— Они все еще в святилище, — сказал он. — Когда мы видели их в последний раз, они не получали никаких приказов от короля и по-прежнему занимались своей повседневной жизнью. Информация о том, что он на свободе, держится в секрете среди сверхъестественных сообществ. Советы надеются, что мы сможем разобраться с этим до того, как начнется массовая паника.

Я была почти уверена, что советам чертовски не повезло. Живчик потерял меня, свою награду, он был очень зол и собирался выступить с оружием в руках. У Джонатана были веские основания беспокоиться, что все это выплеснется на мир людей.

— Итак, обе близняшки умерли, а ты все еще понятия не имел, где я. Что ты делал потом? — Мы ускорили шаг, и на горизонте что-то забрезжило.

Голос Брекстона снова звучал монотонно.

— Никто ничего не знал. Живокость буквально появился на этом мире, схватил тебя и исчез в Волшебной стране. Даже у его ближайших последователей не было времени осознать его действия.

Джейкоб фыркнул.

— Да, Брекс на собственном горьком опыте убедился, что, как бы сильно ты ни бил человека, он не сможет предоставить тебе информацию, которой у него нет.

Мой партнер усмехнулся, и к нему вернулось его прежнее чувство юмора.

— Это было своего рода терапией — выслеживать и допрашивать тех, кто был связан с королем. Это помогло мне отвлечься от необходимости убить каждого члена нашего совета. Бесполезные придурки слишком медленно реагировали.

Он заявил об этом как о факте, и никто из нас не сомневался, что это была тонкая грань контроля, которая помешала ему устроить массовые убийства, по сравнению с которыми «время короля-дракона» показалось бы воскресным бранчем в парке.

— Что ж, теперь мы все снова вместе, и я, со своей стороны, не позволю никому коснуться меня своими чешуйчатыми когтями. — Я мог бы сейчас добраться до своего дракона, и мы бы сражались с этими ублюдками до самой смерти.

Тут заговорил Джейкоб, должно быть, он думал о том же.

— Джесс упоминала, что спасла наши задницы в лабиринте, научившись призывать своего дракона? — Он гордился мной и все такое.

Урчание в груди Брекстона усилилось.

— Ты поняла, как меняться по команде? — Это был своего рода вопрос, но в основном в его голосе звучала гордость.

— Да, мы сломали стену. Теперь барьера больше нет.

Тайсон перегнулся через своего брата и положил свою большую руку мне на плечо, что было довольно ловко при нашем нынешнем темпе.

— Никогда не сомневался, что ты справишься, Джесса, детка. Черт, я скучал по тебе. Не думаю, что кто-то из нас осознавал истинную глубину нашей связи стаи, пока ты не ушла. Мы были чертовски потеряны… в полном беспорядке… кучка идиотов-самцов, бродящих вокруг и выбивающих дерьмо из людей. Мы ничто без тебя, Джесс, так что не исчезай от нас снова. Я не уверен, что кто-то из нас выживет.

Мне пришлось несколько раз сглотнуть. В горле стоял огромный ком. Может быть, из-за свирепых и любящих взглядов, которыми одаривали меня мальчики, или из-за эмоций, переполнявших их голоса, но я чувствовала, как все до единого они страдали без меня. Как бы мне ни было больно, для Четверняшек это было намного дольше и хуже. Они не знали, пытали ли меня или еще что-нибудь ужасное. Живчик был самым страшным в нашем мире, а я была его пленницей.

Я потянулась и сжала руку Тайсона.

— Я чувствовала ту же боль, будто потеряла важную часть своей души, и для меня прошло всего несколько дней, пока мы были в разлуке.

— Для нас это был месяц, — сказал Брекстон. — Самый длинный месяц в моей жизни. Как ты относишься к наручникам?

Я фыркнула.

— Если речь идет о плетях и цепях, то я согласна, но если ты говоришь о том, чтобы привязать меня к себе на всю жизнь, то ни за что, приятель. Я прекрасно могу драться сама. Живчик застал меня врасплох в той первой встрече, но с тех пор я постоянно сражаюсь с ним.

Максимус вернулся к нашему предыдущему разговору.

— Расскажи нам подробнее об этой Розе.

— Она первая отмеченная и, по-видимому, жена Живчик. Как я уже говорила, она — человек, но в ее крови есть что-то важное. Это связано с проклятием отмеченных. Тот факт, что ее семья происходит от сияющих, позволил ему использовать это, чтобы привязать к себе супов.

Мальчики немного помолчали, прежде чем Джейкоб сказал:

— Если мы убьем ее, это снимет проклятие?

Я наморщила лоб, стараясь не слишком задумываться об этом.

— Сомневаюсь. Во-первых, нет способа узнать наверняка, и мне бы не хотелось думать, что она умрет ни за что. А во-вторых, Живчик очень заботится о ней. Мы никогда не подойдем достаточно близко, чтобы причинить ей вред. Во всем этом она жертва. Ее убийство должно быть самым крайним средством.

Никто не ответил сразу, и я знала, о чем они все подумали. Если бы дело дошло до меня или до нее, Роза была бы в полной заднице. Они бы ни секунду не колебались, прежде чем оторвать ей голову. Я должна была убедиться, что этого не произойдет. Нам нужно было что-то найти на Острове Богов.

Я сменила тему с убийства Розы на богов-фейри.

— Как думаете, мы уже приближаемся к… месту назначения? С какими опасностями мы там столкнемся?

Как ни странно, Джейкоб ответил, не проявляя свойственной ему сдержанности в рассказах о Волшебной стране.

— Давным-давно Волшебной страной правили две могущественные группы: сияющие и порождения тени, две фракции, которые жили на противоположных сторонах нашего мира. Остров Богов был домом для сияющих, а Земля Умирающих была местом обитания порождений тени. Тени — это темные духи, их очень мало заботит что-либо, кроме власти и пропитания. Сияющие были чисты духом… по крайней мере, они хотели, чтобы в это верили, но, как и всем могущественным существам, им никогда нельзя было доверять. У них всегда были свои планы.

— Так что же произошло? — спросила я. — Ты сказал, что раньше ими управляли.

— Я, конечно, не родился, так что это народная сказка, передаваемая из поколения в поколение среди фейри. Была война. Отродья тьмы восстали против сияющих, они хотели захватить Остров Богов, потому что именно там существовало самое распространенное волшебство — Золото. Знаете, чему нас учат на уроках магии. Это основа всех сверхов. Если бы они получили контроль над этой дикой и древней силой… Черт, это было бы плохо. Конец света — это плохо.

В зеленых глазах Джейкоба промелькнуло что-то похожее. Возможно, он и не жил там, но очень остро ощущал боль того времени.

— Битва бушевала бесчисленные годы, тысячи лет по земному времени. Так много Волшебной страны было уничтожено, но конца этому не предвиделось. Сияющие и порождения тьмы уравновешивали друг друга. Ни одни из них никогда не могли быть уничтожены по-настоящему.

Это звучало не слишком убедительно. Неудивительно, что фейри начали спасаться бегством.

— В конце концов, сияющим удалось заманить теней в ловушку, погрузив демонов в глубокий сон, а затем они перестали активно охранять Волшебную страну, сосредоточившись на том, чтобы держать теней взаперти. С тех пор Волшебная страна погрузилась в руины и страх. Без влияния сияющих на Золото мир перестал быть безопасным для фейри, поэтому некоторые из наших предков покинули его.

— Сияющие все еще живут на Острове Богов? — спросил Брекстон своего брата. — А нам не придется драться, когда мы доберемся туда?

Я знала, что мальчикам все равно будет все равно. У нас не было выбора. Но всегда полезно быть готовым.

Джейкоб пожал своими широкими плечами.

— Я не знаю, Брекс, я никогда не был на острове, и я не знаю ни одного фейри или полу-фейри, который был бы. Сияющие покинули нашу землю. Может быть, они тоже дремлют.

Я снова вспомнила слова Луи о том, что он надеялся, что «они» не проснутся. Дерьмо. Прямо сейчас мне нужен был этот чертов колдун, чтобы я могла спросить его, о ком он говорил — о порождениях тьмы или о сияющих. Было бы неплохо узнать, на что мы наткнулись и кого не хотели разбудить.