Звонки клиентам, отчеты, финансовые документы... всё. Все задачи выполнены точно и безошибочно.

— Вы свободны, — прикладывая усилия, чтобы не выдать горящего внутри раздражения, отправляю ее домой. — Завтра к восьми.

Богданова расплывается в улыбке, очень похожей на злорадство.

— Спасибо, — отвечает она тем же легким тоном и направляется к двери.

Вместо удовлетворения, я испытываю странное чувство поражения и медленно сжимаю кулаки.

Отец оказался прав. Она действительно хороша. Чертовски хороша...

Но посмотрим как она справится завтра.

Вика

Уже минут десять я бездарно трачу время, гипнотизируя мишень дартса, что висит на стене напротив. Время для меня, к слову, на вес золота сейчас. Но я просто не могу отказать себе в удовольствии… Представляю серьезное лицо моего босса-изверга, и очередной вымышленный дротик летит прямо в цель.

Немного отпускает...

Наличие дартса в кабинете, да еще и без дротиков, меня немного удивило вчера. Но теперь я понимаю, зачем он здесь нужен. Ни я одна на него частенько поглядываю с задумчивым видом. Могу со стопроцентной уверенностью сказать, что представляют сотрудники то же лицо, что и я.

А это и неудивительно, если честно. Единственное, что я никак не пойму: чего они здесь все сидят?

Да, Островский щедро платит своим подчиненным. Но неужели каждый из них готов продаться в рабство за удвоенную зарплату? А мне, чувствую, так и вовсе, душу придется отдать…

Может, это какой-то корпоративный квест на выживание? Или таким образом он проверяет, останутся ли сотрудники нормальными людьми после этого ада? Ах, да, ему, похоже, плевать. Бездушный робот. С непроницаемой маской на лице и идеально сидящим костюмом.

Так, ладно. План остается тот же. Найду новую работу и снова вернусь на свободу. А до тех пор займу ряды несчастных рабов…

Разобравшись со списком задач, погружаюсь с головой в работу. Ближе к обеду невольно приходит мысль, что Роман Сергеевич даже ни разу меня не вызвал к себе. Может, сегодня удача на моей стороне?

Но стоит мне только об этом подумать, как тут же оживает мой внутренний телефон…

— Виктория, зайдите, — раздается ровный голос с нотками того самого высокомерия, от которого я вскипаю.

Четыре секунды на вдох, семь — на задержку дыхания и восемь — на выдох. Чудесная сила дыхательной практики.

В кабинет я вхожу с ровной спиной и с легкой улыбкой на лице.

— Садитесь, — кивает босс на стул напротив своего стола.

Прохожу, молча опускаюсь, хотя чувствую, как в груди зреет протест.

Вроде бы предельно вежливо обратился, но все равно есть в этом тоне что-то командирское, нет?

— Как справляетесь? — спрашивает он с тем самым невозмутимым выражением лица, даже не глядя на меня. Одна бровь немного приподнята. Легкая полуулыбка.

Говорю же, издевается…

— Отлично, — отвечаю коротко, отражая ту же улыбку на лице.

Ему необязательно знать, что вчера я осталась без обеда, чтобы успеть выполнить весь тот объем работы, который он мне выслал.

Одно успокаивает: сегодня я хотя бы успела позавтракать. Очень предусмотрительно, кстати. Потому что, пока всё сделаю, домой я, чувствую, вернусь ближе к ночи… Но до позднего ужина доживу.

Не дам ему повода думать, что меня можно сломить. Но внутри я снова киплю…

Вот неужели нельзя было дать мне поменьше задач для начала? Это на самом деле какое-то издевательство, или он реально так видит адаптационный период?

Наконец, оторвавшись от монитора, Островский слегка подается вперед и упирается локтями в стол. Пальцы рук сплетает в замок.

Мое тело будто деревенеет под его прямым испытующим взглядом. Смотрит он в глаза. Но когда спускается ниже, я уже не просто чувствую себя некомфортно… Испытываю неловкость. И странный прилив крови, разливающийся жаром по телу…

— Точно? — переспрашивает он. — Вид у вас… уставший. Не выспались?

Интересно, такие выводы он сделал по моей груди или по ногам? Какая ему вообще разница, как я сплю?!

— Роман Сергеевич, — повышаю голос, но быстро беру себя в руки. Продолжаю уже с интонацией профессиональной любезности: — Если у вас нет какой-то важной информации для меня, я бы хотела вернуться к работе.

На его губах мелькает усмешка. Замечаю это чисто случайно. На губы я его, конечно же, не смотрю.

— Через полчаса я еду на встречу, — предупреждает деловым тоном. — Вы едете со мной. Будет много важной информации, и я хочу, чтобы вы вели протокол. Слово в слово. Все, что скажет каждый из участников.

— Слово в слово? — всё-таки не удерживаюсь и уточняю в растерянности, хотя я пыталась придать словам легкость.

— Вы всё верно услышали, Виктория Алексеевна. Или это вызывает у вас какие-то трудности?

Снова эта ухмылка…

Он ведь не ждет, что я проявлю слабость?

— Конечно же нет. Я могу идти?

— Не забудьте блокнот.

Островский переводит взгляд на экран своего монитора, показывая тем самым, что разговор окончен.

Возможность немного отвлечься от основной работы меня радует. Вот только как мне успеть всё закончить сегодня, ума не приложу.

Примерно через час мы подъезжаем к ресторану, и я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Конечно, место встречи — самый пафосный ресторан, который только можно себе представить.

Я даже практически уверена, что место встречи выбрал мой босс.

— Очевидно, недешевый вкус в выборе локаций, — подмечаю я, не удерживаясь.

— Здесь хорошая кухня, — отражает он, не замечая скрытого подтекста в моих словах. — Закажите себе что-нибудь.

Надо же… Я сегодня даже пообедаю.

Мы проходим вглубь ресторана и останавливаемся около заказанного для нас столика. После того как Островский представляет меня двум мужчинам, к нам подходит официант, чтобы принять заказ.

В удовольствии я себе не отказываю, и выбираю пару блюд и десерт.

Когда официант уходит, ловлю на себе взгляд босса. Кажется, он немного удивлен. А еще совершенно точно не доволен… Мой блокнот так и лежит закрытым, пока я наслаждаюсь вкусом еды.

Не соврал, кухня здесь и правда отличная.

Мой взгляд отрывается от пасты с морепродуктами и мельком задевает босса каждый раз, когда он начинает говорить. Это в какой-то степени нервирует меня, и я усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на еде. А учитывая то, что он сидит напротив, это создает некоторые сложности…

Вероятно, я просто жду, что он в любую минуту может обратиться ко мне. Иначе как объяснить то, что его уверенный голос звучит громче других, и я ловлю каждого сказанное им слово?

Хочу заметить, говорить убедительно он умеет. Создается впечатление, что по итогу встречи будут удовлетворены лишь его интересы.

Возможно, я бы даже могла восхититься его управленческими навыками, если бы не одно внушительно «но»… Он действует мне на нервы каждую минуту!

Вот, вроде бы, даже не смотрит в мою сторону, а всё равно раздражает... Это же надо так уметь!

Пока я борюсь с ураганом противоречий внутри, встреча с нашими потенциальными партнерами неожиданно подходит к концу.

— Всё учтем, Роман, — обращается к боссу один из мужчин, усаживаясь в кресле более расслабленно. — Уже к вечеру вышлем вам новое предложение с учетом корректировок в графике поставок.

Босс в ответ лишь кивает, после чего мужчины прощаются с нами и уходят. Я же в растерянности смотрю на свой нетронутый крем-брюле с апельсином и перевожу взгляд на приближающегося к нам официанта.

— Заверните мне, пожалуйста, этот десерт, — обращаюсь к нему с вежливой улыбкой.

— Не нужно, — вмешивается босс тоном, которому сложно возразить. — Можете спокойно поесть здесь.

Последнее уже адресовано непосредственно мне…

В его голосе сквозит легкая самоуверенность, словно за такую возможность я теперь должна возвести его в ранг святых. Еще чего.