— Здравствуйте, милая девушка! Так можно мне войти? — голос прозвучал немного гулко для большого помещения столовой.

Приятный мужской баритон с легкой хрипотцой принадлежал мужчине лет 30-40. Весь вид незнакомца у меня почему-то ассоциировался с киноактёром Джерардом Батлером. Высокий брюнет ростом где — то под 180. Уверенный прямой взгляд. Пришла ассоциация с волком. Я недавно смотрела фильм про животных. Такой взгляд имеют вожаки волчьей стаи — альфы, которые уже не раз побеждали в схватках за первенство. Одежда — спортивного стиля. Через неё при каждом движении мужчины угадывается его подкаченная спортивная фигура. Сдержанные, скупые жесты — ничего лишнего. Лёгкая небритость — сразу видно, что это не запущенность, а — так и надо.

Мужчина стоял в дверном проёме, опираясь спиной о косяк, одной рукой придерживал дверь, другую держал на поясе. По его насмешливому взгляду было понятно, что он не сразу оповестил о своём появлении, а некоторое время наслаждался открывшимся ему эпическим представлением в моём исполнении.

Женский глаз заметил всё это за секунду, передал данные в женский мозг, который тут же обработал эти сведения, не нашел ни одного уже наработанного варианта поведения с таким сводящим с ума мужчиной, и стал отправлять мне в лицо кубометры красной краски, не давая даже призрачной возможности его «удержать».

Как — то сразу вспомнилось, во что я одета и — как выгляжу. Ой, как неудобно — то. Попыталась принять позу поприличнее. В одной руке я всё ещё зачем-то держала тряпку, а другой рукой стала зажимать платье в том месте, где было пятно. Ещё бы прическу поправить — мелькнула запоздалая мысль. И, вроде бы, я совершала обдуманные и обоснованные действия, только, пребывая в крайнем замешательстве, забыла, что всё ещё нахожусь наверху лично построенной пирамиды. Надо бы сначала слезть, а уж потом – что-то из себя изображать, — подумала я. Какая правильная мысль — жаль, что не вовремя.

Мои танцы на стуле в какой-то момент нарушили тонкую грань баланса. Я нелепо взмахнула руками, и, с искажённым от испуга лицом, некрасиво стала падать в сторону этого гражданина, целясь в него тряпкой, которую так и не отпустила.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Я уже приготовилась к мысли о том, что болезненное падение с непредсказуемыми последствиями неизбежно, как меня поймали мужские руки, ухватив подмышки и немного под грудью. Мне всего на секунду позволили почувствовать себя в объятиях этого умопомрачительного мужчины, затем опустили на пол.

Вот, ведь, какой парадокс: вроде, девичья честь не затронута, всё — в рамках приличий, но почему-то стыдно так, что хочется по-детски просто сбежать отсюда – пусть думает, что хочет.

— Извините, я Вас напугал? Я Алексей. Меня наша с вами общая подруга Эльвира прислала вашу стиральную машину чинить. Вы ведь – Катя?

Мужчина всё ещё держал меня в кругу своих рук, а я, немного запрокинув голову, смотрела на него. Ну Эльвира, ну погоди. Когда мы с ней договаривались, она говорила, что просто придёт один её знакомый, посмотрит стиралку. Всё. Больше никаких подробностей не было. Я и не предполагала, что он может быть таким, таким, в общем, вот таким.

Но нельзя же, в самом деле, неискушенную девицу без предупреждения ставить в такие обстоятельства! Но, почему бы её знакомому не быть, например, вот таким? Это, ведь, всё я сама себе напридумывала – решила, что, раз мужчина разбирается в сантехнике, значит, он должен быть, как минимум, алкашом с бегающими мутноватыми глазками, выискивающими заветную бутылку – оплату его труда.

— Да-а-а … Катя … я, — сама себя ненавидя за заплетающийся язык, промямлила я, как дура, уставившись на его губы. Такие себе красивые, чётко очерченные, слегка изогнутые, губы. Да что я пялюсь на него? Красавчик явно необделён женским вниманием, и сейчас наверняка потешается над одной не очень опрятной особой, которая уже дар речи от него потеряла!

Я опустила глаза вниз, уставившись на немытый пол. Суетливо отбросила, наконец, эту тряпку на стол. Не попала. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Я уже готова была просто разреветься от этой череды просто фатальных неудач. Если он сейчас засмеётся, я точно разревусь и убегу! Я так больше просто не могу. Но мои терзания прервал его голос, возвращая к реальности.

— Ну, показывай, детка, куда идти?

Я рвано вздохнула, повела плечами, вновь осознавая своё тело подвластным самой себе. Он даже не отождествляет тебя с девушкой, а ты уже слюни пустила, — наказывала себя я по пути в прачечную, с трудом передвигая ватные ноги. Алексей шел вслед за мной. Спиной я ощущала его взгляд, отчего не прекращала нервничать.

— Вот, — только и смогла сказать я, просто блистая сегодня красноречием.

Мужчина раскрыл чемоданчик с инструментами, не спеша закатал рукава кофты и деловито принялся за работу. Какие у него красивые руки! Длинные ровные пальцы со сбитыми костяшками, коротко подстриженными аккуратными ногтями. Это руки не пианиста, не чиновника, а спортсмена или военного. Я сразу вспомнила, как этими руками он только что меня держал. Наверняка он уже женат, имеет детей, — с горечью подумала я, — такой красавчик никогда не будет один. В общем, я стояла, рефлексировала, и никуда не уходила, следя за каждым его движением. Алексей не возражал. Он просто работал, изредка бросая на меня нечитаемые взгляды.

Я часто в своей жизни видела привлекательных мужчин — и в жизни, и на обложках журналов. Своего парня у меня никогда не было – ни в школе, ни потом, во взрослой жизни. Сначала, пока жива была мама, я была слишком мала, чтобы интересоваться мальчиками, а потом замкнулась в себе, зациклилась на болезненной теме, и жила, как в коконе, отрешившись от эмоций. Отстранённо рассматривала экстерьер образцов мужского вида Homo sapiens в гламурных журналах и в кино, с усмешкой слушала женскую болтовню о мужчинах, которая непрекращающимся монотонным гудением сопровождала мои рабочие дни в парикмахерской. Меня ничего из этого не трогало. До сегодняшнего дня.

— Ну, малыш, принимай работу! — ворвался ко мне в голову Алексей.

— Спасибо Вам большое, Вы очень меня выручили, — уже более-менее спокойным голосом ответила я. А в голове крутилось: «Как!?», «Уже всё?!», «И он сейчас вот так просто уйдёт, и я его больше не увижу?». Но помощь пришла, откуда не ждали.

Алексей сам пришёл ко мне на помощь.

Он подошёл почти вплотную, легко нарушая границы моей зоны комфорта. Я даже отступила назад, в попытке сохранить дистанцию. За мной оказался тот самый стул, на котором я так недавно крутилась под потолком. Отступать дальше было просто некуда, и я села.

Мужчина присел передо мной на одно колено, и его лицо оказалось почти на одном уровне с моим. Заглянул в мои глаза, и его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку.

И он дал мне свою визитку.

Просто вложил в мою ладонь прямоугольную цветную картонку и зажал её в моём кулачке своей рукой, ловя твердым взглядом мой — бегающий. Но я ни в какую не хотела встречаться с ним глазами. Я и так рядом с ним плохо соображаю, а тут ещё — он держит в своей ладони — мою, смотрит в глаза и улыбается. Чему — спрашивается? Нравится девушек смущать, да? У-у-у-у-у, какой.

Я даже не набралась смелости рассмотреть эту визитку в его присутствии, чтобы лишний раз не демонстрировать ему свою заинтересованность. Как будто, до сих пор она была незаметна. Так и сидела, вертя в своей потной ладошке кусочек картона.

— Если что-то ещё сломается, звони, — Алексей наклонился ко мне, опаляя дыханием кожу у шеи.

От него пахло хвоей с древесными нотами. Его дыхание было свежим и приятным. Сигаретных или алкогольных амбрэ не было вообще. Мужчина — сантехник, который не курит и не пьёт, это что — то за гранью привычного.

Если я сейчас резко повернусь в его сторону, то мы с ним запросто можем «случайно» поцеловаться, — некстати подумала я, но по-прежнему смотрела по сторонам, и никуда — конкретно, всё ещё борясь с этим наваждением по имени Алексей. Вроде, уже большая девочка, а веду себя рядом с ним, как ребенок, которого впервые вывели перед незнакомыми взрослыми. Я всё понимала, даже ругала себя, но ничего с собой поделать не могла. Вот где так некстати сказалось моё затворничество, наградившее меня только полным отсутствием опыта общения с противоположным полом. Сейчас бы поднять голову, рассказать, что — то смешное, предложить, наконец, банально, чаю. Да где там!