Я представляю, как Мария лежит на полу кухни, глаза закрыты. На лице – следы ужаса.

Нет, нет, Господи…

Вижу, как Кристина плачет, задыхается.

Стоп. Это только мысли. Это не может быть правдой. Какой бы не была Рита, она не причинит боль невинным.

Но картинки идут одна за другой. Мария падает со ступенек, Рита стоит рядом, улыбается. Кристина кричит. Мария мертва. Дом пустой.

Пот заливает лицо, футболка прилипает к спине. Я бью по рулю кулаком, рёв вырывается из груди:

– Нет! Нет! Дубил! Какой же ты дебил!

Светофоры, машины, улицы – всё мимо, всё размыто. Остаётся только паника. Я разгоняюсь ещё больше, нарушаю каждое правило. Только бы успеть. Только бы увидеть, что всё нормально.

Дом. Наконец–то. Сердце бьётся так, что в ушах стучит. Я сворачиваю, торможу у подъезда. Руки дрожат. Захожу в подъезд, жму кнопку лифта. Ничего. Лифт медленно ползёт вниз. Слишком медленно.

– Быстрее, чёрт тебя дери! – шиплю я. Сердце готово выскочить.

Жду ещё секунду – не могу. Рву дверь лестничного пролёта, бросаюсь наверх. Второй этаж, третий. Дышу, как загнанный зверь. Лёгкие горят, ноги ватные. Пот течёт по вискам, заливает глаза.

Пятый этаж. Шестой. Сердце будто рвётся. В голове – снова эти картины. Мария лежит неподвижно. Кристина одна в кроватке. Рита наклоняется над ними.

Седьмой. Восьмой. Девятый. Я уже не чувствую ног. Только страх и ярость.

Десятый. Захлёбываюсь воздухом, руки трясутся. Пота столько, что ладони скользят по перилам. Останавливаюсь перед дверью.

Гул в ушах. Сердце – как удар молота. Я сжимаю ручку двери и чувствую, как всё внутри сжимается до точки. Открываю дверь квартиры, утренний свет мягко льётся через занавески. Внутри меня – паника. Сердце бьётся так, что кажется, вот–вот выскочит, ладони мокрые.

– Кирилл! – слышу голос Марии. Она стоит напротив меня, улыбается, волосы уложены, лёгкий макияж, глаза светятся.

– Где Кристина?

– Дак, в кроватке спит… – Срываюсь и обнимаю жену, как же хорошо, внутри теплеет, сердце успокаивается. – Ты чего так рано? Что–то забыл?

– Да, да, – я улыбаюсь отхожу, мысленно перебираю в голове варианты ответа. – Да, кое–какие документы.

– Проходи или принести? Где они лежат?

Мария отходит и делает пару шагов в сторону комнат, и тут я вижу большие чемоданы в коридоре.

– М–мария… что это? – спрашиваю, пытаясь держать голос спокойным.

Мария улыбается, замечает куда я смотрю.

– Ой, Кирюш… У Риты такое горе случилось. Ты представляешь ее квартиру затопили! Так что ей придётся пожить у нас немного. Ну ты сам понимаешь, как она может оставаться в такой квартире. Она хотела к маме уехать в другой город, но я подумала, что у нас все равно гостиная свободна, пусть уж недельку поживет у нас, пока все просохнет. Я только стала радоваться материнству и не могу потерять такую помощницу.

Я ощущаю, как внутри всё сжимается. Паника, ярость, тревога. Каждое слово – как удар. Слышу шум с боку, поворачиваю голову и вижу Риту, в джинсах и белой футболке. Улыбается мягко, тихо, движения непринуждённые. И эта маска «невинности» вызывает во мне бурю эмоций: страх, раздражение, внутреннее кипение.

– Здравствуйте Кирилл, – она смущенно опускает голову, даже румянец на щеках. – Не хочу вас смущать…

Я чувствую, как внутри меня всё кипит. Сердце колотится, дыхание рвётся, ладони мокрые от пота. Я инстинктивно схватываю Марину за локоть и резко отвожу в гостиную.

– Кирилл! – возмущённо вскрикивает она, морща лоб. – Ай! Ты мне больно делаешь!

– Прости… – выдавливаю, но внутри меня буря: паника, страх, ярость. Я вижу Риту в простых джинсах и футболке, её невинную улыбку, мягкие движения – и меня будто сжимает изнутри.

– Этой женщине нельзя оставаться здесь! – вырывается из меня, голос дрожит, а сердце колотится. – Мы её почти не знаем!

Мария смотрит на меня спокойно, уверенно, почти с лёгкой улыбкой.

– Кирюш, перестань. Ты слишком переживаешь. Рита – хорошая девочка, я знаю её лучше всех. Она нам поможет, нам нужна поддержка, а не лишние проблемы.

Внутри меня всё взрывается:

Она доверяет ей! Она впустила её в дом! Она с Кристиной рядом!

Пот стекает по спине, дыхание рвётся. Я чувствую, как ярость смешивается с паникой, мысли скачут:

Если она останется, кто знает, что она может сделать…

– Мария, – почти кричу я, пытаясь сдержать голос, – ты не понимаешь! Я знаю, о чём говорю! Она… она опасна!

Мария мягко кладёт руки мне на плечи, пытаясь успокоить.

– Кирюш, успокойся. Я вижу, что ты переживаешь, но я знаю Риту. Она никогда не причинит нам вреда. Мы доверяем ей. Мне кажется, ты стал нервным в последние дни.

Я отшатываюсь, пытаюсь вдохнуть, каждое дыхание рвётся.

Почему она так доверчива? Почему я один вижу угрозу?

Внутри всё кричит: выгнать её, пока не поздно, защитить семью, спасти Марию и Кристину.

– Я… – начинаю тихо, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, не разрушая доверие Марии, – я просто… не могу успокоиться. Мы почти не знаем её, мы не знаем, что может произойти…

Мария улыбается мягко, но уверенно.

– Кирюш, я сама решу, кто останется в нашем доме. Сейчас Рита здесь – и это правильно. Ты просто успокойся, ладно?

Я опускаю глаза, сердце бешено колотится, руки дрожат. Внутри – страх, ярость и беспомощность. Я понимаю, что против доверчивой Марии мне не устоять. Но мысль о том, что Рита остаётся в доме с моей женой и дочерью, сжимает грудь и заставляет кровь стынуть в жилах.

Я стою в комнате, сжатые кулаки дрожат, сердце колотится, дыхание рвётся. Обезоружен. Не знаю, что делать.

Внутри меня растёт отчаяние.

Нужно что–то найти… доказать, показать лицо настоящей Риты… что она не та, кем кажется…

– Ладно… – тихо шепчу себе, пытаясь взять себя в руки. – Пусть будет как ты хочешь… Пока…

Хватаю папку с документами, просто чтобы подтвердить свои слова. Дыхание ровнее не становится, но приходится двигаться. Иду в прихожей, с твердым намереньем, что–то найти.

– Кирюш! – мягкий голос Марии. Она подходит, обнимает, целует в щёку, словно всё в порядке. – Ты на работу?

– Да, конечно… – киваю, изнутри буря, внешне стараюсь быть спокойным.

В этот момент тихо плачет Кристина. Мария мгновенно отпускает меня и идёт в детскую.

– Увидимся вечером. Люблю тебя.

Я стою, не в силах сказать ни слова. Решение за мной, но внутренний хаос почти парализует. Единственное, что могу – стиснуть кулаки, скрепя зубы, и тихо уйти, пока есть хоть малейшая возможность сохранить семью и не выдать свои прошлые ошибки.

Я стою в прихожей, сердце бешено колотится, ладони мокрые. И тут появляется Рита, делает шаг ко мне, её взгляд мягкий, но в нём проскальзывает что–то вызывающее. Я каменею от злости, прикладываю усилия чтобы не сорваться и не убить ее прямо здесь. Она аккуратно поправляет воротник моего пальто, словно заботливая жена.

– Чтобы тебе было тепло, – шепчет она, прижимаясь ближе, и её голос тихий, почти интимный. – Теперь мы станем ещё ближе…

Каждое её движение, каждое слово вызывают во мне взрыв эмоций: ярость, паника, ужас. Я понимаю, что она полностью игнорирует границы, вмешивается в мою жизнь, в мою семью. А Мария в это время доверчиво и спокойно занята своими делами, не подозревая о напряжении, которое я испытываю.

Я сжимаю кулаки, скрежещу зубами, пытаюсь не дать волю буре эмоций.

Она здесь. В моём доме. Рядом с моей женой и дочерью… и она даже не догадывается о границах…

Каждый вдох даётся с трудом. Я пытаюсь найти внутреннюю опору, чтобы сохранить контроль. Нужно действовать. Нужно держаться. Но внутри – хаос: страх, ярость и бессилие смешались в невыносимый клубок.

Я толкаю её к двери, сердце колотится, дыхание рвётся, ладони мокрые. Адреналин бьёт через край, в голове крик:

Убрать её, защитить семью, больше ни шагу!

Но вдруг… внутри меня вспыхивает странное, почти предательское чувство. Лёгкое возбуждение, притяжение, которое я стараюсь подавить. Мгновение слабости: взгляд цепляется за её губы, ровные, манящие…Рита мгновенно чувствует это. Её глаза блестят, улыбка становится ещё мягче, игривее. И в тот же миг, почти не дожидаясь моей реакции, она резко впивается в мои губы.