Автомобиль выехал на дорогу. ГБшник поддал газу, но уже спустя пару кварталов успокоился. Семен, заметив это произнес:

— Сан Саныч, а можно не в общагу?

— Чего? А куда?

— К Лене, в больничку, — глянул на него Кот.

— Никаких больниц. Я потом вас где должен…

— Сан Саныч, очень надо, — тяжело вздохнул Семен. — Я ведь в любом случае туда убегу.

Мясоедов глянул на подчиненного и буркнул:

— Наручниками к батарее пристегну.

— С батареей сбегу, — отозвался Семен и шмыгнул. — Тем более отопления нет, батареи пустые.

Сан Саныч недовольно шмыгнул носом, глянул на Семена и вздохнул. Автомобиль остановился на перекрестке, а затем повернул на улицу, что шла в сторону больницы.

Семен выскочил из машины и быстро буркнув: «Спасибо!» — направился в сторону приемного покоя. Он быстро обошел здание и подошел к двери, которая вела в стационар. Открыв ее и зайдя внутрь, парень оказался в просторном помещении приемного покоя.

— Тебе чего⁈ — недовольно крикнула женщина в халате.

— Я это… — растерялся Кот. — Лену Патрушеву привозили сегодня. С ножевым ранением.

Женщина хмыкнула и недовольно спросила:

— Ты ей кто?

— Я… Это… — растерялся Семен.

— Брат?

— Нет, я…

— Тогда не положено, — отрезала та. — Ходят тут всякие.

— Я не всякий. Я ее… жених! — заявил Семен.

— Штамп есть? Паспорт покажи!

Парень смутился и сунул руки в карманы.

— Нету.

— Ну, раз нет, то и иди своей дорогой!

Семен вздохнул прошел к лавке у стены и хмуро глянул в коридор, где у дверей стоял какой-то холеных хлыщ.

Вот, рядом с ним открылась дверь и из нее вышел старичок в халате.

— Здравствуйте, я Митин Николай, — тут же представился хлыщ. — Я по поводу Патрушевой Елены. Она к вам попала с ножевым ранением.

Старичок смерил парня взглядом, а затем молча кивнул.

— Мне с ней срочно надо поговорить, — продолжил наседать парень. — Это очень важно и…

— Нет, — обрубил старичок.

— В смысле? — растерялся парень, явно не привыкший к отказам.

— В прямом. нет — это значит нет.

Парень пару раз хлопнул глазами и тут же принялся возмущаться:

— Вы знаете кто я? Я старший по Комсоргу края! У нас нападение на представителя комсомола и я требую, чтобы…

Старичок поднял руку, обрывая спич хлыща, а затем поманил его к себе пальцем.

— А мне насрать! — глядя в глаза парню произнес старичок. — Патрушеву только сняли с аппарата искусственной вентиляции. Она после наркоза и полостной операции. И пока она лежит у меня в ПИТе — никаких посещений и разговоров.

— Но…

— Мне насрать! — пожал плечами старичок и шаркая кожаными тапочками направился дальше по коридору. — Мария Павловна, тут внучка моя Лида не заглядывала?

— Заглядывала Константин Викторович, — кивнула женщина и вытащила из-под стола авоську с металлическими судочками. — Вот, Валентина ивановна вам ужин передала.

— Славно, славно, — покивал старичок.

Семен же, наблюдавший эту картину окончательно удостоверился, что просто так его никто не пустит. Тут в голове всплыло удостоверение в кармане, но доставать тут его и что-то требовать после хлыща в костюме совершенно не хотелось.

Кот поднялся, вышел из приемного покоя и огляделся по сторонам. Что-то прикинув в голове, парень сунул руки в карманы и направился вдоль здания, внимательно оглядывая все входы. В какой-то момент, он повернул и обнаружил мужчину в халате, что стоял у небольшой урны и курил.

— То, что надо! — улыбнулся Кот и направился к нему. — Доброго вечера!

Мужчина затянулся, стряхнул пепел и кивнул.

— Доброго.

— Простите за глупый вопрос, но вы меня не выручите?

Мужчина покосился на сигарету в руке, а затем вздохнул.

— Слушай, бросал бы ты, пока молодой. Эта настоящая зараза… — начал было он.

— Нет, я хотел у вас халат купить, — произнес Семен и достал из кармана все деньги, что у него были. — Мне очень надо.

Мужчина растерянно хлопнул глазами, посмотрел на уже видавший лучшие времена халат и хмыкнул.

— А тебе зачем?

— У меня… Подруга у меня в реанимации. В каком-то ПИТе.

— Палата интенсивной терапии, — вздохнул мужчина. — Ты к девушке с ножевым?

— Да, я… — тут Семен умолк на пару секунд и спросил: — Как она?

— Нормально. Проникающее, но порезало только брыжейки. Кишки целые. Легко отделалась, — хмыкнул мужчина.

— А вы…

— Я хирург, что ее оперировал, — пожал плечами мужчина. — Георгий Сергеевич.

— Понял, — кивнул Семен. — А… Получится к ней…

Покосился он на дверь за спиной хирурга.

Мужчина вздохнул, почесал щетину на руке и кивнул.

— Получится, только… Ее буквально пару часов назад экстубировали. Она спит еще от наркоза.

— Я так… немного рядом посижу и все… Можно?

Мужчина еще раз затянулся, сбросил уголек с сигареты щелчком пальца и направился внутрь больницы.

— Пошли… Надо халат тебе только найти, — произнес он.

Мужчина провел его через узкий коридор, в небольшую комнату с швабрами и дезрастворами.

— Так… Вот тебе халат. Не смотри, что посеревший. Он только из стерилизационной. У нас их в автоклаве жарят с паром.

Семен напялил халат, оказавшийся ему великоватым.

Затем снова узкий коридор, больничный лифт, где широкие двери надо двигать руками, а затем плотные двери с надписью «Отделение реанимации и анестезиологии».

— Тебе чего, Гера? — спросил мужчина в халате за столом в коридоре.

— Да, вот… — кивнул хирург на Семена. — Жених к Патрушевой.

— Гера, так «Макарон» на смене. Сейчас вернется со своими судочками, пообедает и всех погонит.

— Погонит — я уйду, — вставил Семен. — Мне так… Хоть на пару минут.

— Спит она еще… От наркоза до конца не отошла.

— Мне так, хотя бы рядом посидеть, — смутился Семен. — Пожалуйста.

Доктор за столом вздохнул и кивнул дальше по коридору, где располагались ПИТ палаты.

Парень кивнул хирургу и быстрым шагом направился в указанном направлении.

Стены с белым кафелем, пара ночников и свет мониторов, пищащих, словно в унисон.

Пик-пилик.

Пик пилик.

Семен глянул на одну койку, где лежал мужчина с трубкой во рту и аппаратом искусственной вентиляции легких. А затем на лену, что лежала на второй койке и мирно спала.

Парень молча прошел к ней, пододвинул стул и сел рядом. Семен глянул на капельницу, что медленно и неторопливо выдавала ко капле в секунду, а затем неуверенно взял кисть девушки и принялся слегка ее гладить.

— Я… как бы не ожидал, да и… — растерянно произнес он, пытаясь подобрать слова. — Сан Саныч любит краски сгущать, а я его… и не послушал.

Семен поднял взгляд на монитор, где светилось давление и частота сердечных сокращений, а затем неуверенно произнес:

— Выпишут — обязательно в кино сходим. Я тебе знаешь какой букет возьму? — произнес он. — А потом все кафе с мороженным обойдем… обещаю.

Семен как-то совсем ссутулился и произнес:

— Я тебя люблю, Ленка… не вздумай тут… Я знаешь как за тебя перепугался?

— Нормально с ней все будет, — раздался скрипучий голос за спиной студента.

Парень обернулся и глянул на старичка, что стоял в проходе.

Тот, шаркая ногами вошел в палату и задумчиво глянул на мужчину на соседней койке.

— Вот этому уже не поможешь, — вздохнул старичок. — А с твоей Еленой ничего не будет. Отойдет, отлежится… ранение хоть и проникающее, но ничего страшного не задето.

— Да, я… Мне хирург рассказал, — кивнул Семен и глянул на Лену.

Девушка в этот момент едва заметно дернулась и сжала Коту руку.

— Я тоже тебя люблю, Кирилл, — едва слышно произнесла она.

Старый реаниматоглорг хмыкнул и по доброму улыбнулся.

— Можешь сидеть, конечно, — начал он. — Только, Кирилл, она часа через четыре проснется, не раньше. Наркоз хороший был, у нас анестезиологи не халтурят.

— Я посижу, — опустил голову Семен.