Слова повисли в воздухе. Инспектор медленно перевёл взгляд с меня на телефон, который я держал в руке. Посмотрел так, будто пытался понять — это сейчас серьёзно или мы просто издеваемся.
И я не упустил этот момент — видел, как гаишника от раздражения дёрнулась скула и перекосило лицо.
Чёрт. Вот этого только не хватало.
Инспектор, похоже, окончательно решил, что с нами надо разбираться по полной, без «понять и простить». Он изучил водительское удостоверение пацана, сделал паузу, а потом сухо и официально, добавил:
— Багажник откройте.
Пацан всё прекрасно понимал — слышал то, что говорил Василий, и ощущал то, как в салоне нарастает напряжение. Он коротко покосился на меня, взглядом задавая один-единственный вопрос: что делаем дальше? Ответ был не из простых, но по сути вариантов у нас и не оставалось. Я отлично понимал, что не подчиниться требованиям инспектора сейчас не получится, как бы это ни раздражало.
Формально можно было бы, конечно, плюнуть на всё, утопить педаль в пол и попытаться уйти от них к чёртовой матери, как это делалось в других временах и при других раскладах. Вот только одного только взгляда на нашего водителя «девятки» было достаточно, чтобы сразу стало все ясно… На такую авантюру пацан не подпишется ни за какие деньги.
Да и, если говорить честно, будет прав.
В лучшем случае его потом оставят без прав, в худшем — он получит серьёзные проблемы. А уйти от погони у нас всё равно бы не вышло, потому что у ментов была свежая иномарка, техника, связь и преимущество на их стороне. Нас бы догнали в два счёта, и тогда весь наш план действительно развалился бы окончательно и бесповоротно.
Прокрутив всё это в голове за пару секунд, я просто посмотрел на водителя и коротко кивнул. Пацан понял сразу, тяжело выдохнул, принимая неприятное, но неизбежное решение. Потянулся к ручке двери, готовясь выйти из машины и сделать то, что от него требовал инспектор.
— Владимир Петрович, как слышно… у нас всего двести метров осталось до… нет, уже даже не двести, а всего сто пятьдесят, — напряжённо проговорил Василий в динамике. — Этот урод, похоже, начал набирать скорость. Вы можете его упустить.
Было заметно, что Вася нервничает. Администратор, судя по всему, заметил экипаж ДПС у обочины и именно поэтому внезапно прибавил ход, чтобы не попасть под проверку, а просто проскочить мимо.
Я на короткий миг завис в собственных мыслях, просчитывая, что делать дальше. Водитель и инспектор уже подошли к багажнику, и там всё тоже могло развернуться далеко не в нашу пользу. Внутри лежали наши самокаты, и я прекрасно понимал, что у инспектора сейчас неизбежно появятся дополнительные вопросы. Почему самокаты в багажнике? Откуда они? Зачем мы их туда запихнули?
И если смотреть на всё это глазами инспектора, то самый простой и логичный вывод звучал бы неприятно: украли.
Мысли пронеслись быстро, но от этого не стали менее тревожными.
— Всё, вот он уже летит, — почти сорвавшись, выпалил Вася. — Владимир Петрович, сейчас вы его уже должны увидеть.
В этот же момент инспектор, уже заглянувший в открытый багажник, выпрямился и с ожидаемой, предсказуемой настороженностью посмотрел на водителя.
— Так, молодой человек, подскажите, а что это у вас в багажнике за самокаты такие лежат?
Что тут было говорить. В нормальной ситуации я бы спокойно разложил всё по полочкам. Объяснил бы инспектору так, что у него не осталось бы ни вопросов, ни поводов копать дальше. Но сейчас блин ситуация была совсем другой. Времени на объяснения у нас не было в принципе.
Мимо экипажа ДПС на приличной скорости пронеслась «Лада Приора» цвета баклажана. Тачка вынырнула из потока резко и уверенно. Я проводил машину взглядом и в тот же момент уже почти не сомневался, что это именно тот автомобиль, которого мы ждали всё это время. Это была машина администратора чата.
Второй мент остававшийся возле полицейской машины только проводил «Приору» взглядом, не успев ничего предпринять.
Голос Василия в динамике прозвучал с задержкой всего в секунду, но подтвердил то, что я и так уже понял.
— Владимир Петрович, по моим данным он уже должен был проехать, — быстро сообщил Вася.
— Вижу, Василёк, да, я всё вижу, — процедил я в ответ сквозь стиснутые зубы, не отрывая взгляда от дороги.
Времени на раздумья не оставалось совсем, а при этом нужно было держать голову холодной. Любая суета сейчас или поспешная глупость в такой момент могли привести к ошибке, которую потом уже не получится исправить.
— Вася, сейчас послушай меня внимательно, — сказал я в телефон, делая акцент на каждом слове. — Мне срочно нужно, чтобы ты проложил маршрут до конечной точки, иначе этот урод просто уйдёт, и второго такого шанса у нас уже не будет.
Говорил я это Васе уже на ходу, потому что одновременно с последними словами резко распахнул дверь девятки. Я выпрыгнул из салона, жестом показывая Тиграну, чтобы он делал то же самое и не зависал ни на секунду.
Я прекрасно понимал, что ждать Кобру на конечной точке было рисковано. Наверняка существовал подвох иначе я бы давно дождался администратора в нужной точке и спокойно закрыл вопрос без всей этой нервотрёпки. Но если бы всё решалось так легко, Кобру давно бы уже приняли менты…
Поэтому нет — ждать администратора на конечной точке маршрута никакого смысла не было. Но был смысл попытаться его ещё раз перехватить…
Я выскочил из машины первым, Тигран вылетел следом. Мы оба направились к багажнику, возле которого стояли инспектор и водитель девятки. Картина там была вполне предсказуемая: пацан нервничал, суетился и вовсю пытался оправдываться. Он понимал, что ситуация для него начинает пахнуть серьёзными проблемами.
— Да вы что, ну какие они ворованные, ну нет, конечно, всё совсем не так, как вы подумали, — торопливо говорил он инспектору, стараясь выглядеть как можно более убедительным. — Никакие я самокаты, разумеется, не воровал.
Инспектор слушал его с выражением лица, которое не обещало ничего хорошего.
В этот момент водитель заметил меня и словно ухватился за последнюю соломинку. Он резко развернулся, вытянул руку и буквально ткнул в меня пальцем.
— Вот, это они арендовали самокаты, — выпалил он почти с надеждой в голосе. — Можете у них спросить, они вам подтвердят всё, что я говорю.
Инспектор перевёл взгляд на меня, и его бровь вопросительно приподнялась.
Я не стал тратить ни секунды на разговоры. Просто подошёл вплотную к открытому багажнику, уверенно взял оба самоката. Выытащил их наружу одним резким, чётким движением. Один тут же сунул в руки Тиграну, а второй удержал у себя.
— Готовься, — бросил я Тиграну.
Все же дальнейший разговор сейчас был уже просто неуместен.
— Товарищ лейтенант, — сказал я, коротко бросив взгляд на инспектора, — целиком и полностью подтверждаю: это самокаты наши, арендованные. Время аренды ещё не истекло, а значит, мы вправе распоряжаться ими так, как считаем нужным. Большое вам спасибо за понимание и за службу.
Говорил я это так достаточно уверенно, чтобы слова звучали как факт, а не как оправдание. При этом из динамика телефона, который уже успел немного зарядиться, продолжал раздаваться напряжённый голос Василия. Пацан не умолкал ни на секунду, что-то быстро уточнял, сверял, а главное — уже успел проложить нам новый маршрут, по которому двигался администратор.
Картина со стороны выглядела для инспектора совершенно дикой. Он видел, как один человек спокойно объясняется с ним, второй в этот момент говорит по телефону о каких-то маршрутах, а третий уже готовится к движению. Во взгляде у него явно читалось полное непонимание происходящего.
А после моих слов у инспектора буквально полезли глаза на лоб. Лейтенант не понимал, что происходит.
Но времени что-либо осмыслить я ему давать не собирался. При всём желании.
Пока он ещё только пытался сложить происходящее в голове, я уже встал на самокат.
— Тигран, едем, только быстрее, — бросил я ему уже на ходу, начиная движение.
