— Родного? — Встрепенулась Люта.
— Ты должна была слышать Ситри. Она давно поняла, что я не отсюда.
— Как и я… но…
— Нет, речь не о Нави, — прервал. — Мой родной мир очень похож на этот. Полагаю, они параллельны друг другу, только мой — это далёкое будущее. Мир, идущий по пути технического прогресса, мир, где магию заменяет наука. Магии там не существует. Её просто нет.
— Как нет? — Ахнула подружка и посмотрела на меня пытливо.
В ответ улыбнулся, наслаждаясь её реакцией.
— А вот так. Но и без этого там хватает разрушения. Цивилизация, которая не имеет магии, вынуждена развиваться иначе. А здесь… похоже, всё тормозит именно магия, с которой люди получают желаемое и довольствуются этим.
— И каков твой мир без магии? — Заинтересовалась Люта, раскрыв свои глазища ещё шире. Ути, заинька!
Ну и как такой не поведать обо всём⁇ Мы ведь столько с ней прошли. И это не измеряется временем, скорее впечатлениями и гранью, на которой вместе стояли.
Стараясь довести доступным языком, отвечаю с заметной грандиозностью:
— Там города в сотни раз больше, дома в десятки раз выше, люди могут перемещаться быстрее лошадей, летать быстрее и выше птиц. Мир так разнообразен, доступен и по большей части безопасен, но люди перестали смотреть на него своими глазами.
— Это как?
— Долго рассказывать, да и вряд ли ты поймёшь, пока не увидишь сама. Одно скажу, тут лучше, тут светлее и чище. Здесь я смотрю на людей и мне интересно разглядывать их лица. А там такого нет. Многие там мелочны, меркантильны, эгоистичны и слабы. При этом они располагают опасным оружием, которое убивает быстрее стрелы и магии. А есть такое, что покроет площадь в сотни раз больше самого сильного магического удара. Там нет нечисти, но есть люди, которые будут пострашнее любых здешних тварей.
Подружка задумалась. Немного помолчали.
— Значит и твоё королевство ждёт подобная участь? — Выпалила вдруг.
— Нет, конечно, нет. Я позаимствую только самое лучшее. Силу пара, железные дороги…
— Железные дороги⁈
Около часа излагаю Люте свои идеи. Поначалу магичка слушает это со скептическим видом, но затем начинает вникать и понимать. На её лице проступает озарение. В какой–то момент понял, что мне уже давно хотелось выговориться. Вот только не знал, с кем могу поговорить так откровенно.
В этом мире мы оба чужие.
Вспомнил о том, зачем я к ней вообще наведался только, когда уже собрался улетать.
Едва заметно нахмурившись, Люта наблюдает, как я достаю доспехи из ледяного кармана. Судя по тому, как она сжалась, они сразу напомнили ей о дворце Ситри.
— Прости, я…. — начинаю, замявшись. — Не хочу, чтобы ты выхватила какую–нибудь шальную стрелу или дротик. Эти доспехи не пробить ничем. Даже сам клинок Разлома их не берёт.
— Хочешь, чтобы я носила эту броню? — Спросила с настороженностью.
— Да, она полезна не только для рейдов в Разломе. Здесь артефакты дают выносливость, зоркость и силу.
— Да знаю, — вздыхает. — Отдай их лучше одному из своих витязей, им нужнее. Я и так могу себя защитить.
— Все уже носят, одна ты осталась, — улыбаюсь. — Ну Люта. Если не наденешь, я буду волноваться за тебя.
— Как за сестрицу? — Спросила, краснея.
— Как за родного человека. Надень, пожалуйста.
— Хорошо, — кивает, опустив головушку. — Если позволишь, буду брать их на бой. Постоянно носить — вредно. Собственных сил не останется.
— Всё–то ты знаешь, — хвалю.
— Когда–то я думала, что такие доспехи помогут мне преодолеть печать запрета, — признаётся магичка и отворачивается.
Обнимает себя за плечи, глядя на это, не могу удержаться. Подхожу сзади и обхватываю. Потому что она сейчас нуждается в этом.
Люта не сопротивляется, чувствую, как ускоряется её сердце. Да и моё тоже не на месте. Так и стоим минут двадцать, пока снизу не доносятся шаги часового, который спешит на свою смену.
— Мне пора, — шепчу и отпускаю.
Кивает с пол–оборота в ответ.
— Не беспокойтесь, ваше величество, — выдаёт официозно. — Я буду их носить, обещаю.
— Ваше величество! — Выскакивает наверх часовой и кланяется. Смотрит вытаращено, похоже, этот молодой боец ещё меня так близко не видел.
— Неси службу бодро, — хлопнул его по плечу.
Отступил и прыгнув в сторону, взлетел. Это чтоб крыльями никого с башни не смахнуть.
Ночь провёл с Василисой, у которой уже проступил животик. Пригрелась, как котёнок, в моих объятиях. Такая беззащитная. Странное чувство тревоги не даёт заснуть мне полночи. А рано утром надо уже рвать когти и лететь на разведку по намеченному плану.
Третье направление наступления поляков я оставил на закуску. Это северо–запад, где враг ещё с того лета засел в Новгородском княжестве, а теперь по данным разведки выдвинулся в нашу сторону. Когда только вылетел через Калугу, ожидал в скором времени разглядеть польские передовые части уже где–нибудь за десять километров до наших северных границ. А хрен там!
Примерно к обеду я убедился, что у Калужского князя всё–таки есть яйца. А может, сам Сигизмунд не стал рисковать. Не договорившись с Григорием, решил его землю не топтать, а пройти по касательной. Массы войск тут двинули такие, что перья дыбом встали ещё издалека. Такую несметную массу нельзя не заметить, просто прут колонны по десять–пятнадцать километров длинной. И с севера, и с Европы подкрепление идёт. Тысяч сто пятьдесят к нам тащится.
Получается, третье направление удара пришлось Сигизмунду скорректировать. Передовые отряды ушли в южном направлении, выдавая маршрут основным сил. Поэтому вскоре не осталось сомнений, что северное войско ударит не с Мыцкого, а через Академию. Но здесь им придётся тяжело пробираться через северо–западный лес по дороге, где мы ходили на Ореховское кладбище. Потому что выше леса ещё более дремучие, а там и болота, где мои волколаки сидят.
Поэтому тут два варианта. Либо они дадут крюк, потеряв дней пять, и воссоединятся с брянскими войсками, либо попытаются пробиться через лес, оставляя по правый фланг болото, а по левый — кладбище. Конечно, в таком случае Академии не поздоровится. Я её стенами не окружал, хотя предлагал Морозовой. Той, хоть кол на голове теши, убеждена, что Сигизмунд их не тронет. В общем, решила мамка держать нейтралитет, как и Григорий.
Ещё сутки пытаюсь выяснить, как поляки в итоге двинут. Судя по всему, решили они бить через Академию, упав на неё с севера через брянские земли. Видимо, с учётом, что зажмут нас с севера и северо–востока, пока первая и вторая группировки блокируют с запада и северо–запада. А там глядишь и восточную сторону перекроют, отрезая от Сосково, где кстати я тоже поставил четыре башни в подарок Головину.
Получается, мимо болот они всё равно пойдут, а то и лагерями на ночлег встанут. Если прикинуть, путь их будет пролегать в какой–то момент километрах в двух–трёх от замка Мрака, где обитают мои волколаки. Вот и настало их время! Учитывая, какие силы у противника, нельзя упускать ни единой возможности поднасрать им. Как говорится, на войне все средства хороши! Ну… или почти все.
С этой мыслью я и нагрянул в развалины замка в ночи. На площадке, где прежде был портал, нацепил кольцо управления псинами и стал громко их зазывать. Когда стали появляться первые огоньки на «радаре», я понял, что всё хуже, чем рассчитывал. Оборотни еле шевелятся, я ж не велел им охотится. Вот они и решили заняться каннибализмом, подъедая самых дохлых.
В итоге выползло из нор у берега и из замка всего–то три сотни полудохлых шавок, где на самого главного альфа–самца и ещё троих вервульфов поменьше теперь без слёз не взглянешь.
— Мы здесь, хозяин, — прохрипел ходящий скелет, пошатываясь. — Коль пошевелились мы, подохнем на три недели раньше.
Ну замечательно.
— Позволь утопиться в озере кислом? — Заблеяла какая–то шавка, которая через руины переползать стала к месту сбора. И, похоже, застряла.
— Убей уже нас, хватит мучать… — завыли другие.
