— Значит так, образина, — говорю, как с дебилом. — Доспехи на мне чуешь, видишь?

— Да, владыка, хорошие доспехи, много бед с них было, — выпалил.

— Молодец, что узнаёшь. А теперь слушай задачу. Всей нашей безобразной толпой нужно собрать их со всех доступных земель Разлома и притащить сюда. Повеление понял?

— Да, владыка, — кивнул, разевая страшную пасть счастливо.

— Приступайте, мои подданные, — отмахиваюсь и наблюдаю, как стадо, ломая пики и толкая друг друга, уносится в пещеры.

Беру за рог Ламию, которая сама чуть не побежала выполнять.

— А ты сюда иди, голубушка. Помнится мне, ты сказала, что в Кровавом мире можешь спокойно разгуливать, так?

— Спокойно только в омуте страданий, — выдала и засмущалась. Да там рожу состроила, что захотелось вдарить.

— А к конкретному человеку присосаться без всякого такого? Без жертв невинных?

— Могу, но недолго.

— А извести или проклясть?

— Не гневайся владыка, такое не могу, только соблазнить на силу Нави, ослабить, помутить рассудок и заставить свершить самоубийство. Эдакий мой промысел.

— Понятно, — вздыхаю с некоторым разочарованием, но не оставляю надежду. — Надо будет в Кровавый мир наведаться, одного человечишку соблазнить, по силам?

— Всё, что угодно, мой владыка, только прикажи. И снизойди до невежи, мне нужно имя. Сжалься, назови имя.

— Гершт, — говорю, чуя в собственных словах демонические нити, оплетающие каждый звук и придающие имени особый смысл и вещающий на него демонический маяк. А с этим Ламия получает и палитру моих чувств с картинками этой гадкой рожи. Всё, досье отправлено в мозг копытной.

— Я найду его, не сомневайся, — чеканит демоница и ныряет в портал вперёд меня.

— Стой, млять… — говорю, но поздно. Свалила, шлюха.

Хотя, чёрт с ними обоими. Посмотрим, что из этого выйдет. Если у Ламии получится хоть как–то повлиять на его рассудок, мне будет проще с ним разобраться.

Выбравшись в Москву, я уже не застаю демоницу. Её и след простыл. Получила санкцию и теперь будет куражиться. Не успел предупредить, чтоб вообще не трогала людей. Хотя, если это будут поляки — пусть изводит.

Весь следующий день получаю вести о идущих к нам войсках. Не успели китайцы проскочить, впереди них к Ярославцу уже подтянулись дружины Тихослава. Полторы тысячи ратников, как и просил. Сам граф во главе со своими тремя воеводами явился в замок на доклад. Весь такой решительный, а главное — выспавшийся. Глаза его горят, сердце пылает. То, что я сделал для их рода, похоже, он в полной мере осознал уже позже. А ныне готов платить преданностью и самоотверженностью.

Поддавшись общей движухе, с ним подтянулись ещё два графа: Крешимир и Мечислав со своими дружинами. Все три группировки разбили лагеря на юге под Ярославцем. Понимая всю ответственность, я усилил охранение на юго–западном направлении, увеличив и численность дальней разведки и лазутчиков по окружным лесам, чтобы заранее предупредить вражеский удар или диверсию по пока ещё уязвимому расположению войск. Хотя за Ирским замком, где хозяйничает Пересвет, все и так хорошо себя чувствуют.

Спустя двое суток подтянулся четвёртый граф по имени Часлав. Явно нехотя приплёлся и привёл в два раза меньше требуемого. Всего восемьсот бойцов. Взвыл, что не откуда ему больше брать, мол, крестьян у него не так много.

И тем не менее! Когда я в ночи взлетел, чтобы осмотреть новые силы, впечатлился от собравшейся массы не на шутку. На поле под Ярославцем огней горит, как звёзд на небе. А всего–то четыре тысячи с копейками прибыло. Четыре тысячи мечей, четыре тысячи ртов! И их надо кормить, пока не пошатнулся их моральный дух. Хотя все и со своими припасами, заботу короля никто не отменял.

Вскоре добрались и китайцы. Под светом полуденного солнца впечатляющая колонна тянется с горизонта, глядя на их обозы, сразу видно, что решились на переезд. Много конницы, людей в телегах, провизии, боезапаса и всяких тренажёров, до кучи домашний скот и живность с собой притащили. Видимо, из–за этого и тащились так долго.

Пролетев орлом над лагерями, лично встречаю Ксинга Сайвена с его дочерью Шан, идущих в голове колонны. Все в мехах, будто на северный полюс собрались, хотя тут уже весна проклёвывается.

Приземляюсь эффектно перед кланом, демонстрируя своё величие и могущество. А то мало ли забыли. Китайские лошади заржали отчаянно и забеспокоились, но бойцы держатся мужественно перед Белым драконом. А седой и матёрый Ксинг вообще невозмутим. Спускается с лошади и с поклоном двумя руками возвращает Подвеску с печатью клана.

Остальные всадники с сёдел попадали по цепочке длинной волной, уходящей за горизонт, и ударили челом в слякоть. И даже девки своих белых ликов не пожалели. Думаю, наблюдающие с лагерей ошалели при виде такой дани уважения. Одна лишь сотня моих людей, сопровождавшая Шан в Китай, а ныне разбросанная по колонне, осталась в сёдлах, окидывая всех недоумевающим взглядом.

— Как добрались? — Интересуюсь, глядя, как изящно склоняется Шан, и едва скрывает свою радость. Сияет вся, будто жениха ненаглядного увидела после долгой разлуки.

Определённо, она заслужила моего внимания. Но не сейчас.

— Дали бой в степях, потеряв сто двадцать три воина, — докладывает Ксинг рычащим голосом. — От болезней и ран умерло ещё сорок пять. По сей причине прибыл в твоё царство не весь клан.

— Сколько бойцов? — Уточняю.

— Тысяча семьсот девяносто умелых воинов, и девятьсот тринадцать учеников, — докладывает глава клана. — Все готовы выполнить любое твоё повеление.

— Хм, — замялся я, прикидывая, что примерно тридцать процентов клана мне на данный момент негде селить.

— Мы собрали всех, — добавил Ксинг с нотками тревоги, вероятно, решив, что я недоволен.

Ещё как доволен! Вообще речь шла о тысяче бойцов. А тут такой приятный сюрприз.

— Благодарю за службу тебя и твою дочь, — говорю важным тоном. — Вы получите знатный титул для рода, землю и хороший дом с правом наследования. А ваш клан будет иметь хорошую крышу над головой и достойное пропитание. Отдельный город уже готов для вас со всеми удобствами.

— Вы слишком щедры, Белый дракон, — поклонился Ксинг.

— Благодарю вас, ваше величество, — поклонилась и Шан.

Отряд, сопровождавший Шан, во главе с командиром поспешил к нам с докладом. Все добитые, потрёпанные, но счастливые. Вскоре узнаю, что из сотни двоих бойцов всё же потеряли. Но для такого перехода — это незначительные потери, и этому я обязан китайцам.

С особым вниманием отнёсся к размещению клана убийц. Потому что местные ратники с явным недоверием встретили иноземцев. Но когда увидели, как король трепетно к ним относится, всякие там речи за кострами и прочий трёп перестал быть враждебным. Это мне и нужно. Ведь всем придётся воевать плечом к плечу.

Хотя странные китайские бойцы одетые странно удивили явно не больше, чем исполин с горящими зелёными зенками, возвышающийся над лесом, о котором давно молва разошлась по всей разрозненной ныне стране. Помимо этого и огромные замки со стенами впечатлили не меньше. Я уж не говорю о себе любимом, летающим демонстративно над несведущим людом.

В общем, для новых гостей Ярославец стал чудом света. И это без преувеличений.

Даже бойцы Ксинга, что держались невозмутимыми какое–то время, с раскрытыми ртами въезжали в свою новую обитель с огромными стенами и башнями, каких в Китае и в помине нет. Вдобавок налаженный быт — суетиться не надо. Уже обо всём позаботились. Я им даже сисястых барышень нашёл с «Хлебом–солью», продемонстрировав наше гостеприимство, традиции и славянскую красоту. Чтоб жёсткие воины хоть немного расслабились на чужбине и подумали о том, ради чего стоит сражаться. Ну… это помимо того, что сражаются они за «Белого дракона». С далеко идущими планами рассчитываю, что китайцы тут все врастут и кровью перемешаются. Так нация станет ещё сильнее…

А тем временем в Ярославец продолжают прибывать войска. Вслед за китайцами притащились отряды из Мелихово. Девять сотен пехоты и две сотни конников — не густо. Но я и не рассчитывал на большее, потому что весомый гарнизон оставил на восточных границах Королевства.