— Тигран, не дай второму уроду уйти, — бросил я.

Мужик услышал. Даже в таком состоянии он всё понял правильно.

Я всё ещё держал Кобру за шиворот, и, не ослабляя хватки, дёрнул водительскую дверь, распахнул её и буквально выдернул мерзавца из салона.

Тигран тем временем уже вовсю занимался вторым. Тот, разумеется, попытался бежать, потому что на подвиги такие персонажи не способны в принципе. Он бросил своего подельника, попытался метнуться в сторону, но далеко уйти не успел.

Я боковым зрением заметил, как газовый баллончик, выпавший из его руки, покатился по асфальту. Физически справиться с Тиграном этот пацан не мог. Вообще никак. И вторично применить перцовку у него тоже не вышло. Теперь Тигран был готов к этому и не дал ему даже шанса приблизить руку к лицу.

Чуть присмотревшись, я с неприятным удивлением понял, что и этот второй был мне знаком. Ещё одно лицо из той же компании дружков брата Марины.

А знал ли Василий, чем на самом деле занимаются его бывшие друзья? Хотелось верить, что не знал. Очень хотелось верить. Но правда, как обычно, могла оказаться куда менее приятной.

Впрочем, сейчас у меня был отличный шанс узнать всё напрямую.

Пацан, которого я держал за шкирку, оказался достаточно умён, чтобы не сопротивляться. Он уже понял, что если начнёт дёргаться, станет только хуже. Бить я его не стал — надобности не было.

Но вот Тигран, в отличие от меня, придерживался несколько иного подхода к воспитанию подобных персонажей. У него не было привычки долго уговаривать. Тем более после того, как ему в лицо выплеснули перцовку. Так что основания для такой реакции у мужика были более чем веские.

— Ох… ай… — доносились с той стороны сдавленные звуки, вперемешку со стонами и хриплыми всхлипами.

Следом за ними раздавались глухие, тяжёлые хлопки. Чёткие, выверенные удары по корпусу.

Я тем временем продолжая удерживать «своего» за ворот, потащил его в сторону заброшенного здания. Там хотя бы не было лишних глаз.

— Да что вы от меня хотите, оставьте меня… — заверещал он, уже не пытаясь выглядеть дерзким.

Пацан прекрасно понимал, к чему всё идёт, и именно поэтому его начало откровенно нести. Он говорил что-то бессвязное, путался в словах.

— Я сейчас в полицию позвоню, если вы меня не отпустите! — во всю лужёную глотку орал пацан.

Он дергался у меня в руках и явно рассчитывал, что на этот крик кто-нибудь отзовётся. Только надежда эта была пустая. Возле заброшки не было ни души.

Пацан, впрочем, продолжал изображать из себя полного «не в курсе», будто всерьёз полагал, что я ничего не знаю и не понимаю. А всё это — какое-то нелепое недоразумение.

Выглядело это почти наивно. Я даже мысленно усмехнулся. Наивный, до смешного.

Не обращая внимания на вопли, я повернулся к Тиграну, который уже подвёл второго пацана ближе.

— Следуй за мной. Заведём эту сладкую парочку внутрь, поговорим там.

Такие разговоры, какие я собирался сейчас вести, действительно любят тишину. И место подходило идеально.

Дверь у заброшенного здания всё-таки была. Перекошенная, тяжёлая, давно некрашеная, но плотно всё ещё держалось на петлях. Замка на ней не было, только простая задвижка, которая больше символизировала границу, чем реально что-то защищала.

Я отодвинул задвижку, толкнул дверь и запихнул пацана внутрь. Сам шагнул следом и сразу же огляделся, отмечая, куда мы попали.

Место было откровенно пропащее. Таких локаций в девяностые было полно: недострои, брошенные дома. Те здания, которые начинали возводить ещё при СССР, потом лишали финансирования. Ну дальше они годами стояли полуразваленными и постепенно становились прибежищем для тех, кому больше некуда идти.

Это место было из той же категории.

Запах внутри стоял тяжёлый, въедливый — смешение сырости, мусора и чего-то застарелого. Стены были исписаны от пола до потолка какими-то надписями. Причём надписи эти не несли в себе ни смысла, ни идеи — сплошной поток грубых, бессвязных каракулей. Пол здесь был усыпан осколками бутылок, клочьями упаковок, какими-то обломками, которые уже невозможно было опознать.

Среди этого всего мне сразу же бросились в глаза несколько использованных шприцов. Это окончательно поставило точку в понимании, что за место перед нами.

Обычная городская дыра, до которой никому нет дела.

И всё же даже здесь жизнь каким-то образом умудрялась существовать. Неподалёку от входа, прямо на голом бетонном полу, лежал старый матрас. Ну а на нём спал какой-то мужчина без определённого места жительства. Судя по всему, спал он крепко, потому что наше появление, шум, разговоры и движения его никак не разбудили.

Я молча кивнул в сторону бездомного, показывая Тиграну, что этого человека нужно вывести отсюда. Не хватало чтобы он проснулся и начал вникать в происходящее.

— И ещё, — добавил я, и следом бросил Тиграну ключи от автомобиля. — Поставь, пожалуйста, их тачку нормально, чтобы мы не привлекали лишнего внимания.

Тигран поймал ключи и прежде чем выйти, подошёл к бездомному. Мужик положил ладонь на его плечо и слегка встряхнул.

— Вставай и иди сразу на выход, дружище.

Повторять не пришлось. Бродяга оказался достаточно сообразительным. Он несколько секунд хлопал мутными глазами, покрутил головой. Быстро сообразил, что здесь происходит что-то явно не для него, и, не задавая вопросов, тяжело поднялся. Покачиваясь, бездомный молча вышел из здания. Тигран исчез вслед за ним, чтобы убрать машину и вернуться.

А я с двумя пацанами остался внутри.

Они сидели на полу, сбившись в кучу, и поочерёдно переводили взгляд то на меня, то на дверь, за которой только что исчез Тигран. Оба тряслись так, будто в помещении было минус десять. Вот только трясло их не от холода, а от того, что они наконец-то начали осознавать в какой ситуации оказались.

— Ну что, попались, которые кусались, — хмыкнул я, переводя взгляд с одного на другого.

— Звать как напомни? — спросил я у «своего».

— Костя.

— Тебя? — спросил у второго.

— Влад.

Костя всё-таки попытался снова взять себя в руки. Он, видимо, решил, что раз его не били так жёстко, как Влада, то у него всё ещё есть шанс «вытащить» ситуацию словами.

— Я вообще не понимаю, чего вам от нас двоих надо, — начал он дрожащим, но упрямым голосом. — Я же сказал, что если вы не отстанете и не перестанете нас удерживать силой, то я прямо сейчас в полицию позвоню. Я напишу на вас заявление, и тогда вам точно не поздоровится.

Пацан говорил это с напускной уверенностью, но голос уже предательски срывался. Тем не менее, он явно пытался зацепиться хоть за какую-то линию защиты.

Идти до конца он решил буквально. Дрожащими руками полез во внутренний карман куртки, достал телефон. Потом торопливо разблокировал экран и явно собрался либо действительно звонить, либо изображать, что звонит.

Сделать этого я ему не дал.

Я просто забрал у него телефон из рук. Костя уставился на меня, не сразу понимая, что произошло.

— Дядя Петя, ты дурак? — спросил я у него с лёгкой усмешкой.

Я кстати понимал, что этот телефон — не просто случайная вещь. Внутри этого аппарата вполне может храниться информация, которая мне сейчас была нужна больше всего. Переписка, контакты, следы, цепочки…

И я уже понимал, что именно с этого IP-адреса, если я правильно запомнил формулировки Василя, с нами и велась переписка. Либо с этого телефона, ну либо с телефона второго пацана.

При этом я был совершенно уверен, что ни один из этих уродцев Коброй не являлся. Не тянули они на человека, который ведёт такую игру. Они были кем угодно, но не тем, кого я искал.

— Это разбойное нападение! — в сердцах выкрикнул пацан, когда я забрал у него телефон. — Теперь я точно напишу на вас заявление!

Однако ещё до того, как он закончил выкрикивать угрозы, я уже понял, что происходит на самом деле. Со стороны пацана поток криков оказался отвлекающим манёвром.