Бедный алхимик — это либо ленивый алхимик, либо тот, кто делает насколько плохие по качеству зелья, что они никому не нужны. Я не был ни первым, ни вторым. Поэтому, в целом, могу спокойно уже отказываться от сотрудничества с теневым рынком города.

Для них я появился из ниоткуда, вот в никуда и пропаду. Решено, делаю последний заказ и пора бы с ними прощаться. Выгода от работы с ними исчерпала себя.

Вернувшись домой, я тут же приступил к изготовлению нового зелья, которое укрепляет мое тело. Единственная проблема, что мне сегодня придется очень серьезно нагрузить себя, чтобы добиться максимального результата и… говоря откровенно, делать это в поместье будет не очень удобно. Сейчас на тренировочной площадке активно происходят занятия у гвардейцев. Привлекать к себе внимание больше обычного мне не хотелось.

Поэтому, можно совместить приятное с полезным и сходить в лес еще раз поискать интересные материалы, а заодно и потренируюсь. Там, без лишних глаз я как раз смогу, не сдерживая себя, выложиться на максимум.

Основное свойство зелья укрепления, которое ценили профессиональные воины в мое время, употребляющие его перед каждым сражением, было в том, что благодаря ему, получить травму, связанную, скажем, с растяжением мышц, было практически невозможно. Да и выносливость в моменте тоже значительно повышается.

А вот свойство, о котором знали далеко даже не все алхимики, было в том, что оно хорошо помогало укреплению мышечного каркаса человека, при должной тренировке после употребления. Единственное, что для лучшего эффекта надо было изготавливать зелье под конкретного человека.

Причем, что забавно, это свойство никогда не было секретным. Более того, ни я, ни другие алхимики не пытались делать из него тайну. Зачем? Это и без того популярная позиция, в которой открывается дополнительное полезное свойство, а значит, на него либо увеличится спрос, либо его можно будет продавать дороже.

Покинуть поместье вновь оказалось несложно, как и в прошлые разы. И я тут же направился вглубь леса, перед заходом в который выпил зелье.

Ну что же, начать, пожалуй, стоит с простой пробежки. Поскольку бегать по кругу было скучно, я решил, что бежать вглубь леса — отличная идея. И, несмотря на ветки, которые торчали так, словно норовили попасть мне по лицу, корни деревьев и мелкие камни, за которые я иногда спотыкался, бег оказался вполне успешным, а главное, довольно интересным. По сложной местности бегать всегда интереснее, чем по подготовленной площадке.

Стоило мне только найти ветку покрепче, которую я решил использовать как турник, вдруг я увидел того, кого совершенно не ожидал. Это был горностай, который, пускай и с некоторым опасением, но приближался ко мне.

Двигался он, будто бы немного приседая и опасливо поглядывая по сторонам. Я же остановился и с удивлением разглядывал зверька.

Это однозначно был тот самый горностай, которого я спас. Благо, что ауру животного, с которой я совсем недавно работал, запомнить было не тяжело, а уж незаметно проверить ее с помощью печати и вовсе дело секунды.

Но вопрос в том, а как он меня нашел? Я, конечно, сейчас передвигался не особенно скрываясь, мягко говоря, но тем не менее лес-то огромный.

Когда зверек уже приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки, я присел и аккуратно, стараясь его не испугать, начал гладить. Горностай, к моему удивлению, на ласку отреагировал, словно домашний кот. Он не отпрянул и не попытался укусить. Вместо этого он издал тихое урчание, больше похожее на мурлыканье, и сам потянулся навстречу моей ладони, потерся о нее гибким телом, с довольно жесткой, но при этом приятной шерсткой.

После того как я погладил зверька, он некоторое время еще следовал за мной, а затем, в какой-то момент просто исчез, видимо, убежав по своим делам. Ну или решил, что его долг в виде благодарности уже отдан и теперь он полностью свободен. Понять, что у него в голове, было невозможно.

Сам факт того, что он нашел и узнал меня, да еще и подошел ко мне, уже был крайне удивительным. Откровенно говоря, я не могу вспомнить ничего подобного даже близко. Были, конечно, случаи, когда маги приручали диких животных, но это явно было не на почве благодарности животного, а скорее, жесткой дрессировкой или специфическим даром мага, который смог с помощью него этого добиться.

Дальнейший мой путь по лесу продолжился в приподнятом настроении. Я выжал из своего тела абсолютный максимум, на который только был способен. Каждое упражнение старался не просто сделать, а сделать так, дабы выйти чуть-чуть за грани возможного своего нового организма и тем самым сделать его еще сильнее.

Естественно, когда я наконец-то добрался до дома, то несмотря на выпитое зелье, чувствовал, как у меня начинали гореть мышцы. Пока они еще и не начали откровенно болеть, я быстро сделал себе базовое зелье регенерации и выпил его, после чего сразу же отправился спать. Все равно, сделать что-либо был сегодня уже не в состоянии.

Проснувшись, первым делом я решил, что пора бы поработать не просто над пропускной способностью энергоканалов. Пора бы мне поработать над тем, что очень многие молодые маги, по своей неопытности упускают из виду, стремясь к еще большей силе — контроль над магией.

На самом деле, контроль над энергией был едва ли не важнее, чем количество сил у мага. В теории, даже очень сильный маг может проиграть сражение куда более слабому, если второй окажется достаточно умным и главное — умеющим идеально контролировать свои силы.

В целом, я даже слышал о таких случаях на практике, когда какой-нибудь маг в ранге мастера побеждал другого мага в ранге магистра, просто потому, что второй решил в какой-то момент, что достиг своей вершины и смысла тренироваться нет, постепенно теряя уровень контроля сил из-за этого.

Конечно же, повторять подобную ошибку я явно не намерен, поэтому займусь этим. Но вот что ни говори, я прекрасно понимаю тех, кто не хочет подобными тренировками заниматься. Особенно они тяжело даются боевым магам огня. Как-никак, во время тренировок на контроль так легко все спалить с этим непокорным аспектом магии.

В целом, этот контроль постоянно растет даже при обычном применении магии, но дабы расти не как все, а быстрее, приходится делать до безумия муторные упражнения.

Я уселся в позу лотоса, стараясь отрешиться от посторонних мыслей. Глаза закрылись сами собой, погружая меня в привычную темноту, на фоне которой затанцевали цветные пятна. Внутренним взором я обратился к потокам силы, что текли сквозь меня незримыми реками, повторяющими извивы кровеносной системы. Это не было похоже на зрение, скорее, на смутное чувство тепла и покалывания, которое я научился осознавать и направлять.

Задача на сегодня была ювелирной: отщепить крошечную крупицу энергии и, не прикасаясь к миру физическому, сжать её силой одной лишь мысли в печать «Светлячок». Простейший источник света для алхимика. В теории — всё просто. На практике же требовалась точность часовщика, вгоняющего пылинку в механизм тончайшей иглой.

Первый этап занял у меня неприлично много времени — без малого сорок минут. И дело было не в сложности, а в… новизне. Просто из-за того, что в этом теле я данным упражнением прежде не занимался. Тело помнило общую мышечную память контроля, но не конкретику этого жеста. Впрочем, прогресс был налицо. Вспомнились первые дни, когда контроль над энергосистемой тела был практически нулевой. Сейчас же это была не сложность, а скорее, рутина, отточенное движение. Уровень контроля рос, и это радовало.

Вот только рос он не так быстро, как того требовала жизнь. Для алхимика контроль над силой — не просто «важная деталь». Это вопрос выживания. Чем слабее контроль, тем выше шанс, что очередная печать сорвётся и не просто сорвется с обиженным шипением, а разорвёт тебя изнутри, превратив в кровавое конфетти. Да и что там говорить вообще о качестве изготавливаемого зелья, когда контроль влияет на то, какое количество примесей в итоге будет в конечном продукте.