Я пытаюсь не смотреть на неё. И всё же ловлю себя на мысли, что стал меньше настораживаться. Раньше одно упоминание её имени вызывало у меня вспышку раздражения, почти страх. А теперь – ничего. Усталость слишком плотная, чтобы через неё пробиться.

На работе тоже становится только тяжелее.

Сроки поджимают, начальство давит, задачи сыплются, как град. Я живу в режиме выживания, в голове – одно: дотянуть до конца недели. Каждый день сливается с предыдущим, и уже неважно, какой сегодня день – вторник, среда или пятница. Всё одно и то же: работа, дорога, дом, тишина, короткий сон, крики Кристины.

Иногда я думаю, что всё, что было между мной и Ритой, – бред, затянувшийся кошмар. Что, может, я действительно всё выдумал, как сказал бы психотерапевт. Что никакой угрозы нет, а есть только усталость и замотанность, выжимающая из меня остатки воли.

Эти мысли пугают, но и приносят странное облегчение.

Вечером третьего дня я возвращаюсь домой ближе к полуночи.

Коридор погружён в полумрак, только маленький ночник с кухни бросает мягкое жёлтое пятно света на пол. Мария опять не спит, ждет меня, чтобы хоть минутку побыть вместе. Ладно, хоть я и устал, но я остаюсь мужем и должен быть с женой.

Вхожу на кухню, но вижу Риту в коротком, шелковом халатике, босиком, со стаканом в руке. Она поворачивается и делает вид что не слышала ка я вошел. Запахивает халатик прикрывая грудь, но через тонкую ткань отчетливо видно ее соски.

– Ты поздно…

Сердце бешено стучит, но я стараюсь не показывать эмоции. Сжимаю зубы, делаю вид, что ничего не замечаю. Прохожу к столу, наливаю себе чай. Хочу, чтобы это было как обычно – тихо, без слов.

– Устал? – тихо спрашивает она. Я молчу. Стараюсь сосредоточиться на чае. Рита делает шаг ближе. – Тебе тяжело, да? Позволь мне помочь, – её голос мягкий, но есть что-то в нём такое, что заставляет кровь бурлить. Она касается моего плеча, я вздрагиваю, хватаю ее за запястье, разворачиваюсь, смотрю ей прямо в глаза. Каким же я был дураком, думал, что она все поняла. Резко отталкиваю её.

– Хватит! Я думал, что мы уже все решили, – шёпотом, но с нажимом произношу я. – Этого не будет! Я женат! Я люблю свою жену.

Легкая и понимающая улыбка не сходит с лица Риты, она вновь делает шаг ко мне, пальцем касается моей груди, рисует на ней какой-то узор.

– Я все поняла, – шепчет она, гипнотизируя меня своим взглядом. Ее рука опускает ниже, скользит по животу и подбирается к ремню. Я так устал, да мне хочется разрядки, но не с ней… Я хватаю ее руку и останавливаю. – Я все сделаю тихо. Мария ни чего не узнает, если ты не будешь громко стонать, – она подносит вторую руку и быстро расстёгивает ремень. Мой член уже налился желанием и она гладит его. – Вот так…

– Хватит! – резко вскрикиваю я, чуть громче чем хотел. Толкаю Риту, она налетает на стол, падает на него. Я успеваю заметить ее зловещая улыбку, словно она наслаждается моей реакцией.

– Не надо! Хватит! – выкрикивает она и ее голос сотрясает стены. Она рвет на себе тоненькие трусики, оставляя красную полосу, задирает халатик оголяя задницу. Я стою, замерев, сердце в груди как колокол. Я не понимаю, что происходит. – Пожалуйста! Не надо!

Я отступаю назад, в полнейшем шоке

– Что… что здесь происходит?! – выдыхает Мария. Поворачиваю голову, все словно замедлилось, мне кажется я вижу как душа Марии ломается в этот момент. Она замирает, глаза расширены, взгляд полон ужаса и непонимания.

И до меня медленно начинает доходит происходящее.

Я стою с расстёгнутой ширинкой, с торчащим колом членом, а передо мной Рита прижатая к столу, в растрепанная и с разорванными трусиками.

Рита, словно ребёнок, начинает плакать.

– Он хотел меня… насильно! – голос хриплый, драматичный. – Я только хотела воды, а он на меня набросился! Мария, – Рита поднимается отдёргивает халатик, подбегает к Марии и хватает ее за руки. – Прости меня, прости! Я только хотела попить! Я не знала, что твой муж… Я думала его еще нет…

Я пытаюсь оправдаться, слова застревают в горле.

– Мария, нет, это… Это неправда! Слушай, я… – меня всего трясет, я вижу как все рушится, все что я так долго пытался сохранить. Доверие Марии кажется я слышу как она с треском разбивается, а эта боль в ее глазах, она ранит меня в самое сердце. – Это она! Она сама набросилась на меня! Сама порвала трусы! Ты же не веришь этой сумасшедшей? Ты ведь… Маш, я только тебя люблю! Маш… Машенька, – я делаю шаг к ней, но жена тут же отступает назад. – Маш, Маш, послушай! Это уже не первый раз…

– Да, он уже пытался, но я тогда жестко обозначила и думала что на этом все кончено. Старалась не показываться ему на глаза, – стонет на перебой Рита.

– Сука! – цежу я сквозь зубы, хочу броситься и убить ее прямо здесь, делаю шаг, но Мария закрывает Риту собой.

– Он угрожал, что если я расскажу, то… – голос Риты срывается как же она реалистично играет, а эти слезы…

– Маш, Маш, это все не правда. Послушай меня. Прошу.

Смотрю на свою жену и вижу как она ломается, шок, испуг, сменяет что-то жестокое, хладнокровие. Она с каменным лицом сморит на меня и качает головой. Я делаю шаг, но Мария взглядом останавливает меня. Меня пугает ее металлический взгляд.

– Сейчас ты соберёшь вещи и уберешься из дома.

– Маш, ты серьезно? Ты поверишь этой суке? Да ты даже не знаешь ее!

Я не верю, что моя жена с которой я столько лет, сейчас верит женщине которую знает не больше недели.

– Убирайся, – Маша качает головой резко разворачивается и уходит из комнаты.

Рита продолжает рыдать, пока Мария не скрывается из вида, а затем поднимает голову и смотрит на меня в победоносной улыбкой. Я готов разорвать ее, но не сейчас, сейчас мне нужно разобраться с женой, убедить ее и рассказать всю правду!

Я иду следом за Марией.

– Маш, подожди. Я все объясню!

Я забегаю следом за Марией в спальню. По её щекам текут слёзы; она хватает чемодан и начинает собирать мои вещи, скидывая их без разбору.

Делаю шаг вперёд, чтобы она поняла, что я не несу ей угрозы.

– Мария, послушай! Я должен рассказать тебе всё, – говорю я. Это сложнее, чем я думал: даже понимая неизбежность, не могу в этом признаться. Глубоко вдыхаю, но Мария даже не слушает – рыдает и кидает мои вещи. Понимаю, что так разговор не получится; если я уйду, Рита тоже должна покинуть этот дом вслед за мной.

– Послушай! – кричу я и хватаю Марию за запястья, лёгонько встряхиваю, чтобы привести её в себя.

– Ты… ты предал меня! Нашу семью! Нашу дочь! Ты… ты мне омерзителен! – Мария плюёт мне в лицо. Я знаю, что заслужил это; она говорит правду.

– Да, я слабый, я ничтожество, я предатель! – говорю я. – Но я не насильник! Да мне проще снять шлюху. Ты правда думаешь, что я прихожу так поздно домой, весь без сил, чтобы попытаться изнасиловать эту…? Если бы я так хотел кого-то трахнуть, я бы заплатил, чтобы ты не узнала! – На секунду в глазах Марии появляется сомнение; её попытки вырваться прекращаются, она растерянно замирает. Наконец я поймал её внимание и могу продолжить. Отпускаю запястье жены. – Я изменил тебе, но не сейчас.

Боль в глазах Марии ранит сильней любого клинка в самое сердце.

– Когда? – сухо произносит она, смотря в стену, словно она не здесь. – С кем?

– Это было… – я задыхаюсь, мне плохо я не хочу этого говорит, но другого варианта у меня нет. –

Восемь месяцев назад… И почти столько же и продлилось. И это была Рита,

–

Мария поднимает на меня глаза, я готов ползать перед ней, она все что у меня есть. Единственное ради чего я живу.

– То есть ты спал с ней восемь месяцев… Все восемь месяцев, в месяцы в которые я носила твоего ребёнка? Бегала по клиникам? А потом приходил домой как ни в чем не бывало и обнимал меня, целовал и говорил что любишь?

– Я люблю! Только тебя люблю!

– А потом… А потом, даже целовал нашу дочь, губами которыми целовал свою любовницу? Ты притаскивал эту грязь к нам домой?