Нужно было бы отказать ему сейчас. Сказать, что помощь не нужна, и я схожу к лекарю. Что лучше бы нам поговорить о произошедшем, а не отвлекаться. Или придумать ещё что-то.

Но я послушно повернулась, подгибая под себя ноги. Устроилась поудобнее.

Я слышала, как Марек подошёл совсем близко. Слышала, как он открутил крышку баночки.

Я замерла, вглядываясь в пляшущие языки пламени в камине. Затаилась, с внутренним тягучим напряжением ожидая того, что будет дальше.

Марек медленно коснулся шнуровки на моей спине. Я вздрогнула, когда его пальцы начали распутывать узелки, один за другим. Платье, и без того едва державшееся, начало сползать, обнажая плечи и лопатки.

Мгновение.

И ткань соскользнула, собираясь складками.

Теперь я была полностью открыта его взгляду.

Да, я была практически обнажена, и осознание того, что между мной и Верховным Инквизитором больше нет преград, заставляло кровь пульсировать в висках.

Но странно – если касания Юлиана вызывали у меня тошнотворное омерзение и желание содрать с себя кожу, то близость Марека… она будоражила. Его запах заставлял всё внутри трепетать.

Умом я понимала, кто он. Чувствовала на уровне инстинктов, что Марек Драгош опасен. И жесток. Его осторожное обращение не обманывало меня.

Но свои эмоции и реакцию тела я контролировать не могла. Они жили своей жизнью, когда он был рядом.

Марек не спешил. Он осторожно, кончиками пальцев, отвёл мои спутанные волосы в сторону, перекидывая их через плечо.

Его прикосновение к шее было мимолётным, но от него по всему телу разбежались сладкие мурашки. Дыхание участилось. Мне казалось, что в такт моему рваному пульсу вздрагивают даже тени на стенах.

– Расслабься, – его бархатный голос осел прямо у меня в животе трепещущими мотыльками.

Я почувствовала на коже прохладу мази, а затем лёгкое давление его ладони. Марек начал втирать средство в саднящие полосы от плети.

Его движения были медленными. А пальцы скользили по плечам, мягко спускались по позвоночнику.

Присутствие Драгоша было обволакивающим. Я закусила губу, стараясь унять сбившееся дыхание. Смятение мешалось с восторгом.

Марек провёл ладонью вдоль позвоночника снизу вверх. Послышался его короткий, тяжёлый вздох.

– Ты дрожишь, – констатировал он. Его рука замерла на моём плече, большой палец медленно погладил ключицу, заходя явно дальше, чем требовалось.

– Прохладно, – откликнулась я, солгав.

– Следы останутся, даже когда всё заживёт, – негромко произнёс он, и в его голосе мне почудилась странная, почти осуждающая нота. – Этого не избежать.

Я горько усмехнулась, не оборачиваясь.

– Ничего страшного, – отозвалась я, глядя на то, как угли в камине осыпаются красным пеплом. – Это меньшее, что меня волнует в тех обстоятельствах, в которых я нахожусь.

Марек молчал.

Тишина, воцарившаяся в комнате, стала почти осязаемой. Она давила на плечи, сгущалась вокруг нас наэлектризованным коконом.

Я слышала только треск дров и оглушительный стук собственного сердца, которое, казалось, решило в этот самый момент пробить грудную клетку.

И вдруг я почувствовала его. Совсем близко.

Воздух за моей спиной всколыхнулся мимолётно, едва заметно. Но я ощутила это. Не могла не ощутить.

Марек склонился, и я замерла, боясь пошевелиться. В следующую секунду он мимолётно, почти невесомо прижался носом к изгибу моей шеи, вдыхая запах моих волос. Я ощутила его дыхание – горячее, рваное, обжигающее мою кожу огнём.

В этот миг внутри меня всё взорвалось.

Это была не просто буря – это был первобытный хаос. Кровь превратилась в жидкое пламя, бегущее по венам.

Каждое моё нервное окончание оголилось, реагируя.

Казалось бы, едва заметное касание. Но эта близость ощущалась, как запредельная.

Моё дыхание прервалось, горло перехватило от невыносимого, дикого восторга, смешанного с самым настоящим ужасом. Я ведь понимала, мне нельзя испытывать эти чувства по отношению к нему.

И тут до меня дошло.

Я не почувствовала холода металла. Между его лицом и моей кожей не было преграды.

Марек был без маски.

Эта мысль едва не свела меня с ума. В ушах зазвенело.

Повернуться или нет?

Он ждёт, что я повернусь или наоборот… поэтому снял её, когда я сижу спиной?

Боги! Почему я – всегда такая решительная, сейчас растерялась, как девчонка?

Я хочу этого! Хочу его видеть!

Я резко, почти судорожно обернулась. Сердце сделало кульбит и замерло где-то в гортани.

Но я опоздала.

Марек уже выпрямился, возвышаясь надо мной. Его сильные пальцы уверенно затягивали маску. В свете камина металл зловеще блеснул, скрывая от меня то, что я так отчаянно жаждала познатьь.

Оскаленная морда зверя снова была на месте.

Драгош смотрел на меня сверху вниз.

Осознание того, что я повернулась, забыв о наготе, а значит Марек видит мою обнажённую грудь, ударило в голову. Судорожным, почти паническим движением я схватила края платья и натянула их на плечи.

Марек, казалось, не заметил моей неловкости, или просто сделал вид. Он медленно отошёл от моего кресла и сел за массивный дубовый стол.

Ощущение близости, в которой мы сгорали мгновение назад, улетучилось.

– Мне интересно, что было в твоей голове, когда ты вышла ночью из комнаты? – в голосе Марека послышалось грубое недовольство.

Я сглотнула, возвращая себе самообладание. Врать ему сейчас было бессмысленно.

– Я собиралась сбежать, – ответила честно, глядя прямо в прорези маски. – Я не хотела умирать от твоей руки. Кто бы на моём месте поступил иначе?

Внутренне я замерла, надеясь, что Драгоша удовлетворит моё объяснение.

Мне не хотелось выдавать Мора. Я боялась, что Марек сочтёт поведение пса предательством или неповиновением, а я уже успела привязаться к этому демоническому зверю. И боялась, как бы Верховный не причинил ему вреда.

– Я уже знаю, как ты сбежала, Роксана. Не забывай, что я вижу глазами своры.

Точно. Я совсем растерялась от его близости. Нужно собрать себя в кучу.

– Не наказывай Мора! – выпалила я, подавшись вперёд. – Прошу тебя, он хороший пёс. Он просто... он просто хотел помочь.

Я бросила короткий взгляд в угол комнаты, где на ковре, свернувшись клубком, спал и набирался сил огромный Мор.

– Он пытался меня защитить, – добавила я тише.

Марек откинулся на спинку стула:

– Ты выбрала удобный момент. Я был сосредоточен на предстоящей схватке и не был столь внимателен, как бываю обычно.

– Я так и планировала, – довольно усмехаюсь я, по-детски радуясь, что мне удалось провести Марека хотя бы в такой мелочи. – Только я не понимаю, зачем он привёл меня туда, где бродило это создание, похожее на меня как две капли воды?

– Он привёл тебя к тому, кто действительно мог тебя защитить. Ко мне. Только в этот момент тебе лучше было не находиться рядом.

– Если тебе нужно было, чтобы я поверила, будто ты – угроза, неужели ты не думал, что я всё пойму? Что я не поверю тебе?

– Вероятность была, – признал Марек. – Но я рассчитывал на твою чрезмерную эмоциональность. И на страх смерти. Это чувство доминирует у любого живого существа, оно туманит разум, заставляя забывать о логике.

Я не понимала, восхищаться Драгошем или сердиться на то, что он отчасти использовал меня. Но был ли выбор..?

– Подожди... – я нахмурилась, пытаясь осознать масштаб случившегося. – Но, если именно я должна была поверить в угрозу... Выходит, существо не только похоже на меня, но и как-то связано? Я хочу узнать правду.

Марек подался вперёд, и свет камина подчеркнул резкие линии его маски.

– Всё просто, Роксана, – произнёс он мрачно. – Та, кого я убил на стене... это была настоящая Роксана Беласко. Ведьма.

Слова Марека ударили под дых. Перетрясли всё моё существо. В голове на мгновение воцарилась звенящая пустота, а затем мысли закружились в безумном вихре.