— Артем Викторович, а «обслуживание» входит в стоимость актива?

— Входит, Иван Петрович. Но вам, боюсь, не по карману. Ваши активы в прошлом квартале просели на сорок процентов. Лучше о своих деньгах думайте.

Наступила неловкая тишина. Старик побагровел. Артем снова повернулся к Софье.

— Устали? — спросил он громко, на публику, с показной заботливостью, которой в его глазах не было и на грош.

— Нет, Артем Викторович, — автоматически ответила она.

— Отлично. Тогда пойдемте.

Он снова взял ее за запястье и повел через зал в сторону вип-кабинетов. И там в узком коридорчике она увидела его.

Андрея Семенова. Бывшего жениха. Того, кто клялся в любви и преданности, а потом одним из первых потребовал у отца возврата «займов», узнав о крахе.

Андрей стоял, разговаривая с какой-то блондинкой, и его взгляд встретился с ее. Он сначала не узнал, потом глаза его расширились от изумления, а потом в них вспыхнуло… наслаждение. Наслаждение от ее падения.

Артем, заметив это, замедлил шаг. Его пальцы на ее запястье стали почти болезненными.

— А, Семенов, — произнес он с легкой ядовитой учтивостью. — Кажется, вы знакомы с моей спутницей?

Андрей оправился и вытянул лицо в улыбку.

— Артем Викторович! Да, конечно, старое знакомство. Соня… как же ты… изменилась. — Его взгляд снова пробежал по ней сверху вниз, оценивающе. — Выглядишь… сексуальной. Тебе идет.

Она чувствовала, как горит изнутри. Стыд, ярость, беспомощность. Она хотела исчезнуть. Артем наблюдал за ней, за ее реакцией.

— Да, — холодно сказал он. — Соня научилась ценить то, что имеет. И понимать, чего стоит. Правда, Соня?

Он повернул ее лицо к себе, заставив посмотреть в его стальные глаза.

— Правда, Артем Викторович, — выдохнула она, и слова обожгли ей горло.

Андрей усмехнулся.

— Ну что ж, рад за тебя, Соня. Нашла себе… строгого наставника. — Он кивнул Долгову. — Удачного вечера.

Когда они отошли, Артем наклонился к ее уху. Его дыхание было теплым, а слова — острыми и холодными.

— Видишь? Вот оно, твое прошлое. Оно предало тебя, продало и теперь смеется над тобой. Запомни этот взгляд, Софья. Запомни навсегда.

Они уехали из ресторана раньше всех. Она надеялась, что он отправит ее с водителем, но нет. Уселся рядом на заднее сиденье, скомандовал ехать.

В лифте, поднимаясь в пентхаус, он молчал. Она стояла, прислонившись к стене, чувствуя, как платье, бывшее красивым нарядом, теперь будто пропитано ядом унижения.

В прихожей он остановился и повернулся к ней.

— На сегодня достаточно. Вы справились. Не блестяще, но терпимо. Ваша комната ждет вас.

Он развернулся и вышел.

Софья побрела в свою комнату, сорвала с себя платье. Упала на кровать и зарылась лицом в подушку, стараясь заглушить рыдания. Весь вечер, все взгляды, улыбка Андрея, холодное прикосновение Артема — все это кружилось в голове, разрывая ее на части.

Она проиграла этот раунд. С треском. Он показал ее миру как свою вещь, и мир с удовольствием на это купился.

«Запомни этот взгляд, Софья. Запомни навсегда».

Она запомнила. И она поклялась себе, что этот взгляд — и тот, что был в глазах Андрея, и тот, ледяной, в глазах Артема — она однажды вернет им сторицей.

В этот день она его больше не видела. Ни вечером. Ни за ужином.

Утро не принесло облегчения. Софья проснулась от привычного резкого звонка.

Артем, как ни в чем не бывало, ждал ее в прихожей. В спортивной форме, свежий, собранный, с тем же безразличием во взгляде. Он изучал ее опухшее от слез лицо, бледную кожу и ничего не сказал. Просто дал команду.

— Сегодня увеличим дистанцию на два километра. И поторопитесь.

Пробежка была еще более адской. Она бежала на автомате, ее разум был где-то далеко, перемалывая вчерашние события. Взгляды. Смешки. Рука Артема на ее запястье. Улыбка Андрея. Каждое воспоминание было как удар хлыста. Она споткнулась, едва не упала.

— Концентрация, Софья Викторовна! — его голос прозвучал рядом, заставляя ее вздрогнуть. — Вы не на прогулке. Ваши мысли должны быть здесь, со мной. Или вам нужен дополнительный стимул?

Она не ответила, лишь стиснула зубы и побежала быстрее, пытаясь убежать не от него, а от своих мыслей.

Вернувшись, он снова заставил ее себя ненавидеть.

— Наденьте комплект, который вам подготовили. И приходите на завтрак через двадцать минут.

Она вошла в комнату и уставилась на кровать, застыв на месте. На белоснежном покрывале лежало черное платье мини с молнией впереди и с прозрачным шлейфом, опускающимся с бедер. Туфли на высоком каблуке, тонкий клатч под платье. Бельё он категорически запретил ей носить, даже заикаться о нем не стоило, чтобы не злить еще пуще.

Она приняла душ после пробежки и надела на себя платье. Оно было ультракоротким, несмотря на шлейф, который вообще ничего не прикрывал. В таком платье наклонись и всё будет на обозрении окружающих. Даже присесть будет сложно. Выйдя из комнаты успела как раз перед тем, как услышала звонок колокольчика повара.

Как собаку Павлова дрессируют. Она сжала губы и пошла в сторону столовой.

Позавтракали как обычно. Он ничего не сказал про ее платье, выглядел всё также невозмутимо как и всегда.

— Сегодня вы поедете со мной.

Она напряглась. Снова встречи с партнерами?

— В офис. Хочу, чтобы были рядом.

— Мне… — она запнулась, опустила взгляд. — Накраситься?

— Нет. — Он несколько секунд рассматривал ее, а потом отвел взгляд.

Когда подъехали, она задрала голову, чтобы посмотреть ввысь на небоскреб. Офис располагался в центре, в самом престижном бизнес-центре. По другому и быть не могло. Это же Долгов, говорила она себе.

Офис впечатлял не меньше, несколько этажей принадлежали его компании. Сам он не был владельцем, она это знала. Скорее соучредителем и топ-менеджером в одном лице. Через него проходили основные документы и сделки. И сделки в основном по поглощению, ликвидации и полному разрушению.

— Встаньте у стены. Держите. — Он включил на планшете тихий документальный фильм о банкротствах крупных корпораций. — Смотрите. И запоминайте ключевые моменты. Через час я спрошу.

Она стояла, прижавшись к холодной стене, ее мышцы дрожали от напряжения, а перед глазами мелькали графики и цитаты финансистов. Физическая и умственная пытка одновременно. Казалось, уже нечем ее удивлять, но он находил новые, все более изощренные способы сломать ее, стереть личность до основания, оставив лишь послушную оболочку.

В кабинете появилась Анжела.

Секретарша вошла коротко постучав, на каблуках, которые гулко отдавались по полированному полу. Она была в новом, ультрамодном костюме, и ее взгляд, скользнув по Софье в ее платье, сщурился в презрении, что у той сжался желудок.

— Артем Викторович, документы по сделке в Дубае готовы, — Анжела положила папку на его стол. — И Кротов звонил. Передал «особую благодарность» за вчерашний обед и интересовался, не передумали ли вы насчет… условий по активу.

Артем, не глядя на папку, кивнул.

— Спасибо, Анжела. Ответьте, что условия неизменны. Актив не для перепродажи. По крайней мере, пока.

— Поняла, — девушка бросила еще один ядовитый взгляд на Софью. — Что-то еще?

— Да. Принесите Софье Викторовне материалы по структуре холдинга «Восток-Сталь». И приготовьте кофе. Две чашки.

— Конечно, — Анжела улыбнулась сладкой, фальшивой улыбкой и направилась к выходу. Через несколько минут зашла с серебряным подносом и чашками кофе.

Остановилась, но он выпроводил ее. А потом глянул наконец на покорную Софью с планшетом у стены.

— Садитесь. Выпейте кофе.

Она подняла на него вопросительный неуверенный взгляд, ей можно кофе?

От этого взгляда у него все перевернулось внутри. Долгов уже сам не рад был, что притащил ее сюда. Но она была нужна здесь. Для дела.