошими друзьями!

— Ну что вы, не смущайтесь, я знаю, как меня зовут в коллективе. Мне даже нравится, — это она уже — папе, — есть во всём этом какая-то экспрессия!

— Познакомьтесь, мои племянницы — Снежана и Бежана, — широким жестом Жабова обвела присутствующих, — девочки, познакомьтесь!

Девочки никак не отреагировали на слова своей тёти, сосредоточенно и строго по очереди стуча по мячу. Встреча явно забуксовала. Тётка молчала и не встревала, только театрально глаза закатывала. Отец опомнился первым. Подхватив Жабову под локоток с одной стороны, а Тамару Леонидовну — с другой, он быстрым шагом направился к дому.

— Дамы, предлагаю пройти в дом. Заходим, располагаемся.

Уже в столовой папа отвёл меня в сторону, — Катя, тут такое дело, надо немного потесниться. Видишь ли, Зинаиду Петровну вчера затопили соседи и у неё сейчас ремонт. Это где-то недели на две всего.

— Жабову регулярно топят, ты что, не знаешь, как она любит знакомиться? Папа, ну ты! Как ты мог на это купиться, ты же её знаешь!

— Ну как я мог отказать! Она пришла с племянницами и с чемоданами прямо в офис и потребовала её разместить в служебной квартире немедленно. А там у нас, мм ... там занято, в общем. Ну где я её размещу так быстро и с детьми?

— В гостинице, папа, в гостинице! Не приходил такой вариант в голову!? Как она вами крутит, я просто поражаюсь!

— Ты права, конечно, но было так неудобно ей отказывать, она была так расстроена, а я как раз к тебе собирался ехать, твой любимый кекс купил.

— Не подлизывайся, мы ещё не разобрались, где ты собрался их размещать?

— Вот тут мне и нужна твоя помощь. Понимаешь, мы с Тамарой Леонидовной займём мой кабинет, буквально на сегодня, завтра Томочка поедет в санаторий. Зинаиду Петровну — в гостевую, а девочек думаю разместить у тебя.

— Как у меня? Где у меня? У меня там на троих совсем нет места!

— Катя, конечно я это знаю, там на троих действительно нет места, а на двоих — вполне достаточно. Поставим дополнительно одну раскладушку, и всё.

— Кру-у-у-то. А меня куда?

— А ты, ты ... ты заселишься в спальню, что около меня.

— Около тебя кладовка, у нас нет ещё одной спальни.

— Вот тут ты не права, Катерина, я просто временно оборудовал эту комнату под кладовку. Но по размерам, она — как комната, и окно в ней есть. И от неё ближе всего до кухни, а ты так любишь готовить! Соглашайся, всего две недели!

— Окрутит тебя Рыжая Бестия, не успеешь оглянуться.

— Перекрестись.

— Не хотите вы, мужчины, учиться на опыте друг друга, советы мудрые игнорируете. Поживу я в кладовке, давай свою взятку. Но я тебя предупреждала.

Пока у нас с отцом шёл этот спор, мы уже поднялись с ним к моей комнате и стояли у дверей. Я так была увлечена разговором, что ни на что вокруг не обращала внимания. А обратить -то было на что. Это, вообще, что происходит? Меня, значит, ещё даже до конца не уговорили, а мои вещи уже выносят! Эти два пушистика, племянницы Жабовой, дружно работая ручками и ножками, уже накидали в коридор практически все вещи из моего шкафа.

— Па-а-а-па-а-а!

— Спокойно, это же дети! Я сейчас тебе коробку принесу. Сложишь вещи пока туда. Катерина, ну нельзя быть настолько негостеприимной!

— Ну что ты, папа, я очень гостеприимна, располагайтесь, девочки, — сыронизировала я.

— Ой, а тут у вас всегда так гря-я-я-зно? — почувствовав поддержку моего отца, заныла Бежана. Или Снежана? Да они ещё и близнецы! И все — в свою тётку! Яблоко от яблони ...

— Что же ты, Катюша, действительно, не прибралась?! Прямо неудобно даже, — отец смущённо развёл руками.

— Ничего, папа, я тут приберусь, потом перенесу свои вещи в кладовку, главное, чтобы девочкам понравилось, — стала раздражаться я.

— Ну вот и договорились! Я знала, что мы с тобой подружимся, — до сих пор не подававшая признаков жизни, Жабова возникла передо мной, как из ниоткуда, и, обратившись к отцу, уже другим, с интимными нотами голосом, певуче затянула, — приглаша-а-а-а-ю всех в рестора-а-ан. На машине всего пя-я-я-я-ть минут. Константи-и-и-и-н, мы проезжали его по пути сюда – «Севилья».

— Ах, в «Севилье» такое вкусное карпаччо, мы на корпоратив заказывали, — Тамара Леонидовна легко перешла на сторону врага.

— Я не пойду, мне ещё кладовку разбирать и вещи переносить,- обиделась я.

— Константин, давайте оставим Катюшу прибираться, вы говорили, у неё это замечательно получается, — не удержалась от колкости Жабова, — а мы все поедем поедим. Весь день сегодня такой суматошный, а девочки только завтракали.

— Папа, а как же рагу? Я рагу приготовила, вас с Тамарой Леонидовной ждала?

— Девочки, мы приглашены в ресторан! — словно не слыша меня, окликнула Жабова своих близнецов. Отец посмотрел на меня, на спускающуюся Жабову, которую уже практически догнала Тамара Леонидовна, снова посмотрел на меня и развёл руками.

— Я тебя предупреждала, — упрекнула его я, — ладно, что с вас, мужчин, возьмёшь, иди уже, вези их в ресторан.

— Катюша, ну сама видишь, как получилось. А ты замечательно готовишь, я твое рагу возьму завтра с собой на работу, договорились? Положишь мне там побольше, да?

Я проводила гостей и закрыла за ними дверь. Совсем без настроения направилась собирать свои вещи и разбирать кладовку. К возвращению весело гомонящей и сытой толпы я уже всё приготовила. Постели были разложены, вещи на местах, а я сидела на кухне совсем без сил и пила чай с бубликами. Спать хочу. Хочу спать.

— О, отдыхаешь!? — Жабова первая из всех зашла на кухню и взяла со стола бублик. Повернулась к входящему на кухню отцу и изогнулась, как скрепка.

— Я же говорила вам, Константин, ничего с вашей Катей не случится, вот она, отдыхает, чай пьёт на кухне, а вы волновались! Кстати, ты занесла в дом мой большой жёлтый чемодан? Что — то я его не вижу. Там очень ценные вещи.

— В спальне ваш чемодан.

— А девочкам чистое постельное бельё постелила? Учти, у девочек нежная кожа, им нельзя спать на грязном.

— Постелила.

Жабова оглядела кухню и принюхалась.

— А что за запах в кухне? У тебя что-то сгорело?

— Ничего у меня не сгорело, это рагу.

— Ах, рагу-у-у-у! Да, я помню. Константин мне говорил, что ты любишь готовить. Ну, у тебя, милочка, в ближайшее время будет много возможностей это продемонстрировать. Я, например, утром люблю яичницу с беконом, хорошо прожаренную, девочкам лучше приготовь овсянку с вишнёвым вареньем. Надеюсь, это ты готовить умеешь? Справишься? — прищурилась на меня Жабова.

— Я не буду вам готовить, что за глупости! Готовьте себе сами! — сорвалась, наконец, я.

— Катерина! Как ты разговариваешь с Зинаидой Петровной!? Они — наши гости. И потом, почему бы тебе и не приготовить, ты рано встаёшь, никуда с утра не спешишь, а нам с Зинаидой Петровной надо на фирму, нам некогда будет заниматься с утра готовкой. И потом, что на тебя нашло? Ты же нам с Тамарой Леонидовной готовила всегда, что сейчас случилось? — в комнату зашёл отец и присоединился к моему чаепитию.