— Убедил, — в итоге кивнул я, — пошел собираться.
Ночная улица встретила нас мерзким дождем со снегом и мокрой кашей под ногами. Мда, последний день октября, еще немного — и зима.
Минут двадцать на машине, захватить из багажника оборудование, поколдовать со скрипучим ржавым замком — и вот мы спускаемся в подвальную затхлость старинного московского особнячка. Под ногами, как часто в подобных местах, куча хлама вперемешку со слежавшимися пластами пыли и крысиным пометом. Петляем по лабиринту. Через некоторое время снова утыкаемся в ржавую дверь с не менее ржавым замком. Я снова колдую над ним и наконец тот с жалобным скрипом сдается. Кстати, Жека и берет меня прежде всего из-за особого таланта вскрывать практически любой замок любой эпохи. Сегодняшние два были простенькие, так, на закуску. А ведь встречались такие, что многие домушники со стажем сели бы на задницу, но я все равно умудрялся их все вскрывать.
В первый раз мои способности обнаружились еще в пятом классе. Вредный сторож Михалыч подловил нас с новеньким, неделю назад пришедшим в наш класс по имени Евгений, а для проще Жека, во время несанкционированной прогулки по школьному подвалу, запер дверь на ключ и, злорадно пообещав крупные неприятности, потопал за завучем. Завуч была злющей красномордой теткой с визгливым, словно пила, голосом, поэтому я в ужасе от предстоящей экзекуции нащупал кусок ржавой проволоки, как в фильмах показывали, дрожащими руками поковырялся им в замке и тот каким-то чудом открылся. Сам чуть на задницу не сел от удивления, но сделал вид, что подобные вещи мне на раз плюнуть, чем сразу заслужил безграничное Жекино уважение. В итоге тогда мы избежали заслуженного наказания. Так, собственно говоря, и началась наша дружба.
С тех пор мои знания о замках и прочих запорах заметно расширились. В настоящее время я профессионально занимался охранными системами, а вне работы, напротив, их взломом, и руки при этом уж точно не дрожали. Теневая сторона моего таланта ни мной, ни Жекой по понятным причинам не афишировалась.
Темный коридор, открывшийся за второй дверью, привел нас к колодцу. Сдвинув тяжелую крышку в сторону и закрепив страховку, по ржавым шатающимся скобам мы спустились в гулкую непроглядную тьма. Как только наши ботинки коснулись твердой поверхности, мы отстегнули карабины и огляделись: новый уровень в свете фонарей выглядел более древним, чем подвал особнячка. Маслянистая тяжелая вага сочилась по старинной кирпичной кладке, кроша ее и наполняя воздух специфической затхлостью. Казалось, тут остановилось время. Как всегда в подобных ситуациях, я почувствовал все нарастающий азарт охотника за ценной добычей.
Жека сверился с записями и мы нырнули в зловещую черноту одного из малозаметных ответвлений коридора, потом еще и еще. По отсыревшим лестницам и переходам мы спускались все ниже, местами каменный пол сменялся на утрамбованный земляной. Пару раз нам пришлось перелезать через опасные завалы и брести по щиколотку в ледяной воде. Азарт охотника все нарастал, заставляя учащенно биться сердце. Заблудиться я не боялся: моя память при нужной концентрации обладала феноменальной способностью запоминать малейшие детали, но сам поиск завораживал.
— Все, судя по записям, мы пришли, — наконец выдохнул мой друган, выхватывая лучом фонаря неприметную дверь, почти слившуюся со стеной. — Смотри, как в описании, над ней восьмилепестковая роза.
Отлично, будем надеяться, что это конечный пункт. Я склонился над замками: судя по типу пружинного механизма рискнул бы предположить, что они датируются ХV веком. Замки изрядно заржавели за несколько веков, так что пришлось повозиться. В итоге дверь сдалась и с тяжелым скрипом отворилась, открывая нашим взорам мрачный полупустой зал с арочным потолком, поддерживаемый колоннами.
— Смотри, перед нами символы храмовников! — воскликнул Жека, направляя луч фонаря на одну из стен, испещренную крестами, отдаленно напоминавшими мальтийские. На соседних камнях были выбиты знаки в виде полос и геометрических фигур. — Да тут еще их тайнопись! А вот здесь опять роза. И пятиконечная звезда! При этом напоминаю, что над нами столица нашей Родины, а не Франция или Португалия. Так что теперь противники теории Москвы тамплиерской могут заткнуться раз и навсегда.
Черт, да после таких доказательств ни один академик против не попрет!
— Офигеть! Жека, ты хоть понимаешь, что это открытие века!
— Ну а я что говорил? А главное, у нас под ногами сокровища. Все, достаем оборудование.
Вскоре возле одной из стен металлоискатель выдал четкий, громкий шум и мы схватились за лопаты. Кстати, если вы считаете, что ящики с сокровищами, словно в кино, дожидаются счастливчиков, расположившись на ровненьких каменных плитах, без грамма пыли и в ослепительном сверкании монет и драгоценных камней, то вы глубоко ошибаетесь. На деле все куда прозаичнее: в подавляющем большинстве случаев приходится вскрывать грязные полы, искать ниши в стенах, долго и упорно копаться в земле, в кучах полуистлевшего вонючего мусора, просеивая каждую пядь. Тяжелый труд, въевшаяся грязь, травмы, мозоли и дикая ломота во всем теле — лишь часть платы за возможность когда-нибудь наткнуться на старинную утварь и прочие ценности.
А сейчас речь шла не о жалкой горсти монет, а о несметных сокровищах. Не знаю как Жеку, но меня захлестнула настолько мощная волна адреналина, что я вгрызался в землю, не чувствуя ни боли, ни усталости. Понятие время исчезло полностью. Очнулся, когда лопата бряцнула об твердую поверхность. С удвоенной силой мы принялись за раскопки и вскоре высвободили из земляного плена сундук, причем настолько тяжеленный, что вытащить его из ямы вдвоем оказалось непосильной задачей. Жека аж затрясся от возбуждения, да и у меня сердце ухнуло и замерло: вот она, добыча! Нашли!!!
После упорных усилий мы сумели взломать крышку и нашим взорам предстало тускло мерцающее оружие, ритуальные предметы, старинные украшения с крупными камнями, отлично сохранившиеся рукописи и нереальное количество монет всех форм и размеров… Я чуть с катушек не слетел от увиденного.
— Посмотри, тут же вся Европа! — с восторгом выдохнул Жека, дрожащими руками вытаскивая монеты. — Франция, Германия, Португалия… Вот недаром говорят, что тамплиеры — самые прожженные ростовщики своего времени. Тут всего за раз и не утащишь! И судя по описанию, тут зарыто несколько таких сундуков.
Я тоже запустил руки в нашу добычу и с трудом вытащил тяжеленный скипетр, за который зацепились тяжелые диадемы и прочие украшения. Массивное навершие скипетра венчала золотая лилия и статуэтка явно королевской особы. Жека тут же выхватил находку из моих рук.
— Это же одна из Королевских регалий: скипетр Карла V! — завопил он. — Не удивлюсь, что именно он подлинный, а то, что сейчас хранится в Лувре — жалкая копия. Ты хоть соображаешь, что даже если только его загнать, то можно до конца жизни самим жить как короли. Так что расслабься: теперь ты пошлешь на хрен и работу, и банки, и вообще всех! Слушай, Влад, а какая у тебя самая крутая мечта?
— Ну не знаю, я пока только думал, как бы ипотеку выплатить.
— Херня твоя ипотека, теперь ты сможешь купить любую квартиру не только в Москве, а где угодно, хоть в Лондоне. А я плевать хотел на пыльные города. Хочу виллу у южного моря, этажа на три. Заведу себе повара-японца и кучу смазливых служанок. А еще хочу гараж и в нем самые крутые авто.
Друган снова покопался в сундуке, извлек массивный кубок, инкрустированный крупными разноцветными камнями и важно изрек:
— Прикинь, Влад, если сейчас в моих руках священная чаща Грааля. Стоит испить из нее — и мы будем жить вечно, да еще и богачами! Вот это я понимаю, улов так улов!
— Жека, это же не просто груда золота и камней, здесь почти каждая вещь — раритет! — воскликнул я в эйфории, в свою очередь доставая из кучи богатств тяжелый диск величиной примерно с ладонь и отверстием посредине в виде пятиконечной звезды. — Ты только представь, если бы мы были учеными, какие почести нас ожидали бы! Симпозиумы, награды, звания, монографии… Нас бы занесли в учебники истории! Жека, не жалеешь, что стал черным копателем, а не ученым? Может ты себе ученую степень заодно прикупишь? Смотри как звучит: доктор исторических наук, профессор Евгений Николаевич Круглов!
