Артем повернулся к нему медленно.

— Владимир Петрович, — голос был тихим, но таким, что вокруг, казалось, замерли несколько случайных разговоров. — Моя спутница — Софья Захарова. Я думаю, вы знакомы. А если нет, то теперь — познакомились. Коллекционирую я антиквариат и проблемы. Софья не относится ни к тому, ни к другому. Понятно?

Мужчина побледнел, заморгал.

— Конечно, конечно, Артем Викторович, я просто пошутил…

— Ваши шутки стоили вам контракта с «БалтЭнерго» в прошлом году, — парировал Артем, не повышая тона. — Советую быть осторожнее. Во всём. Приятного вечера.

Он взял Софью под локоть и повёл прочь, оставив мужчину в замешательстве.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда отошли.

— Не за что, — отрезал он, но его пальцы чуть разжались, прикосновение стало менее жёстким. — Ты здесь не для того, чтобы терпеть их похабщину.

Они вернулись в ложу. Второе действие было ещё более эмоциональным. Когда Кармен пела свою предсмертную арию, полную вызова и обречённости, Софья почувствовала, как по её щеке скатывается слеза. Она не стала её вытирать. Пусть видит. Пусть знает, что она не бездушная кукла.

После финальных аккордов, когда зал взорвался овациями, он поднялся и помог ей встать. Его рука скользнула по её спине, по открытой коже. София от неожиданности вздрогнула и он тут же убрал руку.

По пути к выходу их остановила пожилая пара.

— Артем, дорогой! Какая неожиданная радость увидеть тебя здесь.

— Маргарита Сергеевна, — в его голосе прозвучала неподдельная, лёгкая теплота, которую Софья слышала впервые. Он наклонился, чтобы поцеловать женщине руку. — Вы, как всегда, сияете.

— Лесть, лесть, — она засмеялась и перевела взгляд на Софью. — И кто эта прелестная молодая особа?

Артем на секунду замялся.

— Это Софья. Софья, это Маргарита Сергеевна, старый друг семьи.

— Очень приятно, Софья, — женщина протянула ей руку с искренней улыбкой. — Вы просто очаровательны в этом платье. Артем, наконец-то ты появляешься в приличном обществе с такой приятной девушкой. Очень рада.

Они поговорили ещё минуту о спектакле. Маргарита Сергеевна говорила с Софьей легко, без подтекста, без оценки. Как с равной.

В машине по дороге домой он снова молчал.

Когда они поднялись в пентхаус, он снял смокинг, бросил его на спинку кресла и повернулся к ней.

— Ты хорошо себя вела, — сказал он просто.

— Маргарита Сергеевна… она знала твою мать? — рискнула спросить Софья.

Он замер. Потом медленно кивнул.

— Да. Они учились вместе. Она одна из немногих, кто не отвернулся. Помогала нам… после. — Он посмотрел на неё. — Она считает, что я слишком ожесточился.

— А ты? — спросила она, затаив дыхание.

Он не ответил прямо.

— Цвет платья тебе идёт, — произнёс он вместо ответа. И добавил, уже отворачиваясь и направляясь к своему кабинету: — Завтра выходной. Расписание соблюдай с понедельника. Иди спать.

Выходной. Это слово звучало так же чуждо и невероятно, как «свобода» месяц назад. Проснувшись без резкого звонка, Софья лежала, прислушиваясь к тишине пентхауса. Было странно. Тревожно почти. Что делать, когда распорядка нет?

Она долго принимала душ, надела один из новых, простых, но качественных комплектов для дома: мягкие брюки и футболку. Вышла на кухню. Повар, увидев её, кивнул и, не спрашивая, поставил перед ней чашку капучино и тарелку с воздушным круассаном и джемом.

— Артем Викторович уехал рано. Сказал, вернётся к вечеру, — сообщил он нейтральным тоном.

Значит, он оставил её одну. Просто… одну. Это было новым уровнем доверия. Или безразличия. Она не была уверена.

Выпив кофе, она вернулась в свою комнату и достала блокнот с рисунками. Листала страницы. Маленький Сережа. Суровый Артем. Эскиз спасённого приюта. И вчерашняя быстрая зарисовка: его профиль в полутьме ложи, освещённый отблеском со сцены. Она смотрела на эти изображения, пытаясь понять, что между ними общего. Боль? Одиночество? Упрямство?

Ей вдруг захотелось воздуха. Просто выйти поскорее глотнуть его, успокоиться. Она подошла к двери на террасу, которая вела из гостиной. Теперь ее оставляли не запертой.

Воздух, ещё прохладный, ударил ей в лицо. Терраса была огромной, пустой, заставленной лишь парой современных лежаков. Отсюда вид на город был ещё более головокружительным. Она подошла к парапету, оперлась на холодный камень и закрыла глаза, подставив лицо слабому солнцу.

Свобода. Она была здесь, в шаге от неё. Спуститься вниз, выйти на улицу, раствориться в толпе. Но куда? У неё не было денег, документов, друзей, которым можно было бы доверять. И было чувство долга перед чем-то невысказанным, что зародилось между ними в последние недели. Перед той правдой, которую они ещё не до конца раскопали.

Она простояла так долго, пока холод не пробрался под тонкую ткань футболки.

Весь день прошёл в странном, непривычном покое. Она дорисовала акварель с приютом. Перечитала свои конспекты. Просто смотрела кино на огромном телевизоре в гостиной. Прожила день почти нормального человека. И от этой нормальности было немного страшно.

Артем вернулся ближе к восьми. Он снял пальто, бросил его на стул и, увидев её в гостиной, лишь кивнул.

— Всё в порядке? — спросил он, его взгляд быстро оценил её, как будто проверяя, цела ли его «собственность».

— Да. Спасибо за… за день.

Он промычал что-то невнятное в ответ и направился к кабинету, но у двери остановился.

— Завтра. В десять. Будет важная встреча. Ты нужна.

— Поняла. С кем встреча?

Он на секунду задумался, как будто решая, сколько информации ей выдать.

— «Дельта-Констракшн». У них были дела с твоим отцом и он им сильно задолжал.

София сжалась. Снова будет использовать ее, дразня всех, кому должен ее отец?

— Я буду готова, — сказала она опустив взгляд в пол.

Он кивнул и скрылся в кабинете.

***

На следующее утро через час после завтрака за ней приехал водитель. Автомобиль остановился у респектабельного бизнес-центра, где располагался один из банков. Софья была в том самом сером платье-футляре, что выбирала Мила для офиса, с собранными волосами и минимумом макияжа.

В переговорной комнате за большим столом из красного дерева уже сидели пятеро мужчин. Трое из них явно банкиры, в дорогих костюмах, сидели вальяжно как хозяева положения. Двое других выглядели более нервно. Артем вошёл, заняв место во главе стола, Софья села сбоку от него на единственное свободное место.

Представители банка начали с пространных тирад о сложной ситуации, о необходимости реструктуризации долга, о своих рисках. Артем слушал, откинувшись в кресле, его лицо было непроницаемо. Потом он поднял руку, прерывая говорящего.

— Прежде чем говорить о реструктуризации, давайте обозначим реальную ценность актива.

Говорил о неэффективности логистики и завышенной стоимость закупа. Показывал графики, доказывал, что заключенные контракты являются схемой вывода средств. Софья сначала пыталась уловить суть, потом просто потеряла нить. Как много она еще не знает! А Долгов плавает в этой теме как рыба в воде. Да не просто рыба, акула, пожирающая всех остальных. Ей стало зябко и она поежилась.

Один из мужчин напротив нее вскочил.

— Что за чушь! Это проверенные партнёры!

— Проверенные кем? — холодно спросил Артем, даже не глядя на него. И тут же продолжи, усадив подскочившего обратно на стул одним лишь тяжелым взглядом.

Банкиры переглянулись. Она хорошо видела их реакцию, они боялись Долгова. Он перевел разговор о смене руководства, о жёстком аудите, о продаже непрофильных активов для скорейшего покрытия долгов. София только наблюдала, отмечая, что видимо так и рушат целые компании, сидя вот за таким столом.

Встреча длилась два часа. Когда она закончилась и банкиры, пожав Артему руку, вышли, в комнате остались только они двое и тот, что не выдержал давления Долгова.