— Конечно, проверяют. Но нечасто, только когда не успеваем вовремя подать на кухню чистую посуду. А так, охране нет никого резона сюда мотаться.

— Ты знаешь, Сергей, я как раз курить бросаю, но при такой нервной работе, так и тянет. Я могу надеяться, что ты меня прикроешь, если будет проверка? А я — тебя прикрою, — ну же, соглашайся, думала я, предлагая парню маленькую сделку.

— Да без проблем, — ответил он, прислушался к чему-то, и тут же бросился к тарелкам.

— Ты чего сорвался? — не поняла я.

— Сюда идут! Быстро — на свое место! — зашипел Сергей громким шёпотом, — работай и не отвлекайся.

Я подошла к свободной посудомоечной машине и стала быстро загружать в неё тарелки с ближайшего стола.

— Так — так — так, что у нас тут?

Я стояла спиной к дверям. Было похоже, что в комнату вошло сразу несколько человек. Мне стало интересно, кто это. Да и невежливо стоять к вошедшим спиной. В общем, я обернулась.

И разу пожалела об этом. Передо мной стоял Алексей в синем деловом костюме, охранник Михаил и, кто бы вы думали? Ни за что не угадаете — Жабова. Эта утопленница, вернее, потопленка, стояла рядом с Алексеем и томным взглядом озиралась вокруг. Пока не столкнулась глазами со мной.

Это провал. Нет, это провалище. Я развернулась к посудомоечной машине и нервно продолжила работу, с секунды на секунду ожидая услышать, почему — то, больше от Жабовой: «Катерина! Это ты? Не узнала сразу. Не знала, что у тебя финансовые трудности. Надо передать твоему отцу, чтобы увеличил твои карманные расходы».

Но время шло, а меня никто не окликал. Жабова подозрительно молчала и не подавала признаков жизни. Алексей и охранник поговорили о чем-то своём, никого не отвлекая от работы, и ушли.

Странно, наверное, но Алексей меня так и не узнал. Я даже не знала, радоваться этому или огорчаться. Неужели, я так сильно изменилась? Но, во всяком случае, пока всё складывалось по плану.

Несмотря на возникшие трудности, я всё же решила не отступать от задуманного, ведь путь к счастью тернист, так говорят классики. Под предлогом покурить, иду в комнату, где оставила вещи. По счастью, она пуста. На сколько возможно быстро, переоделась в платье, запрыгнула в туфли. К сожалению, всё пришлось делать наощупь, так как зеркала нигде не было. Не торопясь, выравнивая шаг, направилась к выходу из подвала. Выглянула -охранники прогуливались возле машин и были заняты разговором друг с другом — это мой шанс.

Стараясь не привлекать к себе ненужного внимания, медленно и спокойно вошла в холл. Ну, что сказать, — дорого, богато. А вот и зеркало в пол. Вроде, нормально выгляжу. Только взгляд испуганный выдаёт. К такой сразу подойдут и спросят: «А что это вы здесь делаете, кто вас пригласил?» Значит, взгляд будем прятать.

Тут моё внимание привлёк какой-то шум в дальнем углу холла. Смотрю — на диванчике сидит пожилой полноватый мужчина в деловом костюме и пытается что-то сделать с воротником рубашки, безуспешно силясь выдернуть его наружу. Видно, что весь уже измучился. Подошла.

— Вам помочь?

Мужчина явно не ожидал меня здесь увидеть, да и, наверное, он предполагал тут спрятаться ото всех и решить свои проблемы самостоятельно, а тут – я. Сразу не заметила — кажется, он немного пьян, но к сожалению, я уже здесь, стою и жду ответа.

Смерил меня глазами, ещё немного подумал, откинулся на спинку дивана.

— Ну, помоги, помощница. У меня тут воротник на рубашке ... порвал один ... гм ... один воротник, говорю, порвался нечаянно. Сможешь подшить по-быстрому, а то у меня на себе не очень получается!

— Давайте, — сажусь на деревянный подлокотник, забираю нитку с иголкой и шью.

— Откуда ж ты взялась такая добрая помощница? Что-то то я тебя не припомню, — размышлял мужчина, то и дело кидая на меня испытующие взгляды.

А что мне делать? Не рассказывать же ему историю про починку стиральной машины. Молчу.

— Алексей пригласил.

— А-а-а-а, ну, этот может.

Что он имел в виду, я так и не поняла, потому, что вопросы стали сыпаться один за другим. Какой, он, однако, любопытный. Да и во внимательности ему не откажешь. Уже самой интересно, кто он-то такой.

— Чем занимаешься?

Хороший вопрос. Вот, и что ему ответить?

Наверное, многие из нас бывали в ситуации, когда перед кем-то хочется показаться лучше, чем ты есть на самом деле. Все находят своё решение. Кто-то просто говорит правду, другие хитро уходят ответа, третьи … а третьи просто врут. Как поступить в конкретном случае каждый решает сам. И принимает на себя соответствующие риски. Не знаю, какой выбор в данной ситуации правильный, но я решила врать. Не до конца, правда, но это меня не слишком оправдывает. Плохо, конечно, но так не хочется перед таким человеком признаваться, что я так ничего по существу и не добилась в жизни.

— Собственное дело.

— И какая же сфера деятельности привлекла такую привлекательную девушку, извиняюсь за каламбур?

— Клиринговая.

— Как интересно. Но вы кажетесь ещё такой молодой. Не рано ли для бизнеса?

— Я думаю, что бизнес сам по себе не так интересен. Вот, когда он приносит пользу, мне больше нравится.

— Какая разносторонняя девушка: и шьёт, и бизнес, и находит, наверное, время для учёбы. Повезёт мужчине, в которого она влюблена.

Кажется, я покраснела. Даже не знаю, от чего больше – от похвал, или от того, что похвалы были незаслуженными. Я решила не отвечать на последний вопрос.

— Я приехала на праздник. А где же все?

— Да там, — неопределённо махнул он рукой в сторону, теряя ко мне интерес, встал и пошел в обратном направлении. Я посмотрела туда, куда мне махнули, и увидела дверь. Зашла. Да-а-а-а-а, тут, действительно, собрались все.

Я смотрела по сторонам и постоянно кого-то узнавала. Это всё были медийные лица. Все — главы чего — то важного или их представители, в общем, бизнес — тусовка. Гости медленно прохаживались по залу, брали с подносов закуски и говорили, говорили между собой. На моё появление никто не обратил внимания. Или мне так показалось. Вертя в руках маску на длинной ручке, медленно подошла к одному из официантов и, взяв у него с подноса шампанское, тоже стала прохаживаться. Что дальше делать, я просто не представляла.

Подошла к столу с закусками и стала их рассматривать.

— Возьми вон ту тарталетку.

Я резко обернулась. Жабова собственной персоной.

— Ты бери — бери, и пойдём отойдем в уголок, нам с тобой давно поговорить надо, — настаивала Жабова. Пришлось уступить. Сидим с ней на диванчике, как хорошие знакомые, улыбаемся даже. Как непривычно. Я молчу. Говорит только она, но её это совсем не смущает.

— Значит, за Алексом сюда пришла, — констатировала она, — посмотрела на мою реакцию и продолжила, кивая свои словам, — да ладно, чего ты, правильный выбор, одобряю.

Она замолчала, пригубливая шампанское.

— Ты, наверное, в мать пошла, решительная, пробивная. Твой отец не такой. Он хороший и добрый человек, но очень мягкий для бизнеса. Ты знаешь, благодаря кому он свою фирму до сих пор не только на плаву держит, а находится среди лидеров в своём сегменте рынка? Правильно молчишь — благодаря мне.

— Это ведь только с виду я такая, — Жабова сделала в воздухе неопределенный жест рукой, — да знаю я, как вы все обо мне думаете, а я, между прочим, ничего такого себе никогда не позволяла. Да, я требовательна, бывает, но – по делу. Вспыльчива. А кто при такой тяжелой работе за столько лет не вспылит, когда в коллективе имеешь дело с одними мужланами. С ними нужно постоянно быть твердой и решительной, иначе они тебя за равную никогда не примут.

— Зинаида Петровна, вы что-то хотели мне сказать?

— А это, милочка, я тебе говорю потому, что мы с тобой похожи, что бы ты не думала. Да-да. Я просто думаю, что одна влюблённая женщина всегда поймёт другую. Это ведь так тяжело — безответно любить несвободного человека.