Всего пришлось потратить целые сутки на полную зачистку локации. Но это было необходимо.
Следующим пунктом было преображение локации под наши нужды. Книги мы вынесли. Я прпихватил парочку с собой, но без Убежища много не унесёшь. Думал открыть дыру в него, но она почему-то не срабатывала. Видимо потому что оно находилось слишком далеко в призванном виде.
Полки оказались неподъёмными и намертво вросшими в пол. Плохо, минус метров пять сразу… Так ничего не получится, придётся проводить ремонт.
— Ну, наконец-то, — обрадовалась Селена. — Я уж думала, эта локация никогда не закончится.
— А кто говорил, что это конец? Мана ещё осталась?
— И…? — с опаской спросила Селена.
— Надо плавить книжные шкафы. Сдвинуть их никак. Похоже, они всё делали из цельного куска камня.
— Тогда уже завтра. Аврора нуждается в моём внимании.
— Значит, завтра, — пожал я плечами. Доводить себя до истощения в спешке, наверное, уже необходимости нет, после стольких дней задержки.
Может, меня уже похоронить успели…
— Что это за раса, интересно, — задумалась Альма. — Они находятся в секторе смерти так глубоко… Сейчас это, наверное, самая могущественная культура из тех, что мы встречали.
— Ну, техники у них никакой не было. Магократия. Даже презент Сайне не взять.
Селена вздохнула, понимая что я прав, и без плавки шкафов не обойтись.
Заночевали мы здесь же. Вырастили уютный шалаш, выставили магические сигнальные чары и ушли в сон. Но почему-то никому в эту ночь выспаться не удалось. К каждому во сны наведались кошмары. Кроме Авроры — её мифический оберег полностью защищал в том числе и от дурных снов. Так что она сегодня спала спокойней всех.
Той ночью мне выпало первым дежурить в локации.
Всё случившееся в Оазисе за его пределами выглядело странно. Мне не верилось в то, что в этом мире у меня появилась семья, хоть и таким неожиданным образом. И теперь, как ни крути, нужно было свою семью защищать. В том числе будущую принцессу Алолесья, хотя Селена явно собиралась делать из неё наследницу всех своих регалий, так как больше детей не имела.
В спокойных размышлениях о том, как неожиданно повернулась моя жизнь, я пробыл не очень долго.
Сперва во сне принялась кричать Альма. Затем, едва она успокоилась, кошмар пришёл к богине трав. Она выглядела измученной. В первую очередь своими же эмоциями.
Стало немного грустно от того, что я больше не попаду в «волшебный мир какого-то бога» как я думал прежде о Селене. Больше Оазис, в котором я был заперт более тысячи ста дней, не казался мне сказкой. Место было вполне реально и гораздо ближе, чем кажется…
Что касается самой Селены… моё сердце принадлежало Тие. О чём знала и сама Селена.
Ночь прошла спокойно. Нас не потревожили монстры других локаций. Поэтому мы спокойно собрали фрагменты с ложнорождённых и затем приступили к большому ремонту.
Вскоре в центре помещения появилась круглая ровная площадка, на которой начал появляться растительный узор. Образ Селены в платье засиял тёплой салатовой зеленью. На ровном полу появились очертания символа портала, которым владела богиня трав.
Круг был заполнен зелёным газоном, а замысловатые символы складывались в единый светящийся узор. Поднялся сильный ветер. Начала появляться листва, больше, чем её могло быть в помещении, и затем листья начали уплотняться в единую форму. Большую, шарообразную, зубастую и очень опасную.
Ветер в закрытом помещении стих, оставив нас перед лангольером.
Существо заняло всё пространство. Для призыва этой громадины нужно было создать ритуальный круг, который можно было делать лишь на ровной поверхности, да и размеры существа впечатляли. После ассимиляции растениями лангольер вырос и стал ещё больше.
— Сработало! — обрадовался я.
— Конечно, сработало, — самодовольно ответила Селена.
Зря я на неё вчера наговаривал. Вот что свобода делает с разумными существами — несмотря на все лишения и мрачность места, в котором мы сейчас находились, богиня трав чувствовала себя превосходно. Как всегда, в своём артефактом платье, только поменяла растительные орнаменты и немного фасон, и даже с чашкой чая в руках.
— Ну что, попробуем увидеть настоящее небо? — спросил я, вспомнив последние слова Мисы, сказанные Селене перед уходом.
Я перешёл в стихийную форму и потоком листьев перенёсся на макушку зелёного шарика.
— Да, наконец-то! — обрадовалась Альма.
Я коснулся рукой лангольера, и растительные источники ожили. Лишайник полностью подчинялся мне и запускал работу всех органов существа. Затем врубил магию смерти другой рукой, активируя некротический источник.
Лангольер раскрыл пасть, в которой была оборудована ниша для пассажиров, огороженная от работы источника видоизменённым зеркалом Мисы. Альма, Селена и Аврора оказались внутри, а дендроморф-слуга прыгнул сверху, повиснув на теле чудовища.
Я сумел разделить потоки маны, одновременно применяя две силы. Это было возможно только в человеческой форме и оставляло странный эффект в виде пылающего зеленью левого глаза. И пока что этот приём нужен был только для одной цели — управления лангольером.
Зелёная фрикаделька раскрыла лепестки пасти, и металлические зубы принялись перемещаться будто лезвие бензопилы. А затем — я едва успел ухватиться за чудовище, и принялось разрушать плевками некротического мха разделявшие этажи перегородки.
Мы протащили порталом громадину на верх, поскольку сам он пролезть в астральную тропу не мог. Но дальше системных барьеров нет, так что остальной путь он сам проделает для нас.
Нас окружили миазмы, которые благополучно втягивал и перерабатывал лангольер. Распыляющего миазма, к счастью, не было. От всего остального мы прятались внутри лангольера за зеркалом.
Без фрактального барьера лангольер справлялся с преградой лучше, и вскоре путь на тридцать пятый был открыт. Здесь нас атаковали новые монстры, но лангольер был куда более крупным хищником, так что просто их втянул в пасть, сразу после того как плевком уничтожил часть пола под ними. По мифику Альмы затарахтела каменная крошка, но повредить артефакт они не смогли.
Тридцать четвёртый этаж. Аномалия, но мы просто прошли сквозь неё. Повезло, что не гравитационная ловушка — остальное лангольера не остановит. Тридцать третий. Здесь лангольеру становится уже неудобно — слишком маленькое помещение. Веду его дальше, сворачиваю в сторону границы Стены. Той, которая на плохую сторону. На хорошей были шансы огрести удар от системы защиты Стены, как случилось с трипофией.
Лангольер проходит локацию с каменными статуями. Сработала ловушка, и в его тело ударили лазерные лучи. Лангольер открыл пасть, походя попробовал их на вкус и вошёл в следующую стену между локациями.
Я ощутил как внутри моего пета лопается первый напитанный маной кристалл. Управление чудовищем требовало огромную прорву сил, и решением стало… просто набрать с собой магических батарей, которые лангольер сможет преобразовывать в энергию внутри себя.
Таких шариков было ещё девять, и заряжали мы их ещё в Оазисе — долго и нудно, тратя на каждый несколько полных разрядок маны. По этой причине последние дни в Оазисе мы втроём чаще всего занимались именно медитацией.
Наконец, монстр вынырнул наружу. Летунов здесь было немного, и увидев, кто к ним пожаловал на огонёк, те в панике бросались врассыпную. Лангольер ускорился, преодолел расстояние до тридцатого, и снова вошёл внутрь Стены. Холод сменился теплом, а перед нами предстала картина уничтоженного мира, которым когда-то правил левиафан.
Лангольеру нужно было поглощать подходящую источнику материю. Теперь я понимал, почему монстры так охотно грызли землю — щедро зачерпнув почву, лангольер сберёг как минимум одно из ядер энергии.
Локация показалась брошенной, но ближе к её окончанию, когда глаза немного привыкли, мы увидели замершие где-то вдали насыщенно-фиолетовые огни. Цвет был невозможным для этой реальности, слишком ярким. Но что это было на самом деле — не ясно. Система их обозвала «несбывшийся» и говорила о пустотной природе, а если точнее — это был подвид моргфреймов. Хотя ничего от свойственной им цепи механизмов я не увидел. С виду они больше напоминали странных духов.
