Первая кровь за лекарем, именно его бросок камня ознаменовал начало. Но и остальные осаждающие стоянку включились. Катя, Дима, Антон тоже попал.

И я. Уместно ли будет сказать, что бить этих существ сверху вниз рубящей кромкой заостренного камня, привязанного к палке, было весьма удобно? Целью я был не самой заметной, а оттого к моей фигуре стянулась малая часть греллинов. Я маневрировал. Длина моих рук и ног позволяла мне находиться в относительной безопасности, и атаковать наскоками, задержав дыхание перед рывком. Так мне было отчего-то, спокойнее, как внутренний рубильник к действу. Думаю, если бы враги были ростом с нас, я бы не решился поднять всех в атаку. А так, считай мелкотню бьём. Мы ведь сильнее каждого один на один и всё что нам надо, разбить схватку, разделяя врагов.

Мы большие счастливчики, что эти существа не овладели более сложным арсеналом колюще-режущего инструментария, чем мои потуги мастерового. Луков, пращ и прочего дальнобойного у них не нашлось.

Но вот и мое время пришло. Я не рэмбо и не терминатор, строго выполняющий функцию по нанесению урона. Так что бой, в том виде, в каком я воспринимал его на подступах, видеть я перестал, полностью сконцентрировавшись на том, как бы самому выжить, при этом не слишком растягивая удовольствие.

Обходят с двух сторон. Применять упрочнение нельзя, сломается укрепление на щите. Я пятился назад, удерживая древко топорика так крепко, как мог. Греллин слева кидался вперед, яростно скаля псовью пасть, размахивая перед собой кинжалом. Отступал еще, не выпуская из виду существо справа. Конечно, они старались меня загнать, и я держал в голове, что у меня есть еще несколько метров, пока склон не станет покатым.

— Н-Н-Н-А! — Услышал чавкающий звук и возглас Димы, но самого действа не видел.

На меня напал левый, я тут же ушел вправо, и постарался догнать продолжающего по инерции движение греллина топором в спину, но неудобно: руки пусть и длиннее, но из правой позиции бить по левому противнику неудобно, так что лишь чиркнул гада по плечу.

Тотчас, словно из ниоткуда, возник второй, и попытался меня пырнуть. Изогнулся в животе, выводя спину назад, а рука сама двинулась сверху вниз. Звук ломающегося черепа вибрацией отдал мне в руку и был пойман внутренним ухом. Мерзость. Бурая, неестественно густая кровь обильно потекла из раскрытой черепушки. Один готов.

Но твари не страдали моральными дилеммами от потери союзников, и нападали с тем же остервенением, что и до. Разве что азарта прибавляли, а что еще хуже — учились. Я заметил, что уклоняться и обманывать мне становится все труднее, и мои движения отлично читаются.

— Уродец мелкий, мать твою, а ну, иди сюда, решил ко мне лезть? — Услышал я крик Димы, и невольно бросил взгляд в сторону голоса. Он буквально танцевал с вожаком, они примерялись к ударам, но схлестнуться не спешили, а мелкие прихлебатели обступили парня кругом, создавая некое подобие арены.

Оставшийся «мой» противник нагнулся, собирад в кожистые лапы с тремя пальцами ком грязи и швырнул в меня, еще и так сильно! Ляпух прилетед в лицо, еще с камнями собрал, гадина. Цена отвлечения! Утираю рукавом закрытые грязью глаза и пропустил жгучий, нестерпимо болючий удар доисторического клинка в бок. Вошел он неглубоко, но рана скверная. С остервенением отмахивался топором, и наконец попал, вырубив гада обухом — развернуть режущей кромкой было несподручно.

Жжется, жжется! А вдруг они владеют ядами? Все, Марк, кирдык тебе? Стоп, отставить панику, это просто безмозглые монстры, пусть и умеют пользоваться примитивными орудиями труда, откуда у них познания в химии. Коснулся мелкой рукояти вражеского ножика, который все еще торчал в моем боку сантиметров на пять, и вспомнил опыт из фильмов. Выдергивать нож нельзя, иначе истеку кровью.

Но, черт подери, одно дело осознавать и совсем другое, выполнять. Мол, и с заточкой в боку нормально драться! Конечно же я его сразу выдернул, потому что жжется! Пусть кровь течет, но я хотя бы смогу двигаться, не загибаясь от боли. Особенно учитывая количество адреналина в моей крови на текущий момент.

Арена перестала формироваться, твари в количестве, навскидку, штук пятнадцати, обступили воина, и в кругу он остался с вожаком. На нас, нападающих, ноль внимания. Только орут и улюлюкают, устремив взгляды на своего главаря.

Я вновь осознал, что не знаю, что делать. Нет, мы неплохо справились, трупы сволочей виднелись тут и там, но текущий расклад выглядит прескверно. Пока думал, с силой зажимал правый бок, и между пальцев скользко уже не от дождя и грязи.

Варя жива, но истекает кровью из раскрытой продольной раны на бедре, которую оставил вожак. И ещё несколько мелких порезов, с виду неопасных. Дима в окружении, и его вот-вот разорвут. Боря застыл, как каменное изваяние, и взглядом ищет дрын или камень. Но он, по крайней мере, цел. Катю не видно, как и Антона, они остались вне поля моего зрения. А мой топорик… черт, на нем же не было упрочнения, а его базовый запас прочности чертовски мал. Последний удар обухом заставил лопнуть мою самодельную веревку, и сейчас даже взмах этим орудием приведет его в негодность.

Твою мать!

Самый здоровый из греллинов, в кругу с Димой, пророкотал что-то гортанное, явно обматерив человека напротив. Я понял это на уровне ощущений, а подтверждением осмысленности выкрика стало системное уведомление, так не вовремя вылезшее прямо посреди моих раздумий.

Прогресс в развитии личного навыка: Лингвистика. 1%

Лингвистика: 1% из 100%

Значит ли это, что твари разумны, и с ними можно вести переговоры? Хрена лысого, я что, парламентарий какой-то? Нет уж, они первые пустили кровь.

— А ну, народ, мясом их! Боря, тушку хватай и бросай нахрен в толпу! — Скомандовал я и тоже наклонился к телу. Боль прошила бок, но я, стиснув зубы, ее переборол.

— Э, я же тут! — Отзывается Дима и в растерянности осматривается.

Ошибка, придурок! Не зевай!

Боря подхватил ближайшего почившего греллина, и с натугой бросил тельце с двух рук из-за головы, прямо в толпу, окружившую нашего воина. Я подключился, повторив сделанное Борисом, раскрутил одного из мертвых гадов за ногу и швырнул туда же, куда придется. Эти тупые сволочи точно такого не ожидают, это заставит их отвлечься. А если нет — то я тогда и не знаю, как вызволять нашего бравого солдата.

— АНТОН!!! — Крикнул я, перекрикивая дождь и вопли.

Моя команда забросать греллинов их же телами оказалась палкой о двух концах. Дима, зазвевавшись, получил мощную зуботычину и страшную, тяжелую рану по животу серпом. Инструмент от силы удара сломался, увязнув в искореженном металле латного нагрудника. Но цели этот план, пусть и не без огрехов, но достиг.

Стрела. Всего одна, но ее оказалось достаточно. Лучник попал куда целился.

— Как в тыкву сраную! — Безумно засмеялся Дима, глядя на торчащее древко из клыкастой башки вождя и не обращая внимания на боль от раны.

— Добивайте их! — Вновь кричу я, бросаясь к следующему телу для броска.

Воин, вобравший в себя какое-то умопомрачительное количество уверенности, перехватил секиру за самый краешек древка и раскрутился, как чертова мясорубка! С криками и проклятиями он крутился и переставлял ноги, аки балерина или фигурист на льду, стараясь задеть мелких, но те, увидев, что случилось с головой их босса, дали в рассыпную.

Что ж, и тут я оказался прав. Убить вожака оказалось главнее.

— Никому не дайте уйти! — Кричит из укрытия Антон и поддерживает нашу авантюрную свалку быстрым огнем, пусть и не всегда результативным.

Катя, мрачный холодный жнец, оказалась самой кровожадной. Она подкрадывалась к существам в своей маскировке, наносила удар и передвигалась к следующему. Те, кто пустился наутек, в занимаемой ею зоне были убиты. Несколько тварей проскользнули мимо Бори, но то лишь потому, что ему особо нечем было их останавливать, а хватать уродцев голыми руками он не решался, и это логично. Однако, ему никто не говорил, но одного из мертвых греллинов он приспособил в качестве дубины, и махал уже им. Ему удалось подрубить ноги двоих убегающих их же собратом, и теперь гады ползли. С ними в итоге разобрался воин, закончив свое безумное вращение.