Бывалый офицер в отставке гибнет и попадает в СССР 80х. Теперь он советский пограничник. Армия, боевое братство, козни иностранных разведок

Читать здесь: https://author.today/work/393429

Говорил пацан осторожно, но с прицелом на «вдруг прокатит». Я посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Не, братец… — я медленно покачал головой. — Ты сейчас пыл свой немного остуди.

Я подмигнул ему почти дружелюбно:

— У нас с тобой «всё включено». Давай, открывай багажник.

— Да не поместиться…

— Поместиться, еще как.

— Понял. Ваще не вопрос, — выдохнул водитель девятки.

По тону было ясно, что пацан сообразил, где нужно остановиться, чтобы торг не пошёл уже ему в минус. Он выскочил из машины и сразу направился к багажнику. Тигран уже поднес самокаты. Волитель подхватил один и вместе они ловко уложили наши вещи. Конечно, пришлось изловчиться, но если долго мучиться — что-нибудь получится.

Я не стал терять ни секунды. Пока они возились с самокатами, я снова вернулся к Василию.

— Вася, я тут, — обозначил я.

— Владимир Петрович, а вы что, уже какую-то тачку нашли? — в голосе у брата Марины прозвучала лёгкая, почти озорная нотка.

— Нашли, — ответил я не давая лишних комментариев. — Так что давай прямо сейчас говори, куда ехать.

Я на секунду замолчал, тут же добавил:

— Сейчас, погоди… на громкую связь тебя поставлю.

Одним движением я включил динамик, чтобы всё было слышно не только мне.

— Всё, готово. Говори дальше.

К этому моменту водитель уже вернулся в салон, уселся за руль, хлопнул дверью. И теперь прекрасно слышал голос Василия, который начал объяснять маршрут.

Я слушал внимательно, но больше следил за реакцией водителя.

Когда Василий закончил объяснение и сделал паузу, я повернулся к пацану:

— Братец, как в эту точку ехать ты в курсе или нет?

Водитель коротко кивнул.

И уже через секунду девятка мягко тронулась с места и влилась обратно в поток машин.

Со своей стороны я продолжал коммуницировать с Васей. Называл ему номера домов, мимо которых мы проезжали.

— Сто двенадцать… сто четырнадцать…

Чтобы пацан в кафе мог отслеживать наше движение на карте. И если что сразу смог бы подправить маршрут.

Прошло всего несколько секунд — и по его указаниям мы действительно свернули туда, куда нужно. Улица была узкая, прямая, незнакомая.

— Так, Владимир Петрович… внимание, — сказал Василий уже другим тоном. — Вот прямо сейчас он уже должен подъезжать. Будьте готовы.

Я кивнул сам себе и повернулся к водителю.

— Чуть сбавь ход, — попросил я спокойно.

Но покой, как водится, нам только снился.

Едва мы выехали на эту улицу, где должен был состояться наш «план перехват» — я первым делом увидел то, что ломало всю картину.

Прямо у обочины стоял экипаж ДПС. Машина, проблесковые, двое в форме рядом…

И проблема была не в том, что они там просто есть. Проблема была в другом: ехать дальше нам пока было нельзя. Нам нужно было задержаться, а по знакам — стоять здесь было запрещено.

Я снова повернулся к водителю:

— Тормози… сбавь ход.

Но он и сам уже всё увидел. Руки пацана вцепились в руль и он сразу занервничал.

— Здесь стоять запрещено, — выпалил водитель, почти оправдываясь. — Копы как раз для этого здесь и стоят. Вон знак же.

Я прекрасно понимал, что момент пришёл и дальше тянуть уже нельзя, а нужно просто принять решение и действовать.

Выбор, по сути, был один. Предельно очевидный — ехать дальше мы попросту не могли. Ну конечно если хотели перехватить того самого человека, ради которого вообще весь этот забег и затевался.

Я посмотрел на дорогу, на экипаж ДПС, на перекрёсток.

— Останавливайся, — подтвердил я.

Водитель дёрнулся.

— Так остановят же… — попытался он возразить. — Может, мы всё-таки отъедем на ту сторону⁈

Водитель говорил уже не как уверенный в себе пацан, чутко чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Я тотчас повернулся к нему

— Братец, я ещё один раз тебе повторяю. Сейчас ты делаешь ровно то, что я тебе говорю.

И я посмотрел на пацана так, чтобы он в моменте понял, что наш спор уже закончен.

Этого оказалось достаточно. Пацан сразу замолчал, только уже стиснув зубы, выдохнул сквозь них:

— Твою ж мать…

Но в следующий же момент «девятка» начала медленно сбрасывать скорость, чтобы не выглядеть откровенно вызывающе. Но этого было достаточно, чтобы не проскочить перекрёсток.

Однако для инспекторов хватило и этого. Машина тут же попала в поле их зрения.

Разумеется, никакие поблажки нам никто делать не собирался. Один из сотрудников ДПС, опытный, насмотренный, бросил на нас быстрый профессиональный взгляд.

Через секунду его рука уже поднялась в привычном жесте, приказывая прижаться к обочине.

Не вовремя. Чёрт возьми, как же не вовремя эти гаишники нас тормознули. Прямо в самый неподходящий момент, когда каждая секунда могла решить, сделаем мы перехват или всё коту под хвост.

Инспектор ДПС тем временем неторопливо зашагал к нам, лениво покручивая в руке жезл. Лицо у него было спокойное, привычно-нейтральное, для него это была рутина, то что он делает каждый день не один десяток раз.

Гаишник то понятия не имел, что вообще сейчас происходит. Почему мы остановились именно здесь и почему ведём себя так, будто нам плевать на то, что он стоит в десяти метрах. Для него всё было просто: есть нарушение — значит, будет неприятный разговор.

В этот момент в динамике телефона снова раздался напряженный голос Василия:

— Готовьтесь, Владимир Петрович. Готовность номер один. Он уже прям подъезжает… меньше километра осталось.

И почти одновременно с этим инспектор уже подошёл к машине. Наклонился к водительскому окну, выдержал короткую паузу и заговорил официальным, отработанным до автомата тоном:

— Очень доброго дня. Старший лейтенант отдельного батальона ДПС…

Инспектор назвал фамилию, но я почти не вслушивался. Пока гаишник представлялся, он внимательно посмотрел на водителя. Потом медленно перевёл взгляд на меня и на Тиграна, сидящего сзади. Оценивал, складывая в голове картину.

И эта картина ему явно не нравилась.

— Вы что, специально провоцируете? — спросил он уже опустив официальный тон, прямо. — Видео какое-то снимаете?

Водитель дёрнулся, как будто ему ушат с холодной водой на голову перевернули.

— Н-нет… — испуганно выдавил он, даже не пытаясь выглядеть уверенно.

Уже по одному взгляду инспектора мне стало ясно, что мужик настроен жёстко. Ему откровенно не понравилось, что мы нарушаем правила прямо у него перед носом. И он уже решил, что просто так этот разговор не закончится.

Ну а кому бы такое вообще могло понравиться, если честно. Стоят мужики, работают, а тут мы — прямо у них перед носом, с явным нарушением. Разумеется, инспектору это не зашло.

— Документы на право управления транспортным средством предъявите, — безапелляционно попросил он водителя.

Ситуация начинала уходить туда, куда нам совершенно не нужно. Проверка, оформление, протокол… всё это совершенно время. А времени у нас как раз и не было.

Пришлось вмешиваться. Я чуть подался вперёд, перехватывая внимание инспектора на себя.

— Товарищ старший лейтенант, — сказал я вежливо и подчёркнуто спокойно. — Разрешите обратиться.

Он ничего не ответил, но взгляд перевёл на меня.

— Вы не так поняли, — начал я. — Тут просто ситуация вышла… Нелепая. Нам и в голову не могло прийти сознательно нарушать правила.

Я вешал инспектору на уши то, что нужно вешать в таких случаях: вежливость, спокойствие, «мы не такие», «само получилось». Но именно в этот момент, как назло, в динамике телефона прозвучал голос Василия — громко, возбуждённо и вот прям совершенно не в тему:

— Владимир Петрович, всего пятьсот метров осталось!