Вика

— Вы меня увольняете?!

Сердце уходит в пятки, а перед глазами за секунду проносится масштаб проблем, которые обрушатся на меня из-за потери работы. Финансовая помощь матери и аренда квартиры — лишь часть из них.

Сергей Борисович хмурит брови, глядя на меня через очки с тонкой металлической оправой, и спешит успокоить:

— Вика, я не об этом. Скорее, это я увольняюсь, — усмехается он. — Ухожу на заслуженный отдых. А тебе, наоборот, хочу предложить новую возможность. Во всяком случае, я надеюсь, что ты ее примешь.

Монотонный стук ручки о дубовый стол словно отсчитывает мой пульс, набатом бьющийся в висках. Глядя на то, как, мой босс сжимает ее в руках, невольно ослабляю свои пальцы, вцепившиеся мертвой хваткой в подлокотники кресла.

Но спокойнее не становится…

— Какую возможность? — настораживаюсь я.

— Я решил перевести тебя в дочерний холдинг. Там ты будешь работать на Романа Сергеевича.

Его слова повисают в воздухе, а у меня, кажется, исчезает кислород из легких.

Уточнять, кем является этот самый Роман Сергеевич, не нужно. Сына нашего генерального директора знают все в компании. И их родство с этим никак не связано…

Островский возглавляет крупный холдинг и известен не только своим талантом в управлении бизнесом, но и своей репутацией диктатора…

Требовательный, строгий, бесчувственный робот, который держит в страхе весь свой офис. При этом хватило его одного визита в нашу компанию, чтобы среди моих коллег разлетелись самые разные слухи.

На мгновение мне кажется, что уж лучше попасть на биржу труда, чем оказаться в его непосредственном подчинении…

Никак не пойму, за что мне это? Что я сделала не так? С Сергеем Борисовичем у нас хорошие рабочие взаимоотношения. Я отлично справляюсь со своими задачами и ни разу его не подводила. Отказать ему сложно, но я всё-таки предпринимаю одну осторожную попытку.

— Я не уверена, что мы с ним сработаемся… — бормочу растерянно. — Возможно, я могла бы остаться в этой компании? Готова рассмотреть любую другую вакансию, если должность личного ассистента для нового руководителя уже занята.

Островский старший явно недоволен моим ответом, но выглядит сдержанным.

— Вика, ты ценный сотрудник. Отличный помощник для любого руководителя. И именно поэтому я бы хотел, чтобы ты работала с Романом. Он очень… придирчив к своим подчиненным, но я уверен, что ты справишься.

Ну вот как ему отказать? Год назад, когда я не могла найти работу после института, Сергей Борисович принял меня без всякого опыта. Еще и уровень зарплаты обозначил порядком выше, чем я могла себе представить.

Обреченно вздыхаю, мысленно готовясь к тому, что меня ждет на новой должности…

— Есть лишь небольшое условие, — продолжает мой босс, снова вынуждая напрячься. — Роман хочет провести личное собеседование, но я уверен, что всё пройдет отлично. Ты можешь быть спокойна.

Именно после таких вот уточнений, обычно начинаешь паниковать…

— Я могу идти? — поднимаюсь с кресла, ощущая онемение в мышцах.

— Конечно. Собеседование завтра в восемь утра. Знаю, что тебе об этом можно не говорить, но всё же предупрежу — не опаздывай.

Даже если бы я не была пунктуальной, вряд ли рискнула бы задержаться хоть на секунду перед встречей с таким человеком…

На следующий день я приезжаю в офис Островского младшего за полчаса до назначенного времени и сразу же направляюсь к лифтам.

Холдинг «ОСТ Групп» занимает верхние этажи этой башни из стекла и стали, и добраться туда мне многого стоит…

Прозрачная кабина лифта с видом на живописный город вселяет скорее панику, чем восторг. Если я и доберусь живой до нужного этажа, то потеряю как минимум пару тысяч нервных клеток.

Возможно, всё дело в том, что я жутко боюсь высоты. Буквально до помутнения рассудка. И сейчас, когда я сжимаю металлические поручни до побеления пальцев, меня уже совсем не пугает встреча с новым боссом-деспотом.

Невыразимую волну облегчения приносит долгожданный сигнал лифта о прибытии и звук плавно открывающихся створок. С трудом возвращая себе уверенный вид, я вышагиваю по огромному блестящему фойе одного из самых роскошных московских бизнес-центров.

Холодный воздух кондиционеров пробирается под идеально выглаженную блузку. Черная юбка чуть выше колена вдруг кажется слишком узкой. Даже оптический блеск мраморных полов раздражает. Как и стук моих любимых туфель...

— Здравствуйте, у меня назначено собеседование с Романом Сергеевичем, — обращаюсь к милой блондинке на ресепшене. — Виктория Богданова.

Она смеряет меня не таким уж и милым взглядом, а затем холодно отрезает:

— Вы пришли раньше, ожидайте.

— Конечно, — отзываюсь улыбчиво, стараясь быть вежливой.

Но даже когда стрелки отбивают ровно восемь часов, она продолжает так же увлеченно стучать аккуратным маникюром по клавиатуре, не отрывая взгляда от своего монитора.

— Извините, — я поднимаюсь с кресла и подхожу ближе. — Теперь я могу войти к нему кабинет?

Острый взгляд секретаря поднимается на меня с неприкрытым раздражением.

— Я же сказала — ожидайте.

Коротко кивнув, я возвращаюсь на свой диван. Проходит полчаса, и ничего не меняется. Через час — тоже.

Возможно, Островский задерживается на какой-то важной встрече, но, думаю, не так сложно было бы предупредить об этом.

Следующие полчаса я тщетно пытаюсь себя чем-нибудь занять, листая стопку журналов, лежащую на столике рядом.

— Роман Сергеевич знает о собеседовании? — снова обращаюсь к блондинке, чувствуя, как в груди поднимается глухое раздражение.

На этот раз она и вовсе делает вид, будто меня здесь нет.

Выждав еще несколько минут, я поднимаюсь с четким намерением покинуть офис, как слышу мелодичный голос секретаря за спиной:

— Можете войти.

Так он всё это время находился в кабинете?

— Благодарю, — бурчу в ответ, чувствуя, как истощается мой запас вежливости.

Распахивая двери кабинета, шагаю вперед с острым желанием выплеснуть скопившееся раздражение. Но весь мой пыл быстро угасает, когда строгий взгляд генерального директора отрывается от монитора и врезается в меня.

______________________

Дорогие! Рада вас видеть в своей истории!🤗

Ваши звездочки и комментарии безумно вдохновляют и радуют меня🥰

По телу проносится нервная дрожь. Слова застревают в горле, так и оставшись невысказанными.

К слову, Островский практически сразу возвращает свое внимание к экрану, а мне приходится одернуть себя, когда понимаю, что слишком пристально его рассматриваю. Словно никогда прежде не видела... Правда, видела я его лишь раз, и то не меньше года назад. К тому же, он был в пиджаке.

Сейчас же я успеваю отметить размах его широких плеч, обтянутых угольно-черной рубашкой, прежде чем в смятении отвести глаза.

Ладно, не только рельефные плечи я замечаю…

Острые скулы и подбородок, покрытый короткой щетиной, пухлые губы, непростительно красивые для мужчины, и этот острый взгляд серо-голубых глаз, пронзивший меня насквозь и, по моим ощущениям, будто до сих пор направленный на меня.

Он же не мог так измениться за это время?

Так, Вика, возьми себя в руки. Внешность бывает обманчива, и что-то мне подсказывает, Островский тому очень яркий пример.

— Здравствуйте, — уверенно объявляю я и замираю у края стола для переговоров.

— Вы, насколько я понимаю, Виктория? — холодно, отстраненно, с легкой долей сарказма спрашивает он, так и не удосужившись оторвать взгляд от монитора.

Даже не поздоровался. Хам.

Это достаточно быстро отрезвляет. Как и осознание того, сколько времени я была вынуждена провести в ожидании. И он, по всей видимости, даже ради приличия не собирается извиниться. Хам вдвойне.