Чуйка подсказывала: Прохор не особо-то и шутил. Тем более мы сейчас с ним были вдвоем — Коля с Сашей остались с родителями, Ванюша до сих пор не вернулся со встречи с представителями банкиров, а дворцовые, охранявшие мою многострадальную тушку, отстали на десяток шагов после приказа воспитателя.
— Девки-то швейцарские тебе на хрена? — продолжал воспитательную беседу Прохор. — Представляешь, сколько с ними геморроя будет, пока мы им женихов найдем? А если швейцарцы отборных красоток специально пришлют, чтобы тебе угодить? А они, вот увидишь, так и поступят! И превратится твой особняк из режимного объекта в проходной двор, а холостые сотрудники Дворцовой полиции под любым предлогом станут напрашиваться в наряды именно к нам! А во время нарядов не службу будут нести, как положено, а с девками флиртовать и глазки им строить!
Воспитатель вздохнул.
— А девок самих еще на несение службы придется натаскивать! Селить где-то! Учить русскому языку и нашим обычаям, адаптировать к жизни в столице! Об этом ты подумал?
— Нет… — теперь вздыхал уже я, признавая правоту Прохора.
— Одно хорошо: от браков со швейцарками могут получиться отличные детки, которых ты потом приставишь уже к своим наследникам. Это пока единственный плюс, который я вижу. Да и тот — в отдаленной перспективе…
— Девок еще можно отдать волкодавам… — попытался возразить я. — Пусть друг друга взаимно натаскивают.
— Разве что… — кивнул воспитатель. — Идем дальше. С банковской тайной ты хорошо придумал, тут хвалю! — Он обозначил улыбку. — Твой отец хотел сначала со швейцарцами договориться и немного с ними поработать, а уж потом наладить каналы по обмену информацией, но ты эту функцию внес, так сказать, в базовое соглашение. Короче, тут нормально получилось. Но вот с филиалом Ванюшиного банка ты, Лешка, дал маху! Мы с колдуном и так в скором времени от работы зашьемся, а ты Ванюше еще и филиал в Цюрихе всучил!
Тут уж я возражал на законных основаниях:
— Папка, поверь, Ванюша был только рад появлению среди его обширных активов этого филиала! И если он скажет обратное, не верь!
— Причина?
— А сам не догадываешься?
— Неужели деньги? Твою же бога душу мать! — заволновался воспитатель. — Наш Ванюша почуял сладкий запах халявного бабла! — И тут же сам себе возразил: — Да не может быть! Ну не станет же колдун крутить мутные аферы во время выполнения боевого задания! Тем более на территории вероятного союзника, хоть и временного!
— Сидеть у колодца и не напиться? — хмыкнул я. — Да я первый Ванюше помогу в организации его противоправной деятельности на территории нашего вероятного союзника! И сделаю это только по одной причине: прокатит в Цюрихе — прокатит и на территории вероятных противников. Обкатаем, так сказать, рабочие схемы по отъему неправедно нажитых денежных знаков в условиях, приближенных к боевым. — Я не удержался от ухмылки. — А о Ванюше ты, папка, плохого не думай — он всеми этими аферами и в России-то занимался не из-за бабла, а из-за врожденной авантюрной жилки и любви к красивым комбинациям!
— Да в курсе я! — хмурился Прохор. — Но должна же быть хоть какая-то дисциплина и выслуга лет! А тут мы сами, получается, запускаем козла в огород! — Воспитатель вздохнул. — Ладно, пусть с Ванюшей твой отец профилактические беседы проводит о недопустимости всякого разного-разнообразного, а уж там…
Мы уже подходили к марине, когда Прохор вновь решил меня повоспитывать:
— И еще, Лешка, насчет твоих… паранормальных способностей. Ты заметил, что Ванюша в обычной жизни старается никак не выделяться на фоне обычных людей?
— Заметил, — кивнул я.
— Вот и ты постарайся, — назидательным тоном произнес воспитатель. — Я понимаю, что это трудно, получится у тебя не сразу, как и у Ванюши в юности, но ты все же сделай над собой усилие, сынка, и люди к тебе потянутся. А это что за очередная ерунда?
Прохор указывал мне на серебристый спорткар с элементами хищного дизайна и значком «Мерседес», вокруг которого с заинтересованным видом прохаживались бойцы нашего военно-морского спецназа.
— И что-то мне подсказывает, Лешка, что это Гогенцоллерны тебе таким образом за баронессу извинения приносят.
— К бабке не ходи! — поморщился я. — Лучше бы деньгами отдали, а то у меня этих тачек! Все равно ведь по Москве придется на «Волге» двигаться…
Воспитатель ухмыльнулся:
— Это точно! А ты нам с Ванюшей эту тачку до вечера дай погонять, ну, типа для проверки ходовых качеств и курсовой устойчивости, а завтра передари этого «мерина» своей невесте — Соньке будет очень приятно! Заодно как бы и за залет с баронессой извинишься.
— Папка, — я с благодарностью смотрел на Прохора, — это тебе, а не мне надо было на дипломата идти учиться! Так и поступим! Но для начала следует убедиться, что это именно мне подарок, а не, скажем, Коле или Саше уже от их невест.
— От этих дождешься! — фыркнул воспитатель. — У нас в роду только вы с государем возбуждаете в окружающих жгучее желание добровольно расстаться с денежными знаками! Все остальные Романовы воспринимаются окружающими несколько иначе.
— Спорное утверждение, — улыбнулся я. — А еще ты дружка вашего лепшего забыл — Пафнутьева Виталия Борисовича. Вот кому для изъятия излишков денежной массы даже появляться не требуется: все не только мечтают никогда с Клещом не пересекаться, но и готовы за это платить.
— Это да! — с гордым видом протянул Прохор. — Виталька — красавчик! Службу в Канцелярии наладил! И себе имидж соответствующий создал!
Тут мы с воспитателем подошли к сверкающему на солнце чуду немецкой инженерной мысли, кивнули построившимся морякам, и я вытянул из-под щетки на стекле подарочного вида конверт. Прохор оказался прав: Гогенцоллерны извинялись перед великим принцем Алексеем Романовым за доставленные неудобства и просили принять этот маленький подарок в знак вечной дружбы. Еще в конверте я обнаружил документы на машину с ключами, а также красочный проспект с описанием ТТХ гиперкара.
Итак, Mercedes-AMG Project One, купе S-класса, полный привод, робот, гибридный двигатель мощностью 1063 лошадиных сил с применением технологий из «Формулы-1», разгон до сотни — 2,5 секунды, до 200 км/ч — около 6 секунд, кузов из углеродного волокна и так далее и тому подобное!
Только я двинулся в сторону водительской двери этой игрушки для взрослых мальчиков, как тут же услышал предостерегающие возгласы дворцовых:
— Алексей Саныч, надо бы машинку проверить! Мало ли что⁈
Сбоку меня локтем пихнул Прохор.
— Бойцы дело говорят, Алексей. — И тут же добавил шепотом: — Дай им с машинкой повозиться и морякам прикажи все тут проверить уже их оборудованием — пусть мальчишки порадуются!
Рекомендации воспитателя я тут же озвучил вслух и даже разрешил всем «проверяющим» сделать по паре кругов на машине по причалу, но с одним условием: чтобы мне хоть краем глаза дали глянуть на интерьер тачки. Дворцовые пошли мне навстречу, открыли вбок и вверх двери, и я обозрел заявленный «космический дизайн» с двумя мониторами на приборной панели, прямоугольный руль с кучей кнопочек, вставки из карбона и карбоновые же ковши с повышенной боковой поддержкой и отделкой из замши. Короче, дизайн меня не впечатлил, но оставалась надежда, что раз машину создавали для гонок, то и раскроется она именно на скорости, когда дизайн уступает место управляемости и безопасности.
— Не передумал невесте тачку передаривать? — спросил у меня Прохор, когда мы поднимались по трапу.
— Не-а… — мотнул я головой. — Сонька к нам в Первый мед собирается поступать, так что явно «лайбу» с собой в Москву переправит и будет мне иногда давать погонять.
— Стратег, мля! — хмыкнул воспитатель. — Соображаешь!
— Слушай, а у нас в Москве гоночный трек есть?
— У дворцовых полигон имеется, там и трек специальный оборудован.
— Круто! Вот там и погоняем!
А на самой яхте нас встретил адмирал Варушкин.
— И что это такое, господа? — вместо приветствия указывал он на пирс, где вокруг «Мерседеса», у которого помимо дверей уже были открыты капот с багажником, роились дворцовые с морячками. — Алексей Саныч, они тебе машину не испортят?
