https://author.today/work/501997

— Сидоров, — Борисов кивнул в сторону задержанных. — Этих двоих нужно прямо сейчас оформить и посадить в обезьянник. Срок — четырнадцать суток.

Сержант лишь коротко кивнул. Я отметил про себя, что судя по его реакции, подобные ситуации в этом отделе, похоже, не были чем-то из ряда вон выходящим. Тем лучше.

В определенных ситуациях — это отличная практика.

Майор и сержант отошли в сторону и начали переговариваться тише. Обсуждали, как именно лучше оформить всё по документам. Я же наблюдал за пацанами. Костя и Влад сидели молча, опустив глаза.

— И проследи, — добавил Борисов, обращаясь к сержанту, громче, — чтобы у них не было никакой связи с внешним миром. Ни телефонов, ни интернета, ни звонков. Вообще ничего.

Сержант снова кивнул, показывая, что понял предельно ясно.

— И ещё, — добавил майор. — Три раза в день лично мне докладываешь по телефону: как эти двое себя ведут. Что они говорят, чем занимаются и не пытаются ли они мутить воду.

Сержант коротко кивнул в третий раз.

— Понял, товарищ майор. Будет исполнено в лучшем виде.

После этого он жестом указал пацанам на дверь и повёл их к выходу из подвала. Уже на пороге Борисов окликнул их. Оба остановились, напряжённо обернувшись.

— Слушайте внимательно, сейчас вас оформляют и сажают в обезьянник. Посидите там несколько дней. Если вся информация, которую вы нам дали, подтвердится, то пойдёте на свободу и забудете эту историю как страшный сон.

Костя и Влад переглянулись, неуверенно, будто не до конца веря услышанному.

— Когда выйдете, вас никто трогать не будет, — продолжил Борисов. — Во-первых, никто не узнает, что вы что-то рассказывали. Во-вторых, к тому моменту мы уже закроем всех, кто стоит выше вас. Всех до одного. Но! — он поднял указательный палец. — Если выяснится, что вы решили нас водить за нос и вешать лапшу на уши… тогда пеняйте только на себя. Тогда я не просто повешу на вас все статьи, которые смогу найти, а ещё и сделаю так, что на зонах о вас будут знать как о стукачах. Со всеми вытекающими.

Пацаны вздрогнули.

— Мы… мы сказали всё, что знали, — выдавил Костя, стараясь не смотреть ни на меня, ни на майора. — Честно… всё.

Сержант больше не стал тянуть. Он взял их под руки и повёл к выходу из подвала.

Перед тем как подняться наверх, я подошел к Тиграну. Ему уже не было смысла оставаться здесь дальше.

— Ну что, Володя, я правильно понимаю, что своё отработал, и вопрос с долгом закрыт?

— Закрыт. Спасибо тебе. Один бы я это не вывез.

Тигран задумчиво хмыкнул, потом протянул руку.

— Ладно. Если что — обращайся. Голова у тебя работает как надо. Таких людей мало. Грех не помочь, если помощь понадобится.

Мы крепко пожали друг другу руки, обнялись по-мужски. После этого Тигран развернулся и ушёл по своим делам, не оглядываясь.

А мы с майором направились наверх, в его кабинет.

— Блин, Володя, — усмехнулся майор, усаживаясь за своё кресло и откидываясь на спинку, — я теперь твой должник, как ни крути.

Борисов потер виски, будто пытаясь собрать мысли в кучу.

— Мне понадобится время, чтобы всё это пробить, перепроверить, наметить план. Пару суток, думаю, точно уйдёт. Надо базы прогнать, запросы коллегам направить, всё аккуратно сделать… Так, чтобы и комар носа не подточил. Потому что, — он тяжело вздохнул, — у таких схем почти всегда есть свои люди. Стоит только начать копать неаккуратно, и информация утечёт быстрее, чем мы что-то успеем сделать.

Я внимательно выслушал его. Потом спокойно озвучил то, что уже давно крутилось у меня в голове.

— Вот смотри, товарищ майор, — сказал я, опершись ладонями о край стола. — Если мы сейчас начнём тянуть с проверками, запросами и согласованиями, то всё это закончится не в теории, а на практике тем, что эти ребята просто исчезнут.

Борисов поднял на меня взгляд.

— Уже к вечеру, — продолжил я, — если те двое из обезьянника не выйдут на связь, у их боссов возникнут вполне конкретные вопросы. Потом они начнут пробивать, где пацаны, что с ними произошло. Узнают, что их приняли. А дальше ты сам понимаешь, чем это закончится. Съедут, растворятся, сменят телефоны, адреса. И потом их можно будет искать годами.

Я развёл руками.

— И тогда вся эта операция просто схлопнется.

Майор смотрел в одну точку, прокручивая в голове услышанное.

— Блин… а ведь ты прав, Володя, — признал он наконец. — Пока мы будем раскачиваться, они уже всё почувствуют.

Борисов постучал пальцами по столу.

— И глазом моргнуть не успеем, как вся эта шайка просто испарится, — пробормотал он.

Майор поднял на меня взгляд.

— И что ты предлагаешь? Как, по-твоему, действовать правильно в такой ситуации?

— Начинать действовать сразу. Максимально быстро. Нам надо воспользоваться эффектом неожиданности. Надо делать пока они уверены, что всё под контролем и никто их не трогает.

Борисов нахмурился.

— Насколько быстро?

— Прямо сейчас, — отрезал я. — Да, есть риск. Да, возможно, часть информации не подтвердится. Но если мы будем ждать идеальной картины, то мы просто опоздаем. А если мы опоздаем, то не возьмём уже никого.

— Ладно, — согласился Борисов. — Убедил. Тянуть нельзя.

Он выпрямился в кресле, уже совсем другим, собранным.

— Дай мне пару часов, Володь. Максимум. Подготовлю людей, проговорю с кем надо. Да и оформлю всё так, чтобы потом не прилетело. Ну а дальше будем работать быстро.

Мы с майором в итоге договорились так — я жду, пока Борисов сам выйдет со мной на связь, и даст сигнал о начале операции.

Объём работы, который мы уже проделали, был действительно колоссальным. Сейчас оставался последний рывок. Я это прекрасно понимал и, если честно, находился в довольно странном состоянии. В этаком собранном предвкушении.

Курочка, как известно, клюёт по зёрнышку. А вся эта история как раз и складывалась именно из таких мелких, но выверенных шагов.

Мне очень хотелось верить, что всё, что Костя и Влад рассказали нам в подвале, действительно окажется правдой. В таком случае схема не рассыплется при проверке. Потому что если всё подтвердится, то мы с майором накроем всю эту шайку целиком. И это уже будет реальный удар по системе. Думаю что после такого удара у многих исчезнет желание заниматься тем, чем они занимались до этого.

Конечно, я отдавал себе отчёт, что в жизни далеко не всё идёт по идеальному сценарию. Но в этот раз очень хотелось, чтобы сложилось. Потому что ждать оставалось уже недолго.

Час икс приближался.

С этими мыслями я ехал обратно в школу. По времени как раз должно было заканчиваться занятие с ребятами, которое для них вёл Глобус. Потому мне было важно вернуться именно к этому моменту.

Такси остановилось у школьных ворот, я быстро расплатился с водителем и направился к зданию. Уже через минуту я стоял возле дверей спортзала, но заходить внутрь не стал сразу. Остановился, прислушался, решив сначала просто посмотреть со стороны.

Мне было по-настоящему любопытно, как Львович смог выстроить контакт с классом. 11 «Д» — это не подарок, и я это знал лучше многих. Работа с такими подростками — задача далеко не банальная. Тут мало просто прийти и сказать «делаем так». Здесь нужен подход и характер. Но судя по тому, что я сейчас слышал и видел, у Глобуса это получилось.

Я слегка приоткрыл дверь спортзала и заглянул внутрь, стараясь остаться незамеченным. Картина, которая открылась перед глазами, была весьма показательной. Весь класс, весь мой «олимпийский» 11-й «Д», был занят прохождением своеобразной полосы препятствий.

По полу зала были расставлены скамьи, парты, стулья и всё, что только можно было использовать как барьеры и преграды. Ребята перепрыгивали через них, пролезали под ними, обходили, балансировали, стараясь как можно быстрее добраться от одного баскетбольного кольца до другого.