– Раз я Видящая, значит, не ведьма. Вы это понимаете, господин Драгош? – уточнила я.
– Безусловно.
Внутри я возликовала, почти ощущая вкус победы. Но снаружи оставалась собранной.
– Значит, мне не место в Обители Смирения, – я сделала шаг вперёд, чувствуя, как меховой плед тяжело тянет плечи вниз. – Меня отбраковали по ошибке. Точнее, по навету моего мужа. Юлиану нужны мои деньги и земли, которые оставил мне отец. Обитель для него – удобный способ избавиться от меня. Перейду к делу: предлагаю сделку. Вы поможете мне освободиться, а я помогу вам с делом короля.
Марек коротко хмыкнул.
– Ты всё продумала, не так ли? – он медленно оттолкнулся от стола, и его фигура нависла надо мной, заслоняя свет камина.
Он тоже предпочитал честность. Что же… хорошо.
– Именно так. И, если предпочитаете откровенную беседу, скажу – у вас нет выбора. Я вам нужна, потому что Октавия стала бесполезна.
Марек подался ещё ближе. Расстояние между нами сократилось до предела. Усилием воли я осталась стоять на месте.
Его запах ударил в нос, я судорожно вздохнула. Инквизитор склонился к моему уху, и его голос, обволакивающий и вибрирующий, пробрал меня до костей:
– Думаешь, есть задачи, которые я не способен решить без твоей помощи? Что ты, что Октавия совершаете одну и ту же ошибку, считая себя незаменимыми.
Я вскинула голову, хотя внутри всё похолодело от страха. Мом волосы взметнулись, коснувшись серебра его маски.
Он прав. Я ведь строила свои догадки только на словах принцессы из моего видения. Марек сам ни разу не сказал, что он в тупике. А если Октавия просто преувеличивала свою значимость?
– С вами или без вас, я выберусь отсюда, господин Марек Драгош, – яростно процедила я, движимая отчаянием. – Я стану свободной, потому что я здесь не по справедливости.
– Справедливость? – Марек выпрямился, отстраняясь, и в его тоне прозвучала ирония. – Вера в торжество справедливости – это сказка для тех, кто боится смотреть в лицо реальности. В реальном мире есть только сила и последствия. Для кого-то плохие, для кого-то хорошие. Ты вышла замуж за Юлиана Беласко и поплатилась за свою глупость.
Я не ожидала, что он упомянет Юлиана. Здесь мне бить было нечем. Я до сих пор не могла понять, почему раньше я была такой наивной идиоткой.
– Ты ведь не помнишь меня, не так ли? – вдруг уточнил Марек. – Мы встречались при дворе короля.
– Н-нет... – обескураженно выдохнула я.
Внутри запульсировала паника. О чём он говорит? Мне не нравилось быть в неведении в тот момент, когда решалась моя судьба.
– Ты была с Юлианом тогда ещё в статусе невесты, – пояснил Марек. – Заглядывала ему в рот, ловила каждое слово и робко краснела, стоило ему просто коснуться твоей руки. Ты боялась сказать лишнее слово, Роксана.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение вперемешку с тошнотой. Этот образ покорной, безвольной тени, которой я была раньше, никак не вязался с тем, какой я ощущала себя сейчас.
На мгновение даже стало стыдно, но я решила, что подобные мелочи сейчас не важны.
Что было, то прошло. Я теперь другая.
– Я не понимаю, к чему вы ведёте, – я потёрла виски, где всё ещё пульсировала тупая боль. –Память подводит меня. Юлиан... он явно что-то сделал со мной. Наверное, чем-то напоил.
– И как давно подобное ощущение преследует тебя?
Мне слабо верилось, что Верховного волнует моё самочувствие. Он явно преследовал другие цели, но какие… я пока не поняла.
– Не уверена, – я старалась сосредоточиться, выуживая из памяти хоть какие-то зацепки. – Но, кажется, это началось незадолго до того самого дня, когда убили Серафиму. Да, я уверена… как раз перед тем, как вы, господин Драгош, появились в Обители Смирения, я будто почувствовала себя другим человеком.
Марек выпрямился, и я кожей почувствовала, что в нём что-то неуловимо изменилось.
– Я так и думал, – коротко бросил он, возвращаясь к столу.
В этот момент я поняла: он знает что-то, пока что неведомое мне.
Он всё это время, пока находился в Обители, скрупулёзно, методично собирал информацию, сопоставлял факты и теперь пришёл к какому-то выводу. В его голосе, обычно холодном и безжизненном, отчётливо прозвучало торжество.
А моё измученное сердечко от чего-то остро-болезненно сжалось. Будто ощутило угрозу.
Я сорвалась с места и бросилась к Мареку.
– Вы что-то выяснили?! – выпалила я, вцепляясь в его сильное предплечье, вынуждая развернуться. – Вы ведь знаете, что я не убийца! Кто тогда?! Кто делает это всё?
– Если и выяснил, тебя это не касается, – взгляд Марека опустился на мою руку, удерживающую его.
Я поспешила отпустить, не желая провоцировать.
– Касается, ведь во всём винят меня, – выпалила я. – Буквально все считают меня убийцей.
– Имеет значение только моё мнение, – отрезал Верховный Инквизитор. – Оно будет решающим.
Я почувствовала, как внутри закипает протест. Да, Марек могущественен, но я не собиралась зависеть от его милости.
– Я хочу сама контролировать свою судьбу, – твёрдо произнесла я, выпрямляя спину. – Я не готова полагаться на кого бы то ни было, уж простите. Даже на вас.
Марек слегка наклонил голову, и в прорезях маски блеснул холодный металл.
– Весьма смелые желания для женщины твоего положения, – в его тоне скользнуло нечто, похожее на снисхождение. – Да и в принципе для женщины.
– Вы упомянули Юлиана, – я проигнорировала его шпильку, сосредоточившись на главном. – Значит, вы согласны, что он меня оговорил? Вы поможете мне выбраться отсюда?
– Ты забегаешь вперёд, Роксана, – Марек смотрел на меня. – Сначала я поймаю убийцу. А затем мы обсудим детали нашего... – он сделал паузу, и его голос стал ещё ниже, приобретая опасную глубину. – Сотрудничества. Если я сочту, что ты будешь полезна мне. А сейчас иди. Прислуга тебя проводит.
Я смотрела на инквизитора, пытаясь разглядеть хоть что-то за серебряным звериным оскалом. Но ничего, как и обычно.
Марек Драгош был себе на уме. Он явно не собирался отчитываться передо мной.
– Хорошо, – ответила я, постепенно остывая и подавляя лишние эмоции.
Я понимала, что сейчас биться головой о стену бессмысленно. Нужно ждать.
Закутавшись плотнее в меховой плед, который Марек мне оставил, я направилась к выходу. Босые ноги коснулись каменных плит.
– До встречи, Марек Драгош, – произнесла я, уже стоя в дверях.
Он ничего не ответил, и я закрыла дверь немного уязвлённая.
У стены стояла служанка. Уже не та, что приносила еду. Она вяло улыбнулась, но было видно, что девушка глядит с опаской.
– Не съем я тебя, – буркнула я, раздражённо поправляя мех. – Думаешь, будь я убийцей, Верховный Инквизитор позволил бы мне разгуливать тут без присмотра?
Девушка издала неопределённый звук, который мог означать что угодно, от сомнения до вежливого согласия, но плечи её немного расслабились. Она поманила меня за собой, и мы двинулись по коридорам.
Спустя минуту я с удивлением поняла, что мы идём вовсе не к моей комнатушке и даже не в мою «обожаемую» прачечную. Служанка свернула в западное крыло, туда, где жила прислуга и мелкие чиновники Обители.
– Почему мы здесь? – остановилась я, подозрительно прищурившись.
– Господин Верховный Инквизитор – да будут его дни светлыми – приказал, – пролепетала девушка, не оборачиваясь. – Сказал подготовить вам комнату в этом крыле.
Я замерла на мгновение, переваривая услышанное. Ничего себе... Значит, он отдал этот приказ ещё тогда, когда мне приносили еду. Ещё до того, как я призналась ему про видение с Октавией, и до того, как он точно убедился в моём даре.
Неужели пожалел? Ха! Он бы сейчас посмеялся надо мной, услышав мои мысли. И выказал бы разочарование моей наивностью.
Нет, здесь другое.
Мы остановились перед небольшой деревянной дверью. Служанка толкнула её, пропуская меня вперёд.
Комната была простой, но после сырого пола прачечной она показалась мне королевскими покоями. Здесь было сухо и, главное, тепло – в углу стояла небольшая печурка, от которой исходил приятный жар. У стены стояла кровать с чистым соломенным матрасом и, о чудо, настоящим одеялом. На небольшом столике стоял кувшин с водой, а на кровати была аккуратно разложена одежда: простое белое платье из хорошей ткани, свежая вуаль и пара кожаных туфель.
