Несмотря на парочку ошибок, что я заметил, основная масса информации была абсолютно верной. При этом удивляло, что этот зародыш понимания алхимии был зарожден с нуля.

Да, записи, что попадались мне на глаза, пока что были довольно разрозненные, но, бывший обитатель тела явно работал над тем, чтобы объединить их всех в один механизм.

Стоило мне решить рассмотреть одну из схем поподробнее, как в дверь постучали. Интересно, кого это принесло? И по какому поводу?

Я открыл дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока, в безупречно чистой, хотя и неброской ливрее старшего слуги. Его лицо было словно выточено из камня — вежливое, но абсолютно бесстрастное. Взгляд скользнул по мне, не задерживаясь, будто оценивая обстановку в комнате за моей спиной.

— Молодой господин, патриарх рода требует вашего присутствия, — произнес он пусть и вежливо, но тоном, явно не терпящим возражений.

Я едва сдерживаюсь, чтобы рефлекторно не сморщиться. Все прежнее «я» этого тела буквально кричит о том, что нужно просто проигнорировать это, да пойти и выместить весь свой гнев на первом встречном.

Но… пожалуй, так делать не стоит. Если я буду игнорировать местные правила, значит, потеряю опору. Если уж мне хочется и дальше заниматься алхимией, к тому же теперь магической энергии в мире для этого предостаточно, да еще и новых компонентов, судя по всему, великое множество, то мне нужно место, ресурсы, да и банальный покой.

Безусловно, можно даже уйти из поместья, послав весь род куда подальше, однако, это явно не пойдет в плюс. Тем более семья эта была не то чтобы бедной, а значит, здесь я смогу получить необходимую начальную ресурсную базу. Лучшее, что сейчас можно сделать, это наладить хотя бы видимость лояльности ко мне со стороны рода.

К тому же реальную эффективность я легко смогу показать.

— Хорошо. Я переоденусь и приду, — кивнув, ответил я.

Слуга слегка приподнял бровь — единственный признак удивления, кивнул и удалился бесшумно, как тень.

Я закрыл дверь, облокотившись лбом о прохладное дерево. Где-то в глубине своего сознания я чувствовал нечто… тяжелое и неоспоримое. Долг. Тот, чьим телом я теперь обладал, отдал за меня все.

Свою жизнь. Свою ярость. Свою отчаянную мечту — быть замеченным. Доказать, что бастард тоже достоин имени рода. Он жаждал признания, как умирающий — воды. И не получил ничего, кроме презрения, доведшего его до безумного, самоубийственного ритуала.

Алхимия зиждется на принципе Равноценного Обмена. Чтобы что-то получить, нужно отдать нечто равной ценности. Это закон вселенной, пронизывающий не только трансмутацию материи, но и саму ткань человеческих отношений. Парень отдал самое ценное — свою жизнь, свою судьбу, чтобы мое сознание проснулось здесь. Пусть он наверняка этого не планировал, но работаем с тем, что есть.

Теперь моя очередь платить по счету. Не просто выживать в его шкуре. Не просто использовать его ресурсы.

Я должен был ответить. Заставить этот спесивый, жестокий род вспомнить имя того, кого они презирали. Не как позор, а как силу. Как величие, которое они сами не сумели разглядеть.

Я выпрямился, отойдя от двери. Взгляд упал на неоконченную схему на столе. На искру понимания в этих наивных линиях. Путь начинался здесь. С признания долга. С первого шага в логово льва.

Подойдя к гардеробу, быстро переоделся в одежду, которая, как подсказала мне память, пусть и была повседневной, но отвечала за условный деловой стиль в одежде. Как мне кажется, это именно то, что сейчас нужно.

К тому же это был один из тех костюмов, что бывший владелец тела ни разу не надевал.

Я повернулся и вышел из комнаты, направляясь на встречу с патриархом. Шаг был твердым. Страха внутри не было. Было лишь холодное и очень твердое желание отдать свой долг.

Путь до кабинета патриарха я прошел, благодаря памяти прошлого обитателя тела, уже начиная потихоньку привыкать к подобному эффекту. По крайней мере, мне удалось отстраниться от странных ощущений и просто проделать путь без лишних эмоций.

Подойдя к нужной двери, я вежливо постучался и услышал властный и очень низкий голос:

— Войдите!

Дверь отворилась бесшумно, пропуская меня внутрь. Первое, что я почувствовал, был запах старого пергамента и табака. Аромат был слабый, но тем не менее отчетливо чувствовался.

В помещении царил идеальный порядок, который, кажется, был выверен до самых мелочей. Книги были расставлены не просто в алфавитном порядке, но еще и по высоте. Бумаги на столе были разложены столь аккуратно, что складывалось полное впечатление, что хозяин кабинета делал это под линейку.

Все настолько идеально, что это похоже уже на расстройство психического плана. Но пока информации мало, чтобы делать выводы.

Аристарх Евгеньевич сидел за массивным столом. Он не то, что не поднялся навстречу, он даже не сразу же посмотрел на меня. Ему было, по меньшей мере, лет пятьдесят на вид. У патриарха рода уже была заметна седина в темных, еще густых волосах. Лицо же его было будто бы высечено из гранита. Линии жесткие, нос с горбинкой, подбородок твердый. А глаза — холодные и серые.

Однако когда он наконец-то поднял на меня взгляд, то я заметил легкое, едва уловимое удивление в его взгляде, но отец этого тела быстро взял себя в руки и вновь стал отстраненным и сдержанным.

Я же в качестве приветствия уважительно склонил голову. Память мне быстро подсказала, что в этом смысле правила приличия не сильно изменились.

Такая реакция меня даже немного позабавила, но, должен признать, что в ней не было ничего удивительного. Все-таки для главы рода это был исключительный случай, когда «я» пришел по первому зову, причем еще и постучался перед входом в кабинет, чего, обычно, прошлый владелец тела не делал.

— Я принял решение, — начал мужчина, делая небольшую паузу между каждым словом, — что осенью ты будешь отправлен на север. В академию, где проводится отбор среди отпрысков благородных домов. Там тебе предстоит доказать, что я не просто так принял тебя в семью. Твоя задача — выпуститься из этой академии. Подтвердить то, что когда-то я сделал правильный выбор.

Мои глаза, привыкшие замечать малейшие колебания энергии в реторте, уловили тончайшие детали. Мимолетное, едва заметное движение темных бровей — не гнев, а скорее… усталое напряжение? Чуть замедленная реакция на мое появление — на долю секунды дольше, чем требовалось для простого взгляда. Короткая пауза перед началом фразы, как будто слова требовали усилия.

Я же едва сдержал свою радостную реакцию. Это именно то, что мне нужно. Академия позволит мне не просто заняться алхимией, так еще и свалить подальше от глаз семьи, да еще и сделать это так, чтобы те не заподозрили уж слишком сильных изменений во мне.

Ну и, конечно же, там мне удастся подробнее изучить современную магию, что так же будет очень полезно.

— Хорошо, — я замялся на долю секунды, — отец.

Называть так этого мужчину было крайне непривычно, однако сделать это было нужно.

Я увидел, как он удивился. Еще бы. У него сегодня день удивлений. Сначала «я» появляюсь по первому зову, не игнорируя его приказ. Затем прихожу, молча выслушиваю и соглашаюсь с его словами.

Причем делаю это очень спокойно. Он наверняка ожидал вспышки гнева или хотя бы едкой фразы, но этого не произошло.

На самом деле я его прекрасно понимал. Патриарх признал бастарда, сделал это без лишней шумихи, но признал все права бывшего владельца этого тела на титул. Более того, он даже был и остается, вернее теперь уже я остаюсь одним из наследников.

Безусловно, я был в порядке очереди последним, но тем не менее.

При этом в ответ он получил… вызов. Поступки юноши были дерзкими, необдуманными и периодически вредили интересам всей семьи. Чего только стоит его поведение на приемах.

Конечно же, прошлый обладатель этого тела делал это все не из-за пустой вредности, ему безумно хотелось доказать, что достоин большего. Вот только чаще всего у него получалось лишь вредить, чем, естественно, он заслуживал раздражение со стороны патриарха рода.