По позвоночнику пробегает странный озноб, но я тут же прогоняю это ощущение и отворачиваюсь. В этот момент замечаю подругу, которая возвращается откуда-то с сияющей улыбкой на лице.

О да. Спасение.

Не говоря ни слова больше, я рвусь с места, ускользая из-под испепеляющего взгляда босса, и налетаю на подругу. Схватив ее за руку, утягиваю за собой на танцпол.

Она смотрит на меня с удивлением, но ничего не говорит. Слишком громкая музыка, чтобы пытаться кричать. И правильно делает.

Громкий ритм наполняет всю атмосферу жужжанием, свет вращается прожекторами и мигает так, будто здесь эпицентр всей жизни. И я, наконец, более-менее расслабляюсь. Двигаюсь в такт, ощущая, как напряжение дня постепенно тает в движении. Но ощущение преследующего взгляда не отпускает. Я будто физически чувствую его — этот взгляд, который сверлит меня на расстоянии.

Оборачиваюсь, слегка прикусывая губу, и скольжу глазами по приглушенно освещенному залу. И да, мои догадки оправдываются.

Он стоит неподалеку, опершись на край боковой стойки. Его ослепительно белая рубашка выделяется в полумраке, наблюдающие глаза не сводят фокуса с меня. Черт…

— Что случилось? Ты будто ищешь кого-то, — слышу голос Кати и тут же начинаю отрицательно трясти головой.

Боже, как же нелепо и очевидно... И он ведь тоже успел заметить мое внимание к нему. Но даже эта мысль не остужает меня, и я снова оборачиваюсь.

Он не просто смотрит. Он наблюдает, буквально прожигает меня взглядом. И от этого хочется двигаться еще смелее…

Громкая музыка заполняет всё пространство вокруг, и я отключаю голову. Танцую, забывая обо всём, и растворяюсь в ритме. Я знаю, что не должна, но…

Бедра едва заметно покачиваются в такт, руки скользят по бокам, очерчивая изгибы тела, движения раскованные, на грани откровенных.

Прикосновения его взгляда к моей коже ощущается на физическом уровне. И, вместо того чтобы взбеситься и поставить точку, я поддаюсь этому ощущению.

Пристально смотрю ему в глаза, танцуя так, будто моя единственная публика — это он. Его реакцию сложно не заметить: тонкая линия губ становится чуть жестче, челюсть напряжена.

"Дразнишь, Вика," — мысленно упрекаю сама себя, осознавая, что веду себя, неправильно. Но я просто не могу остановиться…

Его взгляд держит меня в этом состоянии — остром, дерзком, провоцирующем. До тех пор, пока не происходит ЭТО.

К нему наклоняется девушка.

Она слишком близко, ее пластиковая улыбка слишком яркая, а платье чересчур короткое. Она касается его плеча, что-то говорит, смеясь, ее рука плавно скользит по пуговицам его рубашки. И хотя это не мое дело, но я чувствую, как что-то сжимается внутри. Глупо. Откровенно странно. Ревность? Да ну!

Я отворачиваюсь резко, как будто мне всё равно, и всё же поглядываю украдкой в его сторону.

Он не двигается, игнорирует ее, словно не замечает, и почти небрежным жестом убирает ее руки, четко очерчивая границы между ними. Его глаза всё еще прикованы ко мне. И мне становится только хуже…

Танцпол вдруг становится душным, слишком тесным, слишком громким. Не хочу больше участвовать в этом странном, безмолвном поединке, в котором я будто уже проигрываю. Всё внутри меня вопит, чтобы я немедленно ушла.

Бросаю взгляд на подругу, и она, к счастью, поглощена вниманием какого-то парня, танцующего с ней. Это идеальная возможность незаметно скрыться.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, пробираясь сквозь толпу. Сердце стучит так громко, что кажется, оно заглушает даже музыку.

Коридор выглядит спасением. Гораздо тише, прохладнее. Я прислоняюсь к стене, закрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь успокоить сумасшедшие мысли, которые носятся в моей голове. Но ощущение его взгляда не отпускает, а только сильнее сжимает мои нервы.

Боже… Ну зачем?! Чего я добивалась этой игрой?

— Ты всегда так убегаешь после спектакля? — низкий голос разрывает тишину, и я вздрагиваю.

Открываю глаза — он здесь. Стоит прямо напротив, его силуэт перекрывает слабый свет, льющийся из зала. Взгляд холодный, но далеко не равнодушный.

Почему он всегда выглядит так, будто весь мир принадлежит ему?

— Я вообще-то отдыхаю, а не даю представлений, — парирую, стараясь держать тон уверенным, но внутри всё дрожит от волнения.

Почему он здесь? Следил за мной?

— Это ты так называешь свои танцы? Отдых? Было больше похоже на вызов, — он делает шаг ближе, и мое дыхание сбивается.

Я открываю рот, чтобы ответить что-то, не дать ему запугать меня своим тоном или этим ледяным взглядом, но он действует быстрее…

Хмурится, резко перехватывает мое запястье, дергает ближе, а затем прижимает к стене своим телом.

— Эй, ты что дела… — начинаю я, но не успеваю договорить.

Его губы обрушиваются на мои…

Кажется, я нахожусь за гранью реальности. Это сон, я брежу, сошла с ума?

Или меня сейчас на самом деле целует мой генеральный?!

________________________________________

Дорогие, на роман открывается подписка, и вас уже ждет продолжение!

Он целует меня грубо, властно, несдержанно. Сжимает пальцами талию, требуя подчинения, шумно дышит, углубляя поцелуй.

Я пытаюсь оттолкнуться, что-то сказать, но тело предает меня, и я теряю волю под его обжигающими прикосновений.

Его руки находят мои бедра, снова скользят выше, будто хотят ощутить всю меня, каждой клеточкой его ладоней.

Сопротивление тает, и я сама не замечаю, как начинаю отвечать на поцелуй. Всё, что ощущаю сейчас — это стремительно разгорающийся жар в теле, бешеный стук сердца в груди, расползающиеся по коже мурашки. И вкус его губ…

Он целует так, словно не может остановиться, словно давно этого хотел. Но меня запоздало догоняет реальность...

Жар сменяется испугом, от которого перехватывает дыхание. Я резко упираюсь в его грудь и отталкиваю его.

— Хватит! — голос звучит громче, чем я планировала.

Я пытаюсь восстановить дыхание, собирая остатки самообладания. Его глаза, наполненные смесью злости и желания, пристально смотрят на меня.

— Я… мне нужно домой, — сиплю значительно тише.

Он молчит, внимательно наблюдает за мной. Его высокая фигура кажется еще более угрожающей в приглушенном свете коридора. Но голос, когда он, наконец, говорит, звучит удивительно спокойно:

— Поехали.

Меня словно пронзает разрядом тока. Поехали? Вместе? Это на что он сейчас намекает?!

— Меня ждут, — выпаливаю я.

— Кто? — тут же требует ответа с напряжением в голосе, и я вижу, как он прищуривается.

Мысли мечутся в панике, и единственное, что приходит на ум…

— Паша, — чеканю твердо, поражаясь уверенности в своем тоне.

Кстати, я даже не соврала ему и надеюсь, что это прозвучало достаточно убедительно. Ладно, то, что так зовут моего кота, уточнять необязательно.

Он приподнимает одну бровь, смотрит на меня внимательно, будто анализируя каждую мелочь, которую только может вычитать на моем лице. А потом на его губах появляется едва заметная, почти невидимая усмешка.

— Паша? — переспрашивает, словно издеваясь надо мной, но я не реагирую.

Просто молча прохожу мимо него, стараясь не встречаться взглядом, и ускоряю шаг, но он не пытается меня остановить.

Сердце бешено колотится, и я не знаю, то ли от поцелуя, то ли от облегчения. Надеюсь на последнее, потому что в понедельник… мне нужно будет как-то посмотреть ему в глаза.

В выходные я стараюсь максимально расслабиться и отвлечься. Шоппинг с подругой, громадная порция карамельного мороженого и мой любимый триллер с красавчиком Купером едва ли справились с этой задачей. И к вечеру воскресенья я сдаюсь, признав, что вряд ли мне вообще удастся стереть из памяти ночь пятницы в клубе.