— Актер, давай к объекту. Разведка. Без самодеятельности!

Бомж, что нашел еще пару бутылок по кустом в траве, встал на ноги, отряхнулся и, подобрав авоську, огляделся по сторонам и двинул к дому.

Подойдя к подъезду, он заглянул в урну, пошурудил там и вытащил небольшую майонезную банку, которую тут же пристроил в авоську. Утерев нос грязным кулаком, он, сгорбившись, направился дальше вокруг дома.

В этот момент мужики у колодца начали активно о чем-то спорить. Один из них указал на дом, и парочка двинулась к нему.

— Сан Саныч, а ремонтники…

— Страхуют, — буркнул Мясоедов, внимательно наблюдая за бездомным оперативником, что медленно и неторопливо подбирался к подвалу.

В этот момент из гастронома вышел мужчина лет тридцати. В одной руке бутылка с кефиром, крышка которого была запечатана фольгой, подмышкой батон. Второй рукой он достал пачку сигарет и выудил сигарету. Вставив ее в зубы, он прикурил и спокойно пошел в сторону дома, где работали оперативники.

Взгляд не зацепился за мужиков в жилетках, даже на бомжа с авоськой он внимания не обратил. Однако, когда мужчина подошел к дороге, чтобы перейти на ту сторону, взгляд его зацепился за вроде бы обычную машину. Пара мужчин спереди, оба в гражданке, с короткими стрижками. Однако на заднем сиденье мелькнула физиономия Семена.

Миг, и мужчина кидает взгляд на мужиков, что направляются к дому, затем на грязного бомжа, что уже тянет дверь в подвал, потом снова на машину, и тут его рука резко ныряет во внутренний карман легкой ветровки.

— Слева! — успевает крикнуть водитель, заметив, как незнакомец с кефиром и батоном вскидывает пистолет.

БАХ!

БАХ-БАХ!

Первый выстрел в грудь водителя. Тот сразу же открыл дверь и вывалился на улицу, зажимая рану. Второй и третий в Сан Саныча. Тот, получив одну пулю в грудь, а вторую в плечо, тут же пригнулся, выхватил пистолет и открыл огонь не глядя, высунув руку с оружием.

БАХ-БАХ-БАХ!

Однако похититель сместился, вставая так, чтобы машина была между ним и схроном с пленным. Тут он вскинул руку и выстрелил шесть раз в заднее сиденье. Один раз за другим.

Прошло буквально несколько секунд, а оперативники уже мчались к машине, на ходу доставая оружие. Еще пара выстрелов, но тут водитель, что вывалился из передней двери, вытащил оружие и выдал несколько выстрелов.

Нападавший был за машиной, но оперативнику это не помешало всадить пулю в ногу незнакомца. Тот охнул, сместился и перенес вес на целую ногу, тут же открыв огонь по приближающимся «ремонтникам». Тут, наконец, в себя пришел Сан Саныч. Он мельком глянул на заднее сиденье, где зажимая руку, на полу, лежал Кот и нырнул в открытую дверь.

Кувырок, перекат и с ходу два выстрела.

Грудь и живот.

Похититель, не ожидавший такой прыти от подстреленных, тут же завалился на бок.

— Васька, вяжи его! — крикнул Сан Саныч, бросаясь к поверженному. — Не дай бог сдохнет…

Тут же подлетели оперативники от дома. Где-то запричитала женщина «Господи, что творится!». Однако на похитителя уже навалились подбежавшие оперативники.

— Семен! — когда подстреленного незнакомца одели браслеты и обыскали, спохватился Мясоедов.

Парень, зажимая руку вылез из машины и глянул на ГБшника.

— Живой? Только рука? — спросил Сан Саныч и опустил взгляд на кисть парня, с которой каплями текла кровь. — Твою мать! Сидоров! Жгут!

К парню тут же подскочил один из оперативников и, вытащив красный жгут, принялся перетягивать руку парню.

— Сан Саныч… — растерянно произнес парень, увидев бледное лицо нападавшего. — Я его… я его знаю.

Мясоедов глянул на раненного мужчину на земле, а затем глянул на пару оперативников, что уже выходили из подвала.

— Кто?

— Тоха… Он нам про… Про уголовников рассказал. Он работу искал, у нас на механическом цехе был… А потом Фролы.

Сан Саныч кивнул, схватил рацию и произнес:

— Карпов! Доклад! — рявкнул он.

— Пш… Карпов первому. Объект найден. Живой. Посторонних не обнаружено… пш…

Сан Саныч тяжело вздохнул, потер ладонью лицо и глянул на Кота.

— Сейчас скорая подъедет, — произнес он и глянул на задержанного.

Состояние того быстро ухудшалось. Из рта пошла красная пена, взгляд стал мутным, а вместо дыхания начались громкие хрипы.

— Твою мать… — вздохнул Мясоедов.

— Ну, это… — почесал голову Юрий Николаевич и глянул на Кота, что сидел рядом с ним в кабине грузовичка. — Ты давай домой топай, а я пока у себя его поставлю.

— Не уведут? — хмыкнул Семен, глянув на Кобелева. — Мопед на рунах, вещь редкая.

— У меня⁈ — глянул на него мужчина. — Я сам у кого хочешь уведу!

Семен кивнул, открыл дверь и вылез из машины.

— Сём, а че с рукой-то? — глянул на него Юрий Николаевич.

— Бандитская пуля, дядь Юра, — улыбнулся парень. — Яж говорил…

— Ну, дак, не хочешь говорить — не говори, — фыркнул заведующий местного РайТорга и кивнул. — Все, как рука отойдет- заходи, отдам. Я пока его в конторе приткну.

— Хорошо, — махнул рукой парень и вышел захлопнул дверь машины.

Грузовичок остановился у дома. Парень оглядел старую, но аккуратную избу, поправил повязку на шее, что держала руку и направился в дом. Пройдя внутрь, он заметил Лену, что сидела у кровати. Девушка слегка ссутулилась и смотрела на Чахарду, что лежала на кровати, на боку, подложив сложенные ладони под щеку.

Семен осторожно прошел к лаке и сел так, чтобы видеть Лену.

— Это Тоха был. Тот… тот мужик, что рассказал про уголовников, — произнес Семен. — Мы поехали по адресу, что ты сказала, а там…

— Знаю, — тихо отозвалась Лена.

Кот немного помолчал, а затем произнес:

— С Кириллом все нормально. Испугом отделался… У него родители приехали, вроде дома пока сидит, — продолжил Кот. — А Сан Санычу по шее прилетело за перестрелку. Вроде как грязно сработали, но вроде как и… А как еще, если он в магазин пошел и нас увидел. А Тоха этот в итоге умер… Вроде как ничего выведать не удалось.

Семен хмыкнул и произнес:

— Он был не оборотень. Он правда… Как Сан Саныч сказал: «Идейный».

— Знаю, — снова повторила Лена и дева кивнула.

Семен поднялся и подошел к девушке. Встав позади нее, он положил руки ей на плечи и произнес:

— Спасибо и… Как ты уговорила ее… — начал было парень, но тут его взгляд упал на бабушку.

Старушка лежала спокойно, словно спала. Секунда тянулась за секундой, но вдоха Семен так и не заметил. Парень растерянно глянул на макушку девушки, затем на старушку, что лежала перед ним и произнес:

— Лен… Бабушка…

Тут подруга наконец повернулась и глянула на парня черным, как ночь радужками глаз.

— Лен…

— Умереть она не могла, -тихо произнесла девушка. — Сила ее большая была, а за жизнь долгую прокляли ее не раз. И ее, и силу ее. Нельзя этой силе просто помереть. Ей ученица нужна.

Кот сглотнул, взял табуретку и присел рядом.

— Она на себя ярмо Княжный Чуди Пермской взяла, — продолжала тихо говорить Лена. — Она за землями этими смотрит, но проклятье ее к земле привязало. Она с этой деревни шагу сделать не могла.

— А как ты… Ты ведь ничего про это не знаешь…

— Она ночью приходила, во сне. Говорила, что приходить будет, каждую ночь, учить и рассказывать, — продолжила Лена. — Она сказала, что проклятье, что у земли этой держит, она почти все забрала. Я могу уехать отсюда, но постоянно тоска приходить будет. Долго без этой деревни я не смогу.

— Ты теперь тоже…

— Княжна Чуди Пермской, — кивнула девушка и вздохнула. — Я… думала…

— А как же университет? Может… — неуверенно произнес Семен.

— Я все равно собиралась уходить, — тихо отозвалась Лена. — Я хотела… К Сан Санычу я хотела идти работать.

Кот хмыкнул и задумчиво уставился на свои ногти. Повисла пауза.

— А я? — после долгой паузы спросил Семен.

Лена так же выдержала паузу, а затем произнесла:

— Чтобы проклятье свое унять и боль от старости, что ее тело ломала, Чахарде надо было проклятье наводить или со света сводить кого-нибудь, — тихо произнесла Лена. — Проклятье ее корежило, а она грех на душу не брала. Только если уж совсем гнида на дороге встретится. А теперь я ее силу взяла. На мне только те проклятья, что за самой силой идут. Не за ней.