– Эй, ты кто? – хрипло спросила я, с трудом приподнимаясь на локтях, сердце тревожно забилось. – Что ты здесь делаешь среди ночи?

Ответа не было. Некто просто развернулся и скрылся в темноте коридора.

Превозмогая страх, я заставила себя встать, подойти к порогу и выглянуть.

В коридоре было пусто. И так тихо, что звенело в ушах. Лишь пахло чем-то неприятно кислым. Раньше я такого запаха не чувствовала.

Трясущимися руками я захлопнула дверь. Затем схватила единственный стул и с грохотом подпёрла им ручку, создавая хоть какую-то иллюзию безопасности.

Вернувшись в кровать, я, стараясь унять дрожь, легла так, чтобы видеть дверь.

Решила, что просто сквозь сон увидела этого психа, который пялился на меня, вот мне и пришли эти пугающие видения о смерти охранника. Видимо, мой мозг воссоздал то, чего бы я подсознательно хотела – избавиться от насильника. Просто способ вышел… немного жуткий. Под стать этому месту.

Какое-то время я лежала, пока не провалилась в беспокойный сон, уговаривая себя, что утром этот кошмар рассеется.

Но он не рассеялся.

Всё стало только хуже.

Я проснулась от того, что дверь в мою комнату просто выбили. Стул, которым я подпёрла ручку, с грохотом отлетел в сторону, ударившись о стену и развалившись на куски.

В облаке пыли и щепок в проём скользнули тени. Подручные Марека Драгоша. Безмолвные и до жути пугающие в своих чёрных одеяниях инквизиторов.

Они не дали мне ни секунды, чтобы осознать происходящее. Рывок… и меня сдернули с постели. Жесткие руки перехватили мои запястья, потащили прочь, прямо в тонкой, измятой ночной рубашке, не давая ни прикрыться, ни обуться. Босые ноги скользили по ледяному камню.

– Что вы делаете?! – закричала я, пытаясь вырваться, но хватка теней была стальной. – Прекратите! Куда вы меня тащите?!

Меня волокли, не обращая внимания на крики.

Вдоль длинного, мрачного коридора с противным скрипом приоткрывались двери других комнат. Из полумрака на меня смотрели десятки бледных лиц узниц Обители Смирения. Кто-то скрещивал пальцы – я не понимала, что это за знак, кто-то смотрел с жадным любопытством, кто-то со злорадством, но никто не выходил и ничего не говорил.

Вдруг впереди мелькнула знакомая фигура.

Сабина.

Она бежала по коридору навстречу, но, увидев эту жуткую процессию и меня, полуодетую, беспомощно повисшую в руках инквизиторов, замерла как вкопанная. В её глазах плескался чистый, незамутнённый ужас.

– Сабина! – выкрикнула я. – Мне ничего не объяснили! Что случилось?

– Снова убили... – пролепетала она сбивчиво, глядя то на меня, то на бесстрастные маски моих конвоиров. – На этот раз Эмиля. Того самого охранника, который был приставлен к тебе и которого вчера били кнутом на центральной площадке.

Я так обмерла, что даже перестала сопротивляться.

Неужели мой сон был правдой? Не может быть таких совпадений.

И ещё… сначала убили Серафиму, которая перешла мне дорогу. Теперь Эмиля, который хотел меня изнасиловать…

И я ведь сама вчера рассказала Мареку про Эмиля. Он думает, что у меня есть мотив. Снова.

Дело плохо.

Меня протащили ещё совсем немного, буквально несколько метров по коридору.

Как я и ожидала, мы оказались на том самом месте, где в моём сне убили Эмиля.

Впереди стоял Марек Драгош.

Верховный Инквизитор возвышался над своими людьми черной скалой, уже полностью одетый в своём алом плаще, а вокруг него суетились его подручные тени. Я перевела взгляд чуть в сторону, за спину Марека, и желудок скрутило болезненным спазмом.

Кровь.

Её было больше, чем в моём сне. Самого тела уже не было, но запах... тошнотворный, медный запах свежей смерти висел в воздухе.

Я пошатнулась, отворачиваясь, с трудом сдерживая рвотный позыв.

В этот момент руки конвоиров разжались. Меня швырнули на пол. Колени больно ударились о ледяной камень, и я скорчилась, дрожа от холода и ужаса, но тут же вскинула голову.

Нужно защищаться. Прямо сейчас.

Я встретилась взглядом с пустой, бесстрастной маской Верховного Инквизитора и выкрикнула, вкладывая в голос всю свою злость и отчаяние:

– Я не делала этого! Это не я! Слышите?!

– Зачем вы привели её? Ведьме здесь не место, – произнёс Марек своим низким голосом.

Из тени, позади мужчин, которые тащили меня, выступила фигура в черном плаще. Я заметила её еще когда меня волокли. Этот инквизитор шёл позади.

Фигура была маленького роста и более хрупкой, чем остальные громилы. Маска и капюшон скрывали лицо, но движения... Плавные, текучие...

Меня осенило догадкой: женщина? Среди этих палачей?

И действительно, незнакомка заговорила, подтвердив мои подозрения.

– Простите, Верховный, я позволила себе действовать на опережение. Решила, что ведьма может убить кого-нибудь ещё…

– Ты что-то увидела, Октавия? У тебя было видение или вещий сон? – спросил один из инквизиторов с явным нетерпением.

Вещий сон? Неужели, это то, что произошло со мной ночью?

Разговоры всколыхнули мою память, и я вдруг вспомнила, что существуют Видящие.

Женщины, способные заглядывать за грань. Видеть то, что уже свершилось, или то, чему только суждено случиться. Иногда эти знания приходили к ним во снах, или реже наяву яркими, болезненными вспышками.

Этот дар не считался ведьмовским и по нему не могли отбраковать.

Считалось, что дар Видящей – это побочный эффект того, что когда-то в роду у женщины были огнекровные. Те, кто выжил после ритуала и передал частицу изменённой, сильной крови потомкам.

– Видения не было, я руководствовалась здравым смыслом, – нехотя и глухо откликнулась Октавия. – Мой дар… он почти выгорел. Простите, Верховный.

Я решила, что мне терять уже нечего. Марек был вчера прав – я стою на краю могилы. И должна хвататься за любую соломинку.

– У меня было видение, – выпалила я.

Октавия насмешливо фыркнула, вложив в этот звук всё своё презрение и неверие.

– Простите, мой господин, – она склонила голову перед Мареком. – Мы уведём ведьму в допросную. Или сразу подготовить плаху, чего тянуть? Всё очевидно.

Страх ледяными когтями впился в сердце. Двое инквизиторов шагнули ко мне, их жесткие пальцы сомкнулись на моих плечах, причиняя боль.

Но Марек помешал своим теням. Он сделал едва заметное движение рукой, и мои конвоиры замерли, как дрессированные псы, тут же разжав хватку.

– И что же ты видела, ведьма? – спросил он.

Я знала, что Октавию прямо сейчас перекосило от злости. Она явно не ожидала, что Верховный даст мне шанс.

– Я видела вещий сон, – мой голос дрожал, но я заставила себя говорить чётко. – И... вы можете проверить. Наверняка один из моих предков был Огнекровным! Поэтому у меня мог проявиться дар.

Я обвела взглядом всех присутствующих, стараясь выглядеть уверенно.

Но внутри меня трясло. Моя память всё ещё представляла собой набор разрозненных, мутных фрагментов. Я могла лишь предполагать, что в моём роду были огнекровные. Это был вывод, основанный на логике.

Сделав шаг к Мареку, я посмотрела прямо в пустые глазницы его маски:

– Мне снилось, будто я гуляла по двору. Было пусто и тихо. И вдруг я увидела Эмиля... На него напала фигура в тёмном плаще с глубоким капюшоном. Я не разглядела лица, но видела, как Эмиль упал замертво. Потом фигура повернулась и посмотрела прямо на меня.

Я перевела дыхание, чувствуя, как снова накатывает липкий ужас от воспоминания.

– А потом я проснулась. И знаете что... Тот же самый человек стоял на пороге моей комнаты. И это уже был не сон!

– Бред! – выдохнула Октавия, сжимая кулаки. – Ты так не спасёшь свою шкуру, девка. Дар Видящей проявляется крайне редко, это уникальное явление. Я за всю службу лишь раз встречала такую, как я.

Я медленно повернула голову к женщине-инквизитору. Страх отступал, уступая место холодной, злой решимости.