— Я просто поражаюсь упрямству этого человека, — отметила богиня трав.

— Он прямо как мой отец, который бросил вызов всему миру ради матери, — восприняла это за комплимент Альма.

— Все беды твоего мира от не умеющих вовремя остановиться тари. Даже его название носит имя такой ошибки.

— Как говорит Сайна, «Ой, всё!» — закатила глаза Альма.

— Если мы отсюда выберемся, то только из-за моего упрямства, — напомнил я о себе.

Ландшафт некогда идеально ровной локации менялся день ото дня. Сперва я пытался выдавить или пробурить барьер грубой силой. Но фрактал просто стоял выше всех других стихий. Острота оружия не поможет, если перед тобой некое силовое поле, которое нельзя поцарапать металлом.

Затем я попробовал парочку проверенных методов с деревьями.

Эксперимент первый — пробурить дорогу вниз или вверх корнями и ветвями. Полный провал.

Эксперимент второй — выдавить барьер силой, создав большое дерево, которое сможет прорасти через барьер. Трава может асфальт продавить, чтобы жить. Но с барьером не прокатило.

Эксперимент третий. Здесь должна быть какая-то система фильтрации, как-то же поступает сюда воздух? Распылил споры, превратил локацию в грибницу, ничего не нашёл. Воздух, похоже, был побочкой силы самой Селены.

Расспросил её об этом, она пожала плечами, сказав, что в её локации достаточно природы для замкнутого цикла газов. Как выкручивались остальные боги — непонятно. Миса не помнила, так что тайна так и осталась неразгаданной.

Для следующей серии экспериментов нужно было пробить в другую локацию хотя бы окно. Это дало бы простор для новой серии опытов.

Выкопали большую яму для испытаний, столкнулись с тем, что под землёй был каменный пол, а под ним аделитовая плита.

Пока мы её пытались пробить я начал задумываться о том, чтобы убить Селену. Не всерьёз, конечно, но меня ждал рейд, переживал весь Орден. Надо бы поспешить и поскорее закончить с этим всем.

Но у нас с собой не было ничего, чем можно громить этот аделит. Только знание о том, что удильщик, жирный ланцет-бедствие, такую пробить смог.

Однако я заморочился, посидел с мудростью природы и решил, что надо не бить киркой из более слабого материала, а растопить это всё.

Магов огня у нас чистых не водилось, но было внутреннее тепло у меня и слабенький источник огня у Альмы, который она использовала для гибридной магии духовного целительства.

Пламя Асгора было не совсем пламя, здесь скорее была метафора. Но делать что-то было нужно. Кое-что подсказала Селена. Она с огненной магией была не знакома, но, как оказалось, у неё есть аспект солнечного света.

Внутреннее тепло поднимало температуру вокруг меня, как аура, но явно не до уровня плавления металла. Но у Селены был способ её перенаправить.

— Есть у магов способ использовать энергию напрямую. Ну и у богов тем более есть, — сказала она.

— И где я тебе его встрою?

— Ты можешь просто его изучить, как все нормальные разумные существа за пределами этого места. Я могу тебя научить.

— И сколько это займёт времени? Я не собираюсь здесь сидеть тыщу дней!

— Я здесь в сотню раз больше, Арктур. Куда мне спешить? Одна, вон, уже поспешила, так что теперь не помнит, кто она, — Селена кивнула в сторону пытавшейся поднять тепловые свойства «пламени Асгора» Альмы. — Кстати, Мису я тоже могу обучить. Вернее, помогу вспомнить, контроль маны это буквально база.

— И сколько это займёт?

— Ой, дней сто. Сущая мелочь.

— Сколько? Ты издеваешься?

— Это немного. Простые люди учатся стихийному контролю гораздо дольше.

— Меня ждут снаружи, — с тоской сказал я. — Ладно, учи, в свободное от попыток выбраться время. Мы отсюда уберёмся раньше, но лишним точно не будет.

Я отчаянно искал хитрую лазейку из локации, но пока не находил. Оазис представлял собой ровное поле зелёной травы. Как я понял, у каждого пленного бога был свой антураж. У Мисы — цепи и зеркала. У соседа Селены со стороны двадцать третьего — что-то своё. По словам богини, там была какая-то сумасшедшая сущность.

На третий день мы услышали её завывания, и мне стало не по себе.

— На самом деле, так бывает редко. Обычно он мирный.

— Он?

— Какой-то безумный бог. Я плохо помню, каким он был. Слишком давно это случилось. И раньше наша темница была больше…

— Ты упоминала, что вы обитали на сороковом?

— Да, так было когда-то. Но теперь мы не соответствуем уровню сложности того, что ниже.

Перед тридцать девятым, фильтром с названием «истинный враг», было ещё два этажа. И если вспомнить весь наш опыт, босс будет очередным монстром, которого можно чем-то убить. Тут только Селена, видимо, исключение.

А вот этажи с «обычными» на таком уровне сложности монстрами — это уже реально страшно. По статистике, опасней всего для нас были именно такие локации.

Обучение заключалось в созерцательных медитациях. То есть мы просто сидели с открытыми глазами друг напротив друга и пытались контролировать свою ману силой воли.

У Альмы, как и следовало ожидать, получилось быстрее. Она смогла контролировать небольшой огонёк над ладонью уже через тридцать дней. Затем научилась придавать ему форму птицы и заставлять летать вокруг нас.

Я продолжал концентрироваться, но выходило не очень.

— Ты вроде бы говорила, дней пять?

— Или десять, — ответила Селена. — Или больше. Рано или поздно научу.

Поняв, что бездельничать в одном только созерцании и медитациях я не смогу, перешёл к освоению альтернативных методов.

Аделит по своей сути был чем-то вроде железобетона, только на основе адаманта. Первоначально я думал его расплавить, пропустив через посох Рены весь запас своей маны, а также сил Альмы и Селены. Двух богинь и одного почти-бога должно хватить на то, чтобы выдать реально большую температуру, хотя придётся очень постараться, чтобы расплавить это.

Посох Рены, как и копьё, я на всякий случай захватил с собой сюда. Но спустя сутки уже думал, как создать гибрид, который сможет это сожрать. Основа у меня уже была — люминорные мхи, которые любили расти на металлах, в особенности на меди. По идее, они могли бы поглощать частицы адаманта.

Обе идеи требовали времени, которого у меня нет. Но я взялся за них, потому как больше было не за что.

На пятый день меня начало тошнить от фруктовых пирогов с чаем. Злость нарастала. Селена, удивившись, сказала, что просто не нуждается в пище, но если мы хотим, «сказали бы раньше».

Богиня хранила на цепи у импровизированной кухни потрёпанную толстую книгу с рецептами вегетарианской кухни. Массивная железка была продета в угол книги, где было специальное ушко для этого. Будто боялась, что кто-то украдёт её ценность.

Еда выходила на удивление разнообразной, и возиться с этим Селене, похоже, нравилось.

Дождей здесь не было, лишь лёгкая морось, и ту полностью контролировала Селена. Как и всю экосистему Оазиса. Скорее всего, будь мы врагами, меня бы здесь пытались убить всем комплексом стихийных бедствий.

— Сюда бы Риллдоу или кого-то из ритуалистов Конного Клуба… — задумался я под конец шестого дня.

— И что было бы тогда? — заинтересовалась Селена.

— Есть такой ритуал, обманка Локи. Он помогал нам перебрасывать товарищей в соседний сектор.

— Знаю эту технику, — разочарованно ответила богиня, — не выйдет.

— Почему?

— А как ты установишь контакт и что будешь замещать?

— Древесную болванку?

— Отсюда очень непросто связаться с кем-то. А чтобы ритуал не потревожил Систему, сюда должны отправить что-то равное мне по силам.

— Хм. Можно отловить зверушку с двадцать третьего сектора… теоретически…

— Действуй. А для начала вообще попробуй отсюда с кем-то связаться.

— А как это делала ты со мной?

— Когда вокруг тебя была мана, которую я могла удалённо подчинить, а для Системы ты пропадал. Крупные терминалы, особенно родственной мне сути, могут создать такой эффект.