Вроде бы мелочь, но теперь завод мог по одному экскаваторы выдавать каждые три дня, а не за месяц, как раньше, да и экскаваторы теперь вроде бы были должны работать получше, то есть ломаясь пореже. А это было крайне важно, ведь чтобы обеспечить рудой печи в Кузнецке, на каждую «большую» печь на руднике чуть ли не круглосуточно по четыре экскаватора работали. Но пока что все равно и людям приходилось эту руду руками в вагоны грузить, причем довольно часто: все же сложные машины периодически ломались, и проделывали они это куда как чаще, чем всем хотелось — а ремонт их «в полевых условиях» занимал много времени и стоил довольно приличных денег. А если экскаватор хотя бы месяц без поломок работать сможет… там же уже заканчивалось строительство еще двух больших доменных печей.
Однако этим заводом Саша уже и не занимался: работает он — и хорошо. А вот новый завод в новом, бурно растущем возле пущенного в прошлом году моста городке Александровск-на-Оби (ну, Николай же пока еще царем не стал, так с чего бы его именем город-то называть?) его занимал, еще начиная с осени девяносто восьмого. И на этот завод Саша не жалел ни денег, ни времени, да и кадры (тех же дефицитных инженеров) тоже — просто потому, что заводик строился оружейный. Вообще-то в Российской империи теоретически кто угодно мог оружие выпускать, причем практически любое: закон эту деятельность не запрещал. Но по факту большинство мелких промышленников-оружейников выделывали разные револьверчики и ружья типа «монтекристо», а те, кто как бы что-то более приличное производил (хотя бы те же ружья уже охотничьи) на самом деле по сути просто собирали оружие из купленных где-то еще деталей, разве что немного их «дообрабатывая напильником». Но Саша строил завод, который должен был стрелковое оружие производить самостоятельно буквально с начала и до конца — и у него это уже получалось. Хитрую сталь для стволов и прочих деталей заводу поставлял Кузнецк, станки — их на заводе ставили исключительно «собственной выделки» (и собственной же конструкции), а рабочих на завод привезли главным образом из Москвы и Петербурга.
И, конечно, вокруг нового завода (хотя все же очень небольшого) строился и новый город. А так как компания Розанова одним заводом не ограничивалась, среди прибывающего населения бродил слух, что город вообще так был назван в честь Александра Волкова, который лично все строительство и курировал. Точнее, слух появился после того, как император выпустил очень интересный указ о том, что именно действительный статский советник Волков должен разрешать в городе любое строительство чего угодно, отличного от дровяного сарая: Саша, пользуясь «доступом к телу» и тем, что зарекомендовал себя весьма положительно при постройке Волховской ГЭС, получил от царя и разрешение на постройку ГЭС уже на Оби — а так как ГЭС эта должна была довольно много земель затопить, то для предотвращения финансовых споров с казной этот указ и был издан. Правда, электростанцию компания Розанова строить тут же не бросилась, энергетики компании были очень сильно заняты на других проектах — но по утвержденному императором плану стройка должна была начаться примерно в начале тысяча девятьсот четвертого. Если нынешние гидростроители справятся с текущими планами и если у господина Розанова на такую стройку денег хватит. И если еще много чего всякого разного произойдет…
Валерий Кимович твердо знал одно: развал Российской империи начался после войны с Японией. Которая началась потому, что Японию на эту войну очень сильно толкала Британия, которой очень сильно не нравилось развитие страны. Но британцы сами воевать категорически не желали, а японцы в качестве подходящего орудия очень даже подходили: их буквально заставили отказаться от Порт-Артура в пользу России, причем, насколько помнил историю Валерий Кимович, условия сейчас оказались куда как более для России выгодными: с Китаем было подписано соглашение об аренде Ляодунского полуострова уже на пятьдесят лет. Причем (об этом Валерий Кимович не слышал, но думал, что и «в тот раз» было так же) китайцы этот договор сами предложили: те же британцы свои колонии на Желтом море устраивали, вообще Китай не спрашивая — а русская колония могла стать очень серьезным противовесом английской экспансии. И по этой же причине китайцы с радостью подписали договор и о прокладке КВЖД, что для компании Розанова обернулась дополнительными прибылями: на той дороге князь Хилков решил использовать исключительно «розановские тяжелые рельсы». И не потому, что он как-то особо возлюбил эту несколько странную компанию, а потому, что на таких рельсах могли ездить и новые четырехосные товарные вагоны, в которые помещалось уже по три тысячи двести пудов груза.
Вагоны эти выпускались, конечно, главным образом на Путиловском заводе, но вот стальные литые колеса для них пока что выделывал лишь металлургический завод в Липецке и потихоньку к их производству стал подключаться завод в Кузнецке. А после долгих и напряженных переговоров (сначала Саши с князем, а затем уже князя с императором) казна приступила к строительству уже совершенно казенного завода, который такие вагоны должен был производить для государственных железных дорог.
Понятно, что не для всех дорог, но по Сибирской дороге они могли уже почти везде курсировать с полным грузом — и Михаил Иванович искренне считал, что уже через год, много через два такие вагоны смогут пройти весь путь от Петербурга до Владивостока. Потому что МПС — после того, как по Сашиной инициативе инженерам министерства были продемонстрированы новые отбойные молотки — пересмотрели планы по прокладке туннелей на дороге вокруг Байкала, и по обновленным планам сплошной рельсовый пусть должен был там появиться уже к началу года тысяча девятьсот третьего. То есть гораздо позднее — но князь принял предложение Андрея Розанова и передал его компании подряд на обустройство возле Байкала всего тоннельного хозяйства. Правда, за это МПС обязалась до тринадцатого года включительно грузы компании возить к востоку от Оби вообще бесплатно (в определенных, конечно, пределах), но уже Саша принес министру расчеты, вроде бы показывающие, что это все равно окажется для МПС весьма выгодной сделкой. Но и для компании Розанова тоже очень выгодной, так что Михаил Иванович был практически уверен, что всю трассу эти молодые предприниматели пройдут вообще на год-два…
Андрей… у него своего мнения на этот счет не было, но все лето девяносто девятого года он, с большой группой прочих студентов университета и, естественно, с молодой женой провел в Кузнецке. Не для того, чтобы подышать там бодрящим свежим выхлопом коксовых и доменных печей, а чтобы на новеньком заводике, расположенном в десяти верстах от Кузнецка, наладить производство аммонала. Взрывчатка оказалась в горном деле куда как более полезной, чем динамит, а алюминия у компании было уже сколько угодно. Не совсем, конечно, сколько угодно, на его выплавку работало все еще только три генератора Волховской станции, что позволяло получать в сутки около семидесяти тонн ценного металла, но на производство взрывчатки требовалось все же куда как меньше. А вот самой взрывчатке требовалось все больше и больше: поблизости от Кузнецка для добычи угля был отрыт большой карьер, а там уголь (как и руду в горах) было проще именно взрывами рыхлить перед погрузкой в вагоны. Конечно, народ все же попадался на рудниках и карьерах довольно дикий, уже почти десяток человек этими взрывами убило — но, как любил говорить в таких случаях Саша, они сами свою судьбу выбрали, а кретинизм в принципе неизлечим.
Заводик в Алексанровске-на-Оби (оружейный заводик) заработал тоже практически «по плану» — в самом начале августа. И одновременно с этим заработал еще один небольшой заводик, уже возле станции Анжерка. Изначально этот заводик рассматривался исключительно как химический: на нем «из отходов коксохимии» выделывался простой порох (пироколлоидный), но так как станция была рядом с городком, а поезда уже через Обь по мосту пошли, туда было нетрудно и из Европы кое-что подвезти — и в новых цехах заводика продукцию «старых» сразу упаковывали в соответствующие продукту упаковки: на двух небольших, но удививших всех (всех, кто об этом вообще знал, то есть очень ограниченный круг людей) механических линиях выделывались патроны к продукции завода Александровского. Два типа патронов…
