Не совсем понимаю, зачем он нам об этом сообщил, ведь формально себя он причастным к группе больше не считает. Наверное, именно поэтому и сообщил — информация для нас, отныне, бесполезная, а ему просто захотелось похвастаться. Что ж, мы его поздравили с этим новым этапом его жизни. Был логист, стал следопыт. Яблоко от яблони. Экстраполировал свой навык к чему-то более низменному, к земле.

Но, даже не смотря на то, что шли мы с точным пониманием куда, поиски затягивались. На исходе третьего часа мы взяли небольшую паузу, ведь двигаться по пересеченной местности не приучены, ноги от непривычной обуви быстро сбиваются, да и, ко всему прочему, нужно сохранять осторожность. Ведь спикировать какая-нибудь летающая тварь может так же бесшумно, как тогда, когда погибла Лена.

— Пить хочется… — Жалобно сказал Дима, опираясь предплечьем на ствол дерева.

Я был уверен, что Катя тотчас предложит парню попить из своей фляжки. Был бы уверен, если бы не стал частью некоей проверки с утра. И сейчас кое-что соотносилось со смыслом оной — Катя молчала и держалась особняком, не стремясь в первый ряд, и воды не предлагала.

— Вот, возьми. — Предложил свою флягу Борис. — Передай потом следующему.

— Спасибо, здоровяк. — Кивнул ему воин, хлопнул того по плечу и сделал щедрый глоток.

Мой стаканчик, болтающийся в инвентаре, имел еще одну важную характеристику — он мог быть наполнен, и свою полноту поддерживал и тогда, когда из инвентаря я его вынимал. Сейчас я в руке держал собственное изделие, до краев полное воды, которую мы уже проверили, и диарея никого не разобрала. Козленочком тоже никто не стал, испив из копытца. Так что жажду утолил и я, но порция была слишком мала, чтобы делиться. Не чета крутым платным флягам из магазина достижений.

Борины запасы живительной влаги быстро иссякли, и индивидуалистка Катя предложила попить только Антону, которому не досталось: свою порцию он уступил Жене.

Тот флягу принял, отчего у Жени вновь изменилось выражение лица. Но предъявить за флирт простую попытку помочь было трудно, потому она молчала.

— Как думаешь, где она? — Спросил я у Антона, присев рядом с ним на корточки, чтобы взглянуть на грязный ляпух в земле, для меня выглядящий как бесформенное нечто. Но Антон гордо называл это «следы».

— Смотри, здесь она уже не бежала. Шаг вдавлен глубже, брызг рядом нет, глянь, листва рядом чистая. Если не бежит, значит или выбилась из сил, или чувствует себя в безопасности.

— Я бы не был уверен насчет второго. — Высказался Дима.

— Я тоже. — Поддержал мнение Антон. — Но то, что края следа еще не обвалились и не сгладились, говорит о многом.

— И о чем же? — Спросила его Катя, уперев ножку в ствол и облокотившись на него спиной.

— Она рядом. До километра. — Ответил он не задумываясь.

— Весьма точное наблюдение. — Со скепсисом заявила Катя.

— Я прокачиваю профессию. Это же так называется? Прокачка? — Вдруг ни с того ни с сего спросил Антон.

— Ага, как в игре. — Закрыл вопрос Дима.

— Ну вот. Я теперь могу идентифицировать своим системным взглядом эту вмятину, и она подсвечивается как след и примерное направление. Я уже на три процента поднял это ремесло, это много? — Окинул он взглядом присутствующих. Уверен, искал не ответа, а понимания, кто так же овладел профессией.

И я кое-что подметил. Катя закусила губу и отвела взгляд. Отвечать решил сам:

— Я немного со своей профессией поигрался, но поднял за ночь тоже всего до трех процентов. Так что, думаю, у тебя очень хороший темп.

— Спасибо. — Улыбнулся лучник каким-то своим мыслям и распрямился. — Передышку можно считать оконченной? Жень, ты как?

— Все хорошо, я готова идти. — Улыбнулась и с готовностью кивнула целительница.

— Борь? — Спросил его Дима.

— Да. Тяжеловато, но я иду.

— Замечательно. Тогда — ходу, нечего тут стоять, мы близко.

— А меня ты даже не спросил… Ну-ну… — Не понимай я междустрочный смысл слов Кати, сказал бы, что она обижена, а сейчас просто подливает масла в огонь.

Но парень проигнорировал ее провокацию, и мы пошли дальше.

Скорость ходьбы взрослого человека варьируется где-то между четырьмя-шестью километрами в час, и если двигаться по верхней границе — это очень быстрый шаг. По асфальту или треку, и в удобной обуви, без какой-либо нагрузки.

А мы двигались: по пересеченной местности, буреломам, вязкой земле, среди кочек, поваленных веток и булыжников с человеческий рост. Шли в обуви непривычной, в обмундировании, и пусть на Борисе была лишь тканевая мантия, Дима шел груженый лишними килограммами. Плюсом, как известно, стадо движется со скоростью самой медленной овцы. Но и это еще не все. Отдых прошлой ночью можно было назвать лишь условным: стресс, странная еда и общая усталость прошлого дня тоже никуда не девается. Мышцы лихо забиты работой молочной кислоты, и лично я бы предпочел сегодня просто отлежаться. В обычное время. А время, мать его так, чертовски необычное.

Прогноз Антона на расстояние до цели и направление оказался ошибочным. Но не его выводы оказались ложными, а то, что буквально через пол километра Варя вновь побежала. И сейчас ее следы, рваными кусками с увеличившийся на длину ее ног амплитудой, вновь были неровными. По какому-то внутреннему мановению я вместе с Антоном всматривался в след каждый раз, когда он нагибался что-то проверить, но система не оказалась ко мне так щедра, и предложение освоить профессию Следопыта я не получил. Вряд ли бы я ее взял, если получил такое предложение, но в целом от системы в последнее время… тишина какая-то.

Видимо, наши наблюдатели, если таковые вообще есть, сейчас просто потирают свои идиотские инопланетные ладошки, глядя на нашу возню. И носа не кажут.

Еще получасом позже ливанул дождь. Да такой, что любая тропическая страна, ежегодно тонущая в сезон дождей, посчитала бы такой ливень апокалипсисом. Но… мне взгрустнулось, не будет больше островов, баунти, коктейля в кокосе и девочек в крошечном бикини. Все это осталось там, где какие-то говнюки из корпорации «Дер’Ал» вместе с не менее гадскими «Партнерами» все у нас отжали. До последнего острова. До последнего «Олл инклюзив».

Наверное, мне нужно было отвлечь свои мысли, подумать о чем-то пусть и не жизнеутверждающем, но хотя бы приятном. Потому что то, что пошел дождь, означало для нас две вещи: мы быстро замерзнем, а следы начнут неумолимо быстро размываться. И тогда, как выразился Антон, «баста». Однако, это еще не все новости, как оказалось.

— Стойте. — Резко остановил всех лучник и присел, пряча лицо под капюшоном.

Мы насторожились, и тоже попытались прикинуться ветошью, кто во что горазд. Я, например, прильнул к дереву по правую руку от лучника.

— Что там? — Постарался сказать Дима шепотом, но пришлось едва ли не перекрикивать барабанящий по широкой листве дождь.

— Следы. — Неопределенно ответил лучник, ковыряясь в земле и примеряя ладонь с отрезанным пальцем к одному из углублений.

— Что «следы»? — Зашипел Дима.

— Следы! Много, мать вашу, следов! Очень! Тут целый… Много народу в общем тут было!

— Твою мать, другие инициированные! — Выругалась Катя, выдернула из ножен кинжал и к чему-то приготовилась.

— Нет, не думаю. — Размахивая капюшоном из стороны в сторону еще более неопределенно сказал Антон, чем заставил всех напрячься сильнее. — След небольшой. Размером с мою ладонь. Тридцать третий, тридцать четвертый может быть.

— Дети? — Шокированно спросила Женя.

— Нет. — Снова покачал головой лучник. — Слишком глубоко для веса ребенка. Что-то другое.

— «Что-то»? — Переспросил Борис, на котором, под воздействием влаги, по форме каждой складки прилипла мантия.

— Да. Может, какие-нибудь животные местные, с лапами, похожие на людские стопы? — Предположил вслух лучник.

— Обезьяны может быть… Какие-нибудь чертовы мутанты, закидают нас бананами и поминай как звали. — Прокомментировала Катя.