Мы стояли на месте уже несколько минут. Ожидание тянулось неприятно вязко. Я смотрел в сторону дороги, уходящей за холмы, и поймал себя на том, что считаю секунды.

Первый автомобиль появился внезапно — вынырнул из-за одного из холмов. Почти сразу следом показался второй.

Потом третий.

Миша негромко хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги:

— Блин, Али-баба и его сорок разбойников…

До места встречи этим товарищам было ещё ехать и ехать. Нас они пока не видели, и это меня вполне устраивало. Мне не нужно было, чтобы Али или кто там за него сегодня приехал, знал, что я пришёл на эту стрелку не один. Некоторые вещи лучше показывать в нужный момент, а не заранее.

Я обернулся к своим пацанам. Каждый уже прокручивал в голове то, о чём мы договорились ещё до выезда.

— Всё, мужики, — сказал я. — Отскакивайте, дальше я сам. Действуем по тому плану, который согласовали.

Аркаша нахмурился и, не сводя глаз с дороги, спросил:

— Ты уверен, Володь? — Он кивнул в сторону холмов, за которыми скрылись машины. — Ты видел, сколько их? Тут, походу, весь кишлак приехал.

— Уверен. Я хочу довести эту ситуацию до конца, — ответил я.

Аркаша бросил быстрый взгляд на Мишу, явно пытаясь понять, что тот думает. Я это заметил. Видел и другое — Миша тоже переживал. Внутри у него всё было напряжено, как струна. Только решение было принято ещё до того, как мы вообще сюда приехали, и он это знал не хуже меня.

Миша коротко кивнул.

— Сделаем ровно так, как договаривались раньше, Аркаш, — отрезал он.

Потом Михаил покосился на меня. В этом взгляде мелькнуло желание услышать последнее подтверждение — что план остаётся планом и я не собираюсь что-то менять на ходу.

Я подмигнул Михаилу в ответ, давая понять, что ситуация у меня под контролем и дергаться раньше времени не нужно. Мы все слишком хорошо знали цену импровизациям в таких делах. План потому и называется планом, что его выполняют от начала и до конца. Любое отклонение — и начинается суматоха, а суматоха в подобных историях обычно заканчивается плохо. Именно этого мне сейчас было не нужно.

Аркаша тяжело выдохнул, почесал затылок и всё-таки сказал то, что у него явно крутилось в голове:

— Ну смотрите, мужики… Если Володьку будут бить человек пятьдесят или, не дай бог, стволы достанут, то я вообще не уверен, что мы с пацанами успеем тогда вовремя подъехать…

Но решение уже было принято.

Мужики сразу зашевелились. Начали рассаживаться по своим машинам, как и договаривались. Нужно было свинтить отсюда до того, как люди Али подъедут вплотную, чтобы через несколько минут здесь остался только я один.

Миша задержался. Он подошёл ко мне, молча положил руку на плечо и крепко сжал.

— Ну давай, братец, удачи тебе. Мы с мужиками тут рядом, — сухо сказал он.

Я ничего не ответил. Миша развернулся и пошёл к своей «Ниве».

Автомобили начали разъезжаться. Сигналить никто не стал, зато фарами моргали, один за другим, в знак поддержки.

Миша, проезжая мимо, чуть притормозил, опустил стекло и выглянул из окна дверцы:

— Володя, — окликнул он меня. — Жду от тебя сигнал. Ты главное с ним не тяни.

— Тянуть точно не буду. Думаю, там всё сразу будет понятно, — охотно заверил я Михаила.

Миша поднял стекло водительской двери «Нивы» и тронулся с места, уходя следом за «Паджеро» и «Крузаком». Машины один за другим скрылись за холмом, и вместе с их шумом ушло ощущение тыла.

Я остался в низине между холмами совершенно один. Стоял и ждал. Именно так, как и было задумано. Здесь, в этом месте, мне предстояло встречать делегацию во главе с Али.

Едва машины моих пацанов окончательно исчезли за холмом, как из-за другого показались автомобили Али и его дружков. Состав у делегации оказался пёстрый, даже показательно разномастный. Впереди шёл дорогущий внедорожник — джип самого Али, вылизанный, тяжёлый.

За ним тянулись другие иномарки, а вперемешку с ними — вполне себе обычные русские машины типа «Приоры». А в хвосте я заметил и вовсе легенду отечественного автопрома — старую добрую «шестёрку».

Я отметил ещё одну деталь: на многих автомобилях стояли номера другого государства. Нет, конечно, никто из них не приехал сюда прямиком из каких-то соседних братских стран. Просто этим людям было плевать на переоформление, на российский учёт и прочие формальности. С такими номерами не нужно платить налоги, штрафы не страшны, да и вообще — меньше следов, меньше вопросов.

Как только они заметили меня, одиноко стоявшего в низине, реакция последовала мгновенно. Машины дружно начали сигналить, мигать дальним светом, будто старались перекричать друг друга.

Не знал бы я, что они едут на стрелку, легко мог бы подумать, что это какая-то шумная свадьба мчится с кортежем. Только веселья в этом мигании и гудках не было ни на грамм.

Кстати, надо было отдать этим товарищам должное — действовать они начали довольно грамотно. Машин у них оказалось достаточно, чтобы взять меня в плотное кольцо. Они сделали это быстро и уверенно, перекрыв все возможные направления отхода.

Фактически меня просто заблокировали со всех сторон, оставив в низине без очевидных путей для манёвра. Впрочем, отступать я и не собирался — ни в теории, ни на практике.

Но пусть.

Пусть ребятки подстрахуются. Ничего страшного в этом я не видел. Наоборот, чем раньше они покажут свои намерения, тем проще будет дальше.

Настроены «разбойники» были, естественно, крайне агрессивно. Это чувствовалось даже по самой манере движения машин, по резким торможениям и по тому, как они поджимали дистанцию.

Но к подобным уловкам, какие они сейчас пытались провернуть, я был более чем готов. Не первый раз сталкивался с подобными сценариями.

Автомобили сделали несколько кругов вокруг меня, выкручивая траекторию, словно стая гиен, которая осторожно, но настойчиво вычерчивает круги вокруг льва, ожидая, когда тот дрогнет или сделает неверное движение. Они шумели, маневрировали, будто пытались психологически надавить, раскачать ситуацию.

Я же всё так же стоял на месте, с невозмутимым видом и просто ждал. Внутри у меня царило спокойствие. Когда знаешь, зачем пришёл, суета других начинает выглядеть довольно жалко.

Наконец автомобили начали останавливаться. Один за другим, с тяжёлыми хлопками дверей и характерным скрипом подвески. Из машин стали выходить люди Али.

И тут мне сразу стало понятно, что присказка про сорок разбойников оказалась сказана не ради красного словца. Нет, их действительно оказалось очень много. В каждом автомобиле сидело по пять человек, а из одной «Лады Приоры» и вовсе вылезло аж шестеро.

Я невольно отметил это и даже поймал себя на мысли — интересно, не смущает ли их сам факт, что я стою здесь один. Совершенно один.

Из каждого из приехавших буквально перла агрессия. Люди выходили из машин на только резко, с напором, будто уже заранее были заведены и только ждали повода выплеснуть накопившееся.

Некоторые полезли в багажники и начали доставать арматуру, короткие металлические пруты. Другие сразу полезли за пазуху и к поясам, вытаскивая пистолеты. Демонстративно, чтобы было видно.

Я быстро отметил про себя, что в основном это были травматы. Но, откровенно говоря, легче от этого не становилось. Картинка всё равно была напряжённая — слишком много людей с оружием и слишком мало пространства для ошибки.

При всём этом я держал себя в руках максимально жёстко. А провоцировать меня пытались активно. Несколько этих мутных товарищей дёргались в мою сторону, делали шаги вперёд, что-то бурчали, явно надеясь выбить из меня эмоцию, заставить сорваться.

Я же прекрасно понимал, что если поддамся на провокацию, дальше меня будет бить уже не один Али. И даже не тот конкретный человек, с кем у меня возникнет конфликт. Нет. Меня просто затопчут всей толпой, быстро и с удовольствием.