И подтверждение этому пришло сразу же: в следующую секунду Костя дёрнулся в мою сторону. Пацан попытался вернуть телефон силой.

Вот зря он это сделал.

Свои силы он не рассчитал.

Я на этот раз не стал с ним церемониться ни секунды. Когда он рванул, я просто пошёл ему навстречу и встретил его коленом в корпус. Удар получился точный и жёсткий, именно навстречу движению, а значит, в разы сильнее.

Попал я ровно туда, куда и хотел, а потому реакция была мгновенной. Костя тяжело осел вниз, согнулся, свернулся почти в комок и прижался щекой к грязному бетонному полу.

Я медленно перевёл взгляд на второго.

Влад сидел на полу, на своей пятой точке, сгорбившись и вжавшись в себя. Я ничего ему не сказал. Просто протянул руку вперёд. Моя ладонь застыла прямо на уровне его лица и Влад всё понял сам. Его начало трясти ещё сильнее, голова закивала сама собой, отрывисто. После он полез в карман куртки, торопливо вытащил оттуда телефон и, не поднимая глаз, протянул аппарат мне.

Теперь оба телефона пацанов находились у меня. И чтобы у них не оставалось никаких иллюзий и попыток продолжать играть в «мы ничего не знаем», я достал уже и свой мобильный телефон. Рзблокировал экран. Нашёл нужную запись. Включил видео, которое только что записывал. Только после этого повернул телефон так, чтобы экран был виден им обоим одновременно.

Костя и Влад тут же уставились в экран, причём так, будто вокруг больше ничего не существовало. Они видели что я снял номер машины. Видели руку и сам бросок.

Видели всё.

— Тигран, — сказал я, повернувшись к мужику, который уже вернулся с улицы. — Будь добр, пока у нас тут идёт кинопоказ для наших ребят, найди, пожалуйста, закладку. Она, стало быть, где-то вон там лежит, у окна.

Я указал рукой в нужную сторону. Тигран сразу проследил взглядом направление, которое я ему показал и, с угрюмым выражением лица, направился туда. Искать пришлось совсем недолго. Эта закладка лежала прямо возле окна, через которое её сюда и забросили накануне.

К этому моменту оба пацана уже досмотрели видео до конца. Их лица после этого изменились очень заметно. В их глазах осталась только тяжёлая, давящая обречённость.

Костя и Влад наконец-то поняли, что именно здесь происходит и в каком положении они оказались. Осознание пришло не сразу, но когда пришло, ударило по ним куда сильнее, чем любые слова.

Радоваться здесь действительно было нечему. Перед ними маячила вполне конкретная перспектива: статья, сроки, тюрьма и годы за решёткой.

Я посмотрел на пацанов внимательно и задал вопрос:

— Ну что, друзья-товарищи, я так понимаю, что теперь вы готовы нормально поговорить? Или будете дальше отнекиваться и делать вид, что ничего не понимаете?

Пацаны не ответили сразу. Между нами повисла вязкая пауза, растянувшаяся на несколько томительных секунд.

Я кстати окончательно для себя отметил одну важную деталь. Из этой парочки главным был именно Костик. Он до последнего пытался качать права, грозился полицией и изображал уверенность. Он был ведущим, а второй Влад был лишь тенью, которая следовала за ним. Влад решений не принимал вообще. Даже не пытался спорить, вставлять свои слова и хоть как-то проявить инициативу. Просто сидел рядом и поддакивал, соглашался и повторял за Костей.

— Мы готовы разговаривать, — наконец выдавил Костя.

Я коротко кивнул, давая понять, что услышал.

Меня в первую очередь интересовало совсем не то, кто из них главный, а другое. Мне нужно было понять, как именно получилось так, что эти двое, которые ещё недавно были просто пацанами-геймерами, вдруг оказались замешаны в такой грязной схеме.

Как они из обычных интернет-задротов превратились в администраторов чата, который торгует откровенным непотребством.

— Потому что теперь мы должны деньги из-за тебя серьёзным людям, — процедил Костя, глядя на меня исподлобья. — Понимаешь? Нам эти деньги нужно как-то отдавать. Если мы не отдадим, нам просто головы с плеч снимут.

Говорил он это с раздражением, с упёртой злостью, которая у него всё ещё не прошла. И это несмотря на то, что я уже достаточно ясно показал пацану, кто в этой комнате сейчас задаёт тон.

Костя до сих пор не до конца остыл после удара, от которого, кстати, всё ещё полностью не отошёл. Но при этом он по новой продолжал заводиться, дерзить и пытаться держать какую-то линию.

Однако смысл его слов я уловил сразу.

Речь шла о тех самых деньгах, которые зависли на криптокошельке. О сумме, к которой они не смогли получить доступ, потому что не знали пароля.

В целом всё это выглядело максимально логично.

Если смотреть на ситуацию трезво, без эмоций, то картина складывалась достаточно ясная. Пацаны влезли туда, куда не следовало. Взяли на себя обязательства, которые не смогли выполнить. А когда не смогли вернуть деньги, их просто поставили перед фактом — теперь долг нужно отрабатывать.

И учитывая, о какой сумме шла речь, становилось очевидно, что отрабатывать её вдвоём они могли бы годами. А скорее всего, и десятилетиями. Но даже при таком раскладе у меня были серьёзные сомнения, что они закрыли бы этот долг полностью.

Впрочем, для меня важнее было другое.

Слова Кости окончательно подтвердили предположение, что эти двое были не вершиной схемы. Нет, Костя и Влад были самым низом. Расходным материалом. Мелкими фигурами, которые просто таскали заказы и выполняли команды.

Я, по сути, снова упёрся в дно пирамиды, не добравшись до того, кто действительно всем этим управляет.

Чтобы окончательно убедиться в своих выводах, я отошёл чуть в сторону и достал телефон. Набрал Василия.

Он ответил почти сразу.

— Да, Владимир Петрович, ну как вы там? Что у вас сейчас происходит? — посыпались на меня его вопросы один за другим.

Это было понятно. Попробуй-ка посиди один в кафе, в полном неведении.

— У нас всё под контролем, потом расскажу, — быстро сказал я. — Сейчас без подробностей. Мне нужен от тебя конкретный ответ на один вопрос.

Я по-прежнему держал в голове, что заряд на телефоне у меня оставался совсем небольшой. И при таком раскладе наш разговор с Василием мог оборваться в любой момент. Поэтому то я и старался не растекаться мыслями по древу.

— Понял, Владимир Петрович, конечно, спрашивайте, что нужно, — отозвался Василий.

Я задал ему вопрос, который не давал мне покоя с того самого момента, как мы взяли Костю и Влада. Может ли быть так, что администратор чата вовсе не является тем человеком, которого мы преследовали на автомобиле. Может ли быть так, что тот, кто сидел за рулём, и тот, кто ведёт этот чат — это разные люди.

Я хоть и не разбирался во всех этих цифровых заморочках, но прекрасно понимал, что вопрос непростой.

Потому Василий не ответил сразу. Прошла короткая пауза, прежде чем он снова заговорил.

— Отвечаю коротко, как вы и просили, — наконец сказал он. — Теоретически это возможно только в том случае, если этот Кобра передал свой телефон другому или…

Вася запнулся на полуслове и я буквально физически почувствовал, как он по ту сторону линии, обдумывает следующую фразу.

— Владимир Петрович, а ещё может быть так, что… — он снова замялся, подбирая слова. — Что этот мессенджер Кобры… в общем, может быть так, что к нему имеют доступ разные люди. С разных устройств.

Я не стал переспрашивать. Мне этого уже было достаточно.

— Понятно, Василий, спасибо за оперативную помощь, — сказал я. — Я тогда отключаюсь.

И, не дожидаясь ответа, сразу же сбросил вызов. Заряд телефона действительно нужно было беречь.

Минуту, не меньше, я просто стоял и молча смотрел в одну точку, не двигаясь. В голове крутились мысли как шестерёнки в старом механизме.

Я достал из карманов оба телефона пацанов.

Подержал их в руках. Несколько секунд просто смотрел на них, продолжая думать.

Нужная мысль наконец сложилась сама.

Я убрал оба телефона обратно в карман, и быстрым шагом вернулся к пацанам и к Тиграну.