— Не нужно, — отрезаю я. — Можете идти.

Богданова молча уходит из моего кабинета, а я чувствую себя полным идиотом. Я намеренно выводил ее из себя, а что она? Ноль реакции.

Она лишь делает свою работу, я же… Черт, мне нужно избавиться от этого наваждения.

Откинувшись на спинку кресла, коротко выдыхаю. Делаю еще глоток остывшего кофе и хватаю телефон.

— Ты сегодня в клубе? — бросаю в трубку, как только друг отвечает на звонок.

— Да ладно. Кто-то решил оторваться? — ухмыляется Макар. — Я всегда здесь.

— Я заеду, — предупреждаю и сбрасываю звонок.

Отключить мозг. Выкинуть все лишнее из головы. Она слишком плотно засела в мыслях.

До вечера я держу себя в руках. На встречу, как и планировал, еду один. Все указания даю ей удаленно. Так проще. А ближе к ночи еду в клуб с четким намерением вытрахать ее из головы.

Сидя за столом в вип-зале, всё еще жду, когда меня отпустит и разум затянет туманом. Макар тем временем развлекает девушек, которые оказались рядом с нами как бонус-программа к покупке напитков.

Одна из них, кажется, Лиза или всё-таки Лина сидит слишком близко и, вероятно, пытается добыть огонь, так усердно натирая ладонью мою ногу.

Вспышки не происходит, но терпение заканчивается.

— Пойдем, — подрываюсь с места и выхожу из-за стола.

Она идет за мной, а я пробираюсь сквозь толпу к лестнице на первый этаж. В голове только одна мысль: нужна перезагрузка. Причем срочно. Все тело напряжено, и я готов ломать стены, чтобы избавиться от этого наваждения. Но оно вдруг становится слишком реальным.

Черт, я действительно вижу ее…

Вика сидит полубоком за барной стойкой и наклоняется к какому-то мужику. Он что-то говорит ей на ухо при этом довольно скалится. Его рука… Его чертова рука лежит на ее пояснице. Она не убирает ее. Она не против.

В голову будто кто-то подлил кипятка. Гнев охватывает каждую клетку моего тела. Мозг отключается, инстинкты берут верх. Планы на вечер меняются мгновенно.

Остается одна единственная цель — стереть этот самодовольный взгляд козла, которой сидит рядом с ней.

Вика

Тусклый свет бара рисует замысловатые узоры на поверхности стойки, а лед в стакане с мохито тихо гремит о стенки, создавая приятный фон.

Сижу, верчу трубочку в руках, пытаясь хоть как-то отвлечься от странного внимания Ильи — брата моей подруги Кати. Да, он милый, высокий и вроде как симпатичный, но это ничего не меняет. Не сегодня. И не ко мне.

Он снова что-то говорит, наклоняясь слишком близко. Его вкрадчивый голос, тающий в атмосфере громкой музыки, вызывает лишь раздражение, и я сканирую взглядом стойку в поисках спасения.

Очередная волна удручающей усталости накрывает меня с головой. Уже второй раз за вечер злюсь на Катю за то, что она вообще оставила меня наедине с ее братцем, оправдавшись тем, что ей срочно нужно в уборную.

— Вика, ты что-то слышишь? — игриво спрашивает Илья, почти перекрикивая музыку, и снова наклоняется ко мне.

— Только тебя, и, признаться честно, это ужасно утомительно, — резко бросаю я, а потом добавляю уже сдержанно: — Прости, тяжелый день.

Он глупо улыбается, будто мои слова проходят мимо его ушей.

Да уж, день действительно был тот еще. Утро началось с истеричного звонка матери. Мало того, что пришлось терпеть весь ее монолог о моем брате, который опять притащил с вечеринки какую-то сомнительную компанию в ее дом, так еще она прилежно напомнила, что "брат за брата отвечает", и я просто обязана нанести ему сегодня вечером личный визит с нравоучительной лекцией.

Как же надоело быть ответственным взрослым… Особенно при полной дееспособности самого брата, который, к слову, еще и старше меня на три года.

Мысль куда-то опоздать вызывает у меня какую-то нездоровую тревогу. И мне хватило даже маленькой вероятности, что я могу задержаться и не успеть к подруге в клуб к назначенному времени для того, чтобы я решила при полном параде поехать с утра в офис…

Дальше — хуже. Роман Сергеевич, мой «любимый» генеральный со способностью выводить из себя за три секунды, нашел очередной повод придраться к моему отчету.

Утром я чувствовала себя мишенью для его саркастичных замечаний, пока, наконец, он не оставил меня в покое. Да, это даже стало своего рода наградой. Удивительно, как мало нужно для маленького счастья!

А тут еще и день рождения Кати... Статус "лучшая подруга" не позволил мне отказаться, но я сама себе пообещала: максимум пару часов, а потом домой.

Обычно танцы и шум отвлекают меня, но в этот раз всё идет не так. Сначала застрявшая без ответа заявка на лед для коктейлей, и я, как добровольная страдалица, поплелась к бару. А теперь вот это — Илья, внимательно сверлящий меня глазами и почти физически ощущаемая неловкость.

Я глубоко вдыхаю, чтобы, по крайней мере, не сорваться.

— Илья, ты всё это время на меня так смотришь, будто я твоя целина, которую ты решил покорить, — криво улыбаюсь я, и он продолжает свою отработанную тактику: щекастая улыбка, немного смущения и топорные попытки "показать внимание".

— Целина? — хмурится непонимающе. — Я бы сказал, что ты богиня, — самодовольно ухмыляется.

Господи… Дай мне сил.

Терпеть это можно не больше минуты, особенно когда его рука неожиданно опускается на мою поясницу, а у меня начинает сводить скулы от улыбки.

— Эй! — дергаюсь как от удара, ощущая, как ладонь Ильи беспардонно скользит ниже и сжимает мое бедро, но слов не хватает, чтобы выразить всё возмущение. — Что ты… — беспомощно рычу, сдерживая поток рвущихся из груди ругательств.

Интересно, Катя сильно расстроится, если я хорошенько заеду ее брату по лицу?

В этот момент мне кажется, что я уже достигла пика раздражения. Но вместо того, чтобы воплотить свои желания в действия, я замираю как зверек перед смертью, когда слышу низкий, до боли знакомый голос где-то за своей спиной.

— Руки убрал, — звучит коротко, резко.

Этот бархатный тембр я в жизни не спутаю ни с чем. Вжимаюсь в барную стойку, надеясь слиться с ней воедино, и боюсь поверить своим ушам. Для надежности еще и жмурюсь. Может, меня не заметят?

Голоса за спиной продолжают звучать. Один — требовательный, спокойный, но с явными нотками злости. Другой — оправдывающийся, неуверенный.

Музыка слишком громкая, и я не слышу всей перепалки. Но мне кажется, что я схожу с ума.

Это он? Здесь? Не может быть…

И всё же я не выдерживаю. Настороженно оборачиваюсь и убеждаюсь воочию.

Да, это действительно он. Мой босс — Роман Сергеевич.

Стоит позади, сверкая своими ледяными глазами, которые сейчас бросают молнии в Илью. Его сжатая челюсть, полная ярости, выглядит устрашающе.

— Все в порядке? — наконец, его взгляд встречается с моим, и я отворачиваюсь, чувствуя, как краснею.

Господи, почему он здесь? Почему в клубе? Почему сейчас?

Илья исчезает так быстро, что я этого даже не замечаю. Удивительно, как легко он потерял весь свой запал при виде моего босса. Однако теперь осталась другая проблема. Гораздо более сложная…

— Ты всегда такая неосторожная или это только по пятницам? — голос Романа звучит прямо над ухом, холодный и колкий. Его обжигающий взгляд проходит по мне насквозь.

Мне стоило бы поблагодарить его за то, что он вмешался, но вместо этого я чувствую раздражение.

Неужели нельзя просто помочь и потом молча уйти? Или хотя бы без нравоучений обойтись?

— А вы всегда такой вездесущий или это ваше новое хобби — следить за сотрудниками после работы? — я одергиваю себя, но голос всё равно звучит слишком резко.

Улыбка на его губах чуть дергается.

— Если бы я действительно следил, — он наклоняется чуть ниже, отчего я невольно отшатываюсь, — уверен, ты бы этого не заметила.

Меня передергивает от его самоуверенного тона. А еще от того, что он стал обращаться ко мне на «ты». Вдобавок вдруг становится неловко от его близости…