Она посмотрела на паспорт на имя Громовой. Потом на экран ноутбука, на свою фотографию в каталоге. Лот 13.

И вдруг её осенило. Почему статус «отложена»? Почему Артем, выставив её, не продал сразу, если цель окончательное унижение? Почему он водил её в театр, разрешал рисовать, менял рацион? Почему в его глазах в последнее время была не злоба, а усталость и борьба с самим собой?

Может быть, его план тоже изменился. Не в сторону милосердия. Нет. Но, возможно, в сторону чего-то более сложного. А Громов предлагал простой выход, который на деле был падением в другую бездну.

Она не могла принять решение сейчас. Ей нужна была информация. Настоящая. Не от Громова или Долгова.

Она открыла на ноутбуке мессенджер, который был установлен. Попробовала создать новый аккаунт. Получилось. Она набрала единственный номер, который помнила наизусть. Старый номер подруги из института, с которой давно не общалась. Шансов, что та ответит и не испугается, было мало. Но это была единственная ниточка во внешний мир.

Она отправила сообщение: «Аня, это Соня Захарова. Мне срочно нужна помощь. Можем поговорить?»

Ответа не было. Она и не ждала быстрого отклика.

Софья выключила ноутбук, легла на жесткий диван в гостиной и уставилась в потолок. Завтра в восемь утра Громов позвонит. Завтра же, возможно, вернется Артем. У неё была одна ночь, чтобы решить, станет ли она женой одного или вернется в плен к другому. Или чтобы найти третий путь, который пока казался лишь туманной возможностью где-то на грани отчаяния и злости.

Софья не спала. Всю ночь она ворочалась диване, прислушиваясь к звукам в незнакомой квартире и на улице. Мысли метались. Громов. Аукцион. Артем. Новый паспорт. Брачный контракт.

Она вставала, пила воду из бутылки, подходила к окну. Мужчина в машине напротив дремал, положив голову на руль.

За час до рассвета на новом телефоне пришло смс. Не от Громова. С незнакомого номера.

«Не доверяй Громову. Его люди в коридоре. В 7:00 будет пожарная сигнализация. Выходи через чёрный ход во дворе. Буду ждать на углу в сером фургоне. А.»

Артем. Он вернулся раньше. И он знал, где она. Как? Неважно. Важно было то, что он предлагал выход. Рискованный, непонятный, но выход.

Она проверила часы. Без десяти семь. Пятьдесят минут.

Софья быстро накинула верх, она не раздевалась перед камерами, спала в топе и брюках. Оставила на столе паспорт на имя Громовой. Но взяла ключ от сейфовой ячейки и кнопочный телефон. Подошла к входной двери, приложила ухо. Ничего. Заглянула в глазок и увидела лишь пустой коридор.

Она вернулась в комнату, прислонившись к стене. Доверять ли Артему? Его план мог быть такой же ловушкой. Но план Громова был точно ловушкой. Артем хотя бы не требовал немедленно выйти за него замуж.

Ровно в семь раздался оглушительный, пронзительный вой пожарной сигнализации прямо в квартире. Софья вздрогнула, заткнув уши. Через мгновение сигнализация завыла и в коридоре, по всему этажу.

Она подбежала к двери, снова глянула в глазок. В коридоре мелькали тени, послышались крики, беготня. Дверь в квартиру напротив распахнулась, выбежала испуганная женщина в халате.

Софья глубоко вдохнула, открыла дверь и выскользнула в коридор. Люди спешили к лестнице, толкаясь. Она присоединилась к потоку, не оглядываясь. На площадке между этажами она заметила того самого мужчину из машины, он пробивался против толпы, его взгляд метнулся в её сторону. Она опустила голову и побежала быстрее.

Внизу был хаос. Собирались жильцы, кто-то кричал, что это ложный вызов. Софья проскользнула вдоль стены к указателю «Запасной выход», толкнула железную дверь. Она вышла в узкий, грязный переулок, заваленный мусорными контейнерами.

На углу, как и было сказано, стоял невзрачный серый фургон с потускневшей краской. Боковая дверь приоткрылась.

Она подбежала, ее буквально втянули внутрь. Дверь захлопнулась, фургон резко тронулся с места. В полумраке салона она разглядела водителя, незнакомого мужчину в простой куртке. И Артема. Тот сидел на единственном складном сиденьи, одетый в чёрную водолазку и такие же чёрные джинсы. Он смотрел на неё, не говоря ни слова.

— Как ты… — начала она, переводя дыхание.

— Позже, — отрезал он. — Сейчас нужно исчезнуть. У Громова длинные руки.

Фургон нырнул в поток машин, делая резкие повороты. Артем достал из-под сиденья чёрную холщовую сумку и протянул ей.

— Переоденься. Там всё, что нужно.

Она заглянула внутрь. Простые джинсы, свитер, кроссовки, ветровка, бейсболка, большие солнцезащитные очки. И парик — короткий, тёмно-каштановый.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Его люди уже ищут блондинку в светлом свитере.

Софья отвернулась к стенке фургона и быстро переоделась, натянула парик, надела очки и кепку. Артем тем временем говорил что-то водителю вполголоса, коротко и отрывисто.

— Куда мы едем? — спросила она, когда закончила.

— Пока просто едем. Меняем машины. — Он посмотрел на её новый телефон в её руке. — Выбрось это. Сейчас.

Она колебалась.

— В нём может быть…

— В нём есть GPS. И микрофон, который включен удалённо. Выбрось.

Она открыла маленькое окошко в боковой двери и выкинула телефон на мостовую. Захлопнула окошко. В салоне снова стало тихо, только рёв двигателя.

— Ты вернулся раньше, — сказала она.

— Сделка сорвалась. Не в последнюю очередь благодаря стараниям Громова. Он не хотел, чтобы я вернулся. Вообще.

— Он говорил про аукцион. Это правда?

Артем замолчал. Сжал челюсть.

— Правда, — наконец выдохнул он. — Это был… запасной вариант. На тот случай, если ты не… — он не закончил. — Но я его заморозил. Потом закрыл.

— Почему?

— Потому что перестал понимать, что делаю. — Он посмотрел на неё прямо. — И перестал хотеть этого.

Они ехали ещё с полчаса, сменили фургон на старый седан, потом на такси. В конце концов, они оказались на окраине другого города, в районе старых промзон. Артем заплатил водителю, взял Софью за локоть и повёл её через пустырь к невзрачному четырёхэтажному зданию из жёлтого кирпича, бывшему общежитию, судя по виду.

Он провёл её через чёрный ход, вверх по грязной лестнице без освещения, на последний этаж. Открыл одну из множества одинаковых дверей ключом.

Внутри была одна комната. Убогая, но чистая. Раскладушка, стол, два стула, мини-холодильник, электрический чайник. На столе лежал ноутбук и несколько дешёвых телефонов в упаковке.

— Это безопасный дом, — сказал Артем, запирая дверь на все замки. — На несколько дней. Пока не решим, что делать дальше.

Софья скинула кепку и парик, стянула очки. Осмотрелась.

— А что делать дальше, Артем? Громов хочет на мне жениться. Ты говоришь, что аукцион закрыт. Но я до сих пор не знаю, кто я. И что ты от меня хочешь.

Он подошёл к столу, включил ноутбук.

— Громов всегда хотел заполучить активы Захаровых. Чистыми или грязными способами. Тебя он рассматривает как ключ к ним. И как приятный бонус. — Артем сел, его плечи были напряжены. — Ты не дочь Виктора Захарова. Но ты его законно удочерённый ребёнок. Это даёт тебе права. Оспоримые, но даёт. Громов хочет эти права контролировать через тебя. Я хочу… — он запнулся, провёл рукой по лицу. — Я хочу, чтобы ты сама решила, что с ними делать.

— Почему вдруг? Почему сейчас? Ты потратил месяцы, чтобы сломать меня!

— И преуспел, — горько усмехнулся он. — Я сломал ту Софью, которая была. Но из обломков выросла другая. Та, которая способна смотреть в лицо правде. Даже такой грязной. Та, которая отказалась играть по моим правилам. — Он поднял на неё взгляд. — Я ненавидел тебя за то, кем ты была — символом лжи моего дяди. Но я не могу ненавидеть тебя за то, кем ты стала. Потому что ты стала сильнее. И в чём-то… свободнее меня.

— И что теперь? — спросила она. — Мы будем прятаться здесь, пока Громов не найдёт нас?